Страница 68 из 80
Особенно то , что мелькнуло на периферии сознания его визави. Когда тот испугался, что про умение полученное в Зеноне может стать известно посторонним. Нежданно-негаданно для себя Андрей узнал, что те самые дорогостоящие ингредиенты, которые столь необходимы для проведения трансформации Магического Источника, можно добывать не только в самом Зеноне, но и извлекая их из тел неудачников, обладающих магическими скилами. Наконец-то он разгадал еще одну загадку этого мира. Оказывается от массового посещения Зенона в неделю обретения силы отваживало не только и не столько почти гарантированная смерть, сколько перспектива впоследствии оказаться на разделочном столе у представителей местного криминалитета. А то и похуже. Особенно когда речь шла о детях крепостных. Такими начинающими магами охотно торговали сами помещики. Участь большинства детей могла бы стать совершенно незавидной, ежели бы не одно, но принципиальное ограничение. Пересечь границу Зенона в неделю обретения силы мог только тот, кто делал это безо всякого принуждения. Причем Зенон прекрасно отслеживал не только физическое насилие , но и психическое давление.
Мир, который еще несколько минут назад казался Андрею прекрасным, внезапно оскалился уродливой мордой. Но, как не странно, это не только не отвратило его, но и придало определенную цель в жизни.
- Будем менять, - сформулировал для себя долгосрочную жизненную перспективу Андрей. - А что менять - разберемся по ходу дела. Ломать не строить. Душа не болит.
При этом он проникся твердым убеждением, что уж что-что, а дров он точно наломает.
Вторая отчетливая мысль, которую Андрей распознал у официанта, была связана с личной платежеспособностью самого Андрея.
Белов удивился, откуда вообще могли возникнуть подобные сомнения, после чего вытащил из внутреннего кармана сюртука бумажник, плотно набитый купюрами немалого достоинства и положивши его на стол принялся громко и с фантазией ругаться. Причем в каждом третьем слове упоминалось имя Любавы в сочетании с эпитетами типа: «Старая Карга», «Сумасшедшая Старуха», «Выжившая из ума идиотка». Все это из числа самых приличных выражений.
И Андрея можно было понять. Дело в том, что до последнего момента, пока не возник вопрос о его платежеспособности, он был уверен, что вся его наличность представлена кошелем, содержащим сотню золотых монет. И ни копейкой больше.
Это при том, что он отчетливо помнил, как Любава засунула при прощании во внутренний карман его сюртука этот самый бумажник, проговорив при этом: «Когда понадобится — вспомнишь». И самое возмутительное во всем этом, что Андрей ничего и не забывал. Совершенно ничего не забывал, но при этом ничего и не помнил.
- Ну как такое может быть? - возмущался Белов. Нет, он конечно признателен приемной матери за заботу, но вот только возникают у него совершенно справедливые вопросы. А какие еще закладки у него в мозгу оставила Любава. Вот так вот познакомишься с дочерью Императора, придешь к папеньке с самыми чистыми намерениями - свататься, а вместо того чтобы попросить руку и сердце принцессы в личное употребление, бросишься на грудь этому самому будущему родственнику и попытаешься перегрызть ему горло. А что, с этой ведьмы станется. Не даром же дядюшка рассказывал, что тот же Император неоднократно интересовался, не пора ли Любаву передать в руки палачей.
Как всегда из ступора Андрея вывел Фагот. На этот раз он возмутился тем , как Андрей в своих фантазиях пытается перегрызть Императору горло. И тут же попытался дать напарнику виртуальный мастер класс, объяснив, что прыгать лучше всего со спины, а ежели не получается, то шею надо рвать зубами сбоку в нижней трети, ближе к ключице. Там яремная вена наиболее доступна для разрыва.
Непонятно, чего бы еще насоветовал Андрею его напарник, но тут официант принес заказанные блюда и громко сглотнув слюну при виде открытого бумажника с толстой пачкой банкнот, торчащих изнутри, тут же ретировался. Эмоциональный Сканер смог различить разве что мысль о том, что за такие деньги не то что Родовой Перстень купить можно, но и титул Графа приобрести.
- Оказывается Графы здесь не слишком-то и ценятся, -с недоумением уставился Андрей на бумажник. - Или я плохо ориентируюсь в доходах Любавы.
Счет в сто пятьдесят рублей, именно в такую сумму обошлась трапеза напарников, причем большую часть денег пришлось выложить за стакан чая с лимоном, к тому же без сахара, несколько отрезвил Андрея, рассеяв до практически полной прозрачности тот бриллиантовый дым, который возник у него после перехваченной мысли полового, касательно возможности приобретения титула за средства наличествующие в бумажнике.
Проведя беглую инвентаризация и оценив доступные ему средства в три тысячи рублей (в отличии от портмоне Барона Сувиркина, набитого пятисотенными, в бумажнике, презентованном Любавой, самая крупная купюра имела номинал в сто рублей), Андрей с сожалением констатировал, что за такие деньги не то что титул Графа не купишь, но и от чая, в долгосрочной перспективе, придется отказаться. Но расстраиваться не стоит, поскольку брюква на самом деле вкусная и полезная пища, за которую в его мире те же веганы выкладывают сумасшедшие бабки. А обнаруженный странным образом бумажник переносит доступность этого брюквенного рая на расстояние вытянутой руки, позволив без затруднения оплатить транспортные услуги.
Андрей и сам себе не мог объяснить причину собственной твердой убежденности в том, что основным продуктом питания жителей Березовки является эта самая пресловутая брюква. Единственным убедительным аргументом в пользу такого предположения служил довод что называется от противного: «Ну не осетровую же икру они там едят?». Мысль об икре тут же вызвала воспоминания о Богуслвавке, карбасах, возвращающихся с промысла битком набитыми рыбой, в том числе и теми же осетрами, и спровоцировала вполне резонный вопрос: «А нафига ему вообще эта Березовка далась? Не проще ли вернуться под крыло приемных родителей. Тот же Лохматый наверняка будет рад. Да и у Любавы появится дополнительный материал для ее вивисекторских экспериментов». Впрочем Андрей отчетливо понимал, что ежели Андрею Волкову в Богуславке и будут рады, то Андрею Белову обрадуются разве что волкодавы, да и то не столько ему, сколько Фаготу, в качестве напарника в азартных играх. А шила, что называется, в мешке не утаишь.