Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 69

Несколько дней спустя после первой встречи, Яков опять сумел отпроситься в город. Где и встретился с Розенштейном. Передавшим ему армейский «наган» и обрез охотничьего ружья, с несколькими патронами, снаряженными волчьей картечью. А потом ему пришлось ждать. Почти неделю адмирал провел на борту своего флагманского корабля, броненосца «Андрей Первозванный». Японцы активно пытались обстрелять флот на стоянках, а тихоокеанцы столь же активно им в этом мешали. При содействии армии, чьи береговые батареи девяти и шести дюймовых орудий активно участвовали в перестрелке. Во время одной из таких перестрелок осколками разоравшейся на позиции роты прикрытия легко ранило поручика Рыбникова.

Так что Акимов и «Марк» ждали удобного момента. И дождались. Как только японцы отвели основные силы от порта, оставив в дозоре лишь пару легких крейсеров, вице-адмирал Чухнин вернулся в свою резиденцию. На следующее утро он вышел на обычную прогулку по саду. Где его уже ждал спрятавшийся в кустах Акимов. Неожиданно выскочив на аллею, Яков оказался прямо перед адмиралом. Тот успел удивленно и громко крикнуть: — Мат-ро-оос?!… и схватился за кобуру. Тут Акимов выпалил из обреза. Адмирал, не успев вытащить револьвер, упал. Яков, бросив обрез на землю, попытался снова скрыться в кустах. Но его заметил один из стоявших у забора часовых. Вопреки уставу, он заранее снял винтовку с предохранителя. А поскольку у трехлинейки пятый патрон всегда находиться в стволе, время на то, чтобы выстрелить ему хватило. Пораженный пулей прямо в сердце, Акимов упал в кусты…

К месту происшествия уже бежали из дома охранники и свитские. Но было поздно, адмирал, получивший в грудь заряд картечи, умер сразу…

Из-за ранения Рыбников о покушении узнал только на следующий день. А Розенштейн, как поручик выяснил позднее, уехал из Порт-Муравьева сразу после последней встречи с Акимовым.

Сообщение о гибели адмирала, появилось в газетах на следующий день после покушения. Однако японцы не попытались сразу воспользоваться неразберихой, воцарившейся в штабе флота. Их очередной раз отвлек рейд крейсеров Иессена. По случайному совпадению именно в эти дни появившихся в Желтом море и угрожавших поставкам воинских грузов из Японии в Корею. Того пришлось отправить на поимку этих надоедливых, словно москиты, русских рейдеров не только эскадру Камимуры, но и скоростные броненосцы адмирала Нисибы. Но поймать неуловимую «летучую эскадру», захватившую и потопившую десяток пароходов, опять не удалось. В результате разъяренная толпа понесших финансовые потери обывателей даже сожгла дом Камимуры. А Того был вызван в Токио, к министру флота.





В командование российским Тихоокеанским флотом вступил адмирал Вильгельм Карлович Витгефт. От которого наместник, великий князь Николай Николаевич, разъяренный гибелью предыдущего командующего, а также потерями нескольких контрминоносцев в предшествующих столкновениях, потребовал «навести порядок во флоте». А заодно — «уменьшить потери кораблей, особенно не допуская гибели линкоров». Поэтому Вильгельм Карлович предпочел не рисковать, запереть флот в гавани и ожидать дальнейших распоряжений от наместника…

Иессену он отправил радиограмму с распоряжениями в том же духе, предлагая ограничиться обороной Гуама (который японцы и не собирались атаковать). Прочитав это творение штабной мысли, Карл Петрович сгоряча выдал малый петровский загиб, а потом приказал записать в журнал боевых действий эскадры, что «из штаба по беспроволочному телеграфу получена шифрованная телеграмма, полностью расшифровать которую не удалось ввиду сильных атмосферных помех…»

Примечания:

[1] Устаревшее обозначение покушения на убийство высокопоставленных особ, террористического акта