Страница 70 из 80
Эмоциональный Сканер продемонстрировал удивительное единодушие чувств, излучаемых оборванцами. Доминантой выступало всеобщее предвкушение чего-то хорошего, без детализации — что и как. Андрея правда несколько удивило то , что не менее чем у пятерых оборванцев в голове мелькала картинка, в соответствии с которой его личный сюртук, ну или очень похожий элемент одежды, украшал телеса оборванцев. Как-то он не замечал ранее в своей одежке способности к самокопированию. Ну и уж совершенно несуразной смотрелась картинка в которой на длинном вертеле, вместе с крысами, поджаривалась тушка Фагота. В ответ на возмущенный рык напарника, Андрей попытался успокоить смилодона, но ничего умнее, нежели сказать тому: «Если вы не любите котов, это значит, что вы просто не умеете их готовить», в голову не пришло. И тем не менее Фагот тут же успокоился и начал вроде бы как даже облизываться.
Андрей на секунду было заподозрил, что где-то ошибся в маршруте, ну не мог же официант его так подло обмануть, направив в ловушку, но тут же разглядел, что в конце тупика стояла полуразрушенная хибара, на которой большими готическими буквами было написано: «Рабинович и К», а ниже уточняющая приписка: «Торговля скобяными изделиями».
- Фагот, ты уверен, что нам нужны скобяные изделия? - поинтересовался Андрей у напарника, который к этому времени сменил гнев на милость и снова сделавшись видимым, с любопытством высунув морду из горловины рюкзака рассматривал оборванцев, следующих за ними метрах в пяти.
Поскольку смилодон промолчал, то Андрей все-таки решил заглянуть к Рабиновичу, не без основания рассчитывая на то, что человек с такой фамилией уж наверняка сможет его проконсультировать в финансовых вопросах.
Дверь в лавку представляла из себя аналог входа в бомбоубежище. Да и само строение при ближайшем рассмотрении утратила облик развалюхи, а стала напоминать железобетонный бункер, на который кто-то шутки ради нацепил сверху всевозможный мотлох, раскрашенный в печальные цвета уходящей осени.
- Что-то из японской поэзии века этак восемнадцатого. Только тогда люди могли двумя словами описать всю полноту чувств, - заключил Андрей.
Ему настолько понравилась внутренне самодостаточная, наполненная глубоким содержанием, поэзия последней фразы, которую породило его романтичное сознание, что захотелось тут же поделится своим настроением с окружающими. К сожалению, оглянувшись вокруг и осознав, что ни Фагот, в силу своего слишком уж прагматичного склада ума, ни оборванцы (потому как бляди, некстати вспомнился анекдот про английского джентльмена, интересующегося у камердинера, отчего это бастуют проститутки) понять и оценить его поэтические фантазии не смогут. И тут же почувствовал, что вот прямо сейчас ему здорово не достает той самой баристы с котиком, которая несомненно бы оценила красоту фразы: «раскрашенный в печальные цвета уходящей осени».
После чего Андрей встряхнул головой, отметая «навеянное музыкой» и дернул за веревку, привязанную к язычку самой настоящей корабельной рынды, выполняющей функцию дверного колокольчика.
Как только дверь в бункер со скрежетом механических шестеренок , начала отъезжать в стороны, оборванцы , дежурившие за спиной одобрительно гыкнули, и судя по тому, что мельком увидел Андрей, спускаясь по бетонными ступенькам лестницы ведущей вниз, начали обустраивать прямо посреди тупичка, загаженного мусором, походный табор. Часть бандитов отправилась охотится на крыс, другие занялись сбором горючих материалов для костра, а двое, наиболее технически одаренные, принялись сооружать опоры для установки невесть откуда-то появившегося длинного вертела, на котором в недавней картинке поджаривался Фагот.
Впрочем долго наблюдать эту созидательную деятельность Андрею не довелось, поскольку дверь за его спиной все с тем же омерзительным скрипом закрылась, а по стенам коридора с лестницей, ведущей вниз тускло загорелись электрические фонари.
Андрей в очередной для себя раз отметил, что несмотря на вроде бы как декларируемое в этом мире повсеместное использование магии, с магией-то как раз он сталкивался буквально считанные разы. А если отбросить все связанное с Родовым Перстнем, и с Зеноном, и с Любавой, и с Книгой Старца и с Амулетом Порученца и собственным дядюшкой попытавшимся залезть Андрею в мозги, то магией вокруг и не пахло. Тот же Восточный Экспресс, вместо того, чтобы демонстрировать техномагический движитель, работал как бы не на угле и пару.
Ну это он, пожалуй загнул, вынужден был признаться Андрей. Вряд ли обычный паровоз смог бы добраться из Красноярска в Столицу за трое суток. Но вот это тусклое освещение по бокам бетонной лестницы, ведущей вниз, точно не имело к магии никакого отношения.
Лестница наконец-то закончилась, упершись в невзрачную металлическую дверцу, напоминающую те , которыми обычно закрывались трансформаторные будки . Те самые двери, обязательным атрибутом которых были металлические таблички с черепами, костями и надписью : «Не входить. Опасно для жизни».
Андрей толкнул дверь, которая тут же услужливо распахнулась, сделал шаг вперед и обалдел.
Когда-то, еще в том мире, перелистывая новостную ленту Фэйсбука, он натолкнулся на заметку про некого ирландского фермера, всю жизнь прожившего в огромном полуразрушенном сарае, предназначенном то ли для хранения сена, то ли ранее используемого в качестве ангара для техники. Так вот, этот самый фермер, на свой семидесятилетний юбилей впервые в жизни пригласил к себе в гости соседей. Доброжелательные ирландцы с радостью и любопытством откликнулись на приглашение и затарившись самогоном собственного изготовления, гордо именуемого Ирландским Виски, отправились в гости. Каково же оказалось их изумление, когда войдя в ворота полуразрушенного сарая они обнаружили внутри самый настоящий дворец. С мраморными колоннадами, античными скульптурами и фонтаном выплескивающим шампанское. Похоже тот самый фермер посвятил всю свою жизнь только тому, чтобы на старости лет увидеть потрясенные морды своих соседей. Нечто подобное испытал сейчас и Андрей. Только, к своему сожалению, чувствовал он себя простаком соседом, с бутылкой паленки, заткнутой кукурузным початком, под мышкой, а не прибабахнутым шутником.
Внутри их с Фаготом уже ждали. Правда на Фагота, в отличии от Андрея, окружающая обстановка не произвела такое уж сильное впечатление. Кошак выпрыгнул из рюкзака и глядя на встречающих злобно заурчал. А посмотреть было на что.