Страница 69 из 80
Глава двадцать третья. Черные Камни Души
Глава двадцать третья. Черные Камни Души.
От вечно смущающейся Киры, которая постоянно опускала глаза долу и не знала куда девать свои руку, услышать подобное представилось Андрею совершенно неожиданным. И дело даже не столько в словах, смысл которых Белов не сразу и осознал, сколько в тоне, которым это был произнесено. Подобным тоном обращались разве что высокородные особы к провинившейся челяди. В том случае, когда виновного на конюшню для порки отправлять воспитание аристократу не позволяет, все же не в прежние дикие времена живем, но вот дать понять тому собственную ничтожность — жизненно необходимо.
-
Чертыхнувшись про себя и сделав заметку на предмет того, что воспитательную работу с наглым смилодоном следует повторить, а то и вовсе попытаться привести в исполнение собственную угрозу — освоить Ментальный Контроль и заставить кошака жонглировать мячиками, Андрею все же удалось отстраниться от формы и углубиться в содержание сказанного Кирой.
Осознание того, что заявление собственной дворовой девки пятнадцати лет, утверждающей, что последние двадцать пять годков та подвизалась на поприще фрейлины Императрицы, не то что ни в какие ворота не лезло, но и ставило под сомнение душевное здоровье присутствующих. Причем были варианты. То ли сама Кира сошла с ума, то ли у Андрея на почве перманентной депрессии развились слуховые галлюцинации. Но прежде чем Андрей успел высказать свои сомнения, он пропустил новый неожиданный удар. Теперь со стороны Глаши, вернее самопровозглашенной Баронессы Галины Свен.
— Да и вы сами, Андрей Александрович, мало чем напоминаете шестнадцатилетнего юношу. Разве что отсутствием поросли на лице. А так, судя по вашему поведению, вы и сами не одну жизнь прожить успели.
Признаться такой подставы от своей любовницы Андрей не ожидал и отреагировал на нее схоже с тем, как если бы его лошадь копытом лягнула. То есть широко открыл рот, пытаясь вздохнуть, ну или выдохнуть. Во всяком случае именно такие ассоциации возникли у Андрея после слов Глаши.
-
Но Андрею в данный момент было совершенно не до вызывающего поведения партнера. Просто для себя он на автомате сделал отметку, что жонглированием одними лишь мячиками Фагот не отделается. Гораздо больше его тревожил тот факт, что его инкогнито пришельца из другого мира раскрыто. Насколько подобное разоблачение может оказаться для него фатальным, сказать было трудно. В любом случае ничего хорошего от этого Андрей не ожидал. Так что даже некая зловредная мысль — избавиться от неожиданных разоблачителей — мелькнула у него в голове. Вот только никуда дальше нежели: «Хорошо бы было, ежели все было и за это ничего не было», эту мысль Андрей развивать не стал. И вообще отнес ее к разряду рефлексивной несдержанности. Поскольку к девицам относился хорошо и параноидальным маньяком себя не числил. Более того устыдился надуманного и чуть было не впал в состояние самоосуждения. Типа: « И как меня угораздило до такого докатиться?»
Не известно, до каких глуби собственного подсознания успел бы добраться Андрей, если бы Глаша снова самым бессовестным образом не разрушила очарование момента.
— Ой, да не хмурьтесь вы так смешно, Андрей Александрович. Я же знаю, что вы пока только одной жизнью жили. А вот когда сами попробуете чужую жизнь прожить, тогда поймете, про что Кира говорит. Опять же для этого у вас все есть. Мне Ирина Афанасьевна для вас подарок оставила.
С этими словами девушка вытащила из Фибрового Чемодана без Ручки небольшую сафьяновую коробочку и открыла ее.
— Черт, как ей удается там все сразу находить, — в очередной раз удивился Андрей, лишь отчасти представляя как много всякого ненужного барахла складировано в подпространственном хранилище.
Вот только эта мысль тут же исчезла при виде трех огромных черных бриллиантов, лежащих в ячейках подарочной коробочки.
— Это что, бриллианты? — не веря своим глазам поинтересовался Андрей. — Да нет. Таких натуральных алмазов не бывает. Разве что синтетический. Так в Империи, вроде еще не научились их синтезировать. В каждом камне не меньше тысячи карат, — тут же пояснил он сам себе. Даже в старом мире Андрея ничего подобного делать не умели.
— Значит просто стекляшки, ну типа камней Сваровского, — понял он. — Красиво.
И тут же поинтересовался у девушки: «А зачем это мне нужно?».
— Скажите тоже, бриллианты, — фыркнула Глаша. — Кому нужны эти безделушки. Хотя в этих словах Андрею почудилось некое сожаление. Похоже, при необходимости, Глаша могла бы найти применения черным бриллиантам.
— Самые настоящие Черные Камни Души.
Вот после этих слов Андрею точно стало не по себе. О Черных Камнях Души он знал разве что из Книги Старца. Да и там упоминание об этих артефактах шло параллельно с грозными предупреждениями, что от этого порождения адского чернокнижия любой здравомыслящий человек должен держаться как можно дальше. Причем не только опасаясь за сохранность своей души на том свете, сколько осознавая неминуемую расплату в пыточных застенках Тайной Канцелярии — на этом.
По слухам, каждый из камней позволял случайным образом погрузиться в мир, в котором ранее жил разумный, чьи воспоминания — в ходе Ритуала, заканчивающегося неминуемой смертью жертвы — был перенесены в Черный Камень Души.