Страница 21 из 80
Глава седьмая. Капитаны-пиджаки и лейтенанты службы безопасности
Глава седьмая. Капитаны-пиджаки и лейтенанты службы безопасности.
После всего услышанного Андреем от управляющего, многое из того, что еще совсем недавно представлялось для него тайной, не подлежащей разгадке, лишилось своего загадочного покрова. Сгоряча Андрей даже было подумал, что осталось всего-то два-три вопроса, требующих дополнительных прояснения, после чего мир вокруг станет ясен и призрачен. Но после того, как сформулировал для себя первую десятку наиболее животрепещущих проблем, и при этом еще даже не добрался до тайн черной материи, решил что несколько погорячился в своем оптимистическом видении окружающего мира. Так что решил сфокусировать свое внимание на следующих двух вопросах, отложив разгадку секретов мироздания на потом:
Во-первых, кому все-таки досталось по наследству Родовое Умение Беловых. Кандидатура Андрея Белова в этом плане выглядела наиболее предпочтительной. Вот только и сам Андрей Белов вскоре после смерти своего отца погиб. В районе Красноярска,во время того самого злополучного теракта с дирижаблем. При этом бастард в момент собственной гибели Главой Рода Беловых не числился и у него, практически наверняка, во всяком случае ежели судить по записям в дневнике, посвященным Эллионоре Измайловой, не было прямых потомков. Сомнительно, чтобы юноша, роняющий слюну при виде обнаженной щиколотки своей однокурсницы, сумел наплодить наследников, при этом забыв упомянуть такой важный факт из своей биографии в том же дневнике, с котором он без утайки делился самым сокровенным.
Таким образом процесс передачи Родового Умения после смерти Андрея Белова окончательно запутался. И не исключено, что конечным бенефициантом стал в конце-то концов тот же Юрий Белов. Что наталкивало самого Андрея на не слишком приятные размышления. Поскольку их пусть и заочные, но все же личные отношения не слишком сложились.
И тем не менее в этом вопросе все оставалось далеко не очевидным. Поскольку, стань Юрий Белов правопреемником Родового Знания, то, по-хорошему, ему первым делом надо было бы наведаться в Березовку. С тем чтобы погасить заклинание «Порождение Зенона», активированное Александром Беловым, Уж больно катавасия с блуждающей аномальной зоной и исчезающими по ходу дела березками была сродни бомбе, готовой взорваться в любой момент. Дойди такая информация до Тайной Канцелярии и в Березовке станет не повернуться от правительственных агентов. А тот же Карл Генрихович расскажет дознавателям все как на духу, вплоть до детальных подробностей несостоявшегося заговора и цвета носков у наследника. Однако до сих пор — чего нет, того нет. И подобная ситуация только приумножала вопросы касательно наследника Родового Знания.
Это что касается «Во-первых». Все «Во-вторых», имело непосредственное отношение к странному и нелогичному поведению самого Карла Генриховича. Спрашивается, зачем заниматься суицидом, если еще совсем недавно, и пол года не прошло, тот же самый управляющий демонстрировал железную волю и абы какую тягу к жизни. Не чураясь при этом таким сильнодействующим средством, как бутылкой Шота-Роше двадцатилетней выдержки под завязку начиненной ядом. По логике и на основании сложившихся прецедентов такие люди весьма неохотно расставались с жизнью, и практически никогда не делали это на добровольной основе.
В отличие от познания черной материи у Андрея таки существовал шанс разобраться с нетипичным поведением Карла Генриховича. Этим-то шансом он и воспользовался, задав прямой вопрос управляющему. Правда подкрепив свой интерес при этом воздействием все того же Эмоционального Сканера в реверсивном режиме. Седина на висках у оппонента стала погуще, придав облику Карла Генриховича этакую врожденную изысканность настоящего английского джентльмена.
— Как бы не переборщить с воздействием, — с беспокойством подумал Андрей. — Не приведи господь хватит управляющего кондрашка и останусь я тет-а-тет с Марфой. А что-то мне подсказывает, что этой старушки следует опасаться поболее, чем Карла Генриховича.
К счастью экстренная медицинская помощь оппоненту не потребовалась и Андрей получил очередную порцию «правды», имеющую отношения к периоду непосредственно предшествующему его появлению в Березовке и вплоть до настоящего момента. В то время, когда сам Андрей еще находился в пути, отгородившись от внешнего мира чемоданом без ручки и загадочным артефактом, идентифицированным им как Ночной Горшок Троллей, неторопливо перемещаясь поездом Москва-Печора к своей вотчине, в Березовку, во второй раз за этот год, прилетел присно званый дирижабль, украшенный родовой эмблемой Беловых. На этот раз в числе прибывших отсутствовали высокие гости, разве что к таковым следовало отнести незнакомого Капитана Гвардии.
Карл Генрихович тут же сделал вывод, что предыдущий Капитан Гвардии то ли не перенес воздействие скилла Давида Разящего, то ли не проявил достаточной гибкости и не удержался на своем месте в условиях смены руководства. Хотя право на жизнь имел и совершенно противоположный вариант — ушел на повышение, после чего осуществление локальных боевых операций стало ему не по чину.
В любом случае отсутствие старого знакомого порадовало управляющего, в душе которого навсегда сохранилась память о многозначительном взгляде брошенном командиром гвардейцев на его персону в контексте использования ковра с целью упаковки очередного тела.
Новый Капитан Гвардии вел себя вполне пристойно, никаких эксцессов с запретом на вход-выход не допустил, бойцам строго наказал к дворовым девкам не цепляться, и вообще, всячески пытался построить отношение с управляющим на основании дружбы и взаимовыручки. Что показалось Карлу Генриховичу подозрительным до невозможности и подтолкнуло к тому, чтобы держать злополучную бутылку с ядом постоянно у себя под рукой.
Сам Капитан представился Василием Благим, — хорошо хоть не Блаженным, съязвил про себя управляющий, и пояснил, что это для него первая самостоятельная и необычайно ответственная операция, от которой будет зависеть вся его дальнейшая карьера. После чего Карл Генрихович окончательно завис, ничего не понимая, поскольку люди с таким уровнем открытости, которую продемонстрировал Капитан по отношению к малознакомому человеку, долго не живут, и уж во всяком случае ответственных должностей не занимают. После чего окончательно убедился в правильности своего намерения не расставаться надолго со своим талисманом — бутылкой Шота-Роше двадцатилетней выдержки под завязку начиненной ядом.