Страница 43 из 80
- Во-первых, никому и никогда, ни при каких условиях не рассказывай про дневник Белова. - Потребовала от него Любава. - Хорошо хоть не взял его с собой в Зенон. Иначе быть бы беде. Я тут, пока тебя не было, полистала его. Уж очень непростая тетрадка. И видится мне, что в ней гораздо большее содержится, нежели ты, да и я, пока увидеть можем. Как бы не оказался этот дневник каким-нибудь амулетом. Еще из прежних времен. Может статься, что гибель дирижабля, на котором ты летел, и связана была с этим самым дневником.
- А ты что, думал, что я не знаю, зачем отряд к Перьям ходил? Да еще вместе с отцом Сидором и Колдуном. Все знаю, - отреагировала магиня на удивленно-вопрошающий взгляд Андрея.
- Теперь во -вторых. Про свою вторую трансформацию и умение слышать других тоже лучше молчи. Не то , чтобы это было тайной великой. Но магов разума никто не любит. И не без причины. А твое умение точно из этих будет. И непонятно во что превратится со временем.
И наконец, с котенком я тебе помогу. Сделаю для него амулет. Станет на вид обычным котом, только большим. И расти перестанет. А иначе ты его скоро и прокормить не сможешь. А если станешь каждый день мясо тушами покупать, то что о тебе люди подумают? Сначала просто подумают, а потом и сообщат куда надо.
Вот только, если в Зенон хоть раз попадет, сразу же вернется к прежнему виду и в размерах увеличится в соответствии с возрастом. А такой монстр за пол года до двухсот килограммов набирает. Ничем потом не отговоришься, назад, в привычный мир больше вернуть не сможешь.
- А теперь все лишнее про мой возраст и мою силу забудь. Если понадобится когда, тогда и вспомнишь. Нельзя сказать, что Андрей вот так все и забыл. Просто все, что касалось возраста Любавы и других ее откровений личного плана стало ему неинтересным. Перестало цеплять внимание.
Сейчас, сидя на пригорке, Андрей понимал, что если отправится с охотниками в Зенон, то Фагот за ним непременно увяжется. И тогда прощай котенок навсегда. Так что и второй вариант не слишком-то и прельщал.
О третьем, предложенном тем же Лохматым, - поехать в Красноярск и выучиться на коммерсанта и думать не хотелось. С математикой у него и в том, родном ему мире, были не слишком-то близкие отношения. А уж здесь, когда магия открывала такие перспективы, и говорить не приходится.
- К тому же не царское это дело — портянки считать. Ну или там бочки с пивом, - отчего-то развеселился Андрей. - Пусть я и не царь. Но все же какой-никакой граф.
Ни один из трех вариантов Андрея, положа руку на сердце, не устраивал.
Вот и сидел он на пригорок , подстелив под зад коврик из шкуры кинг-конга, которым предпочитал в последнее врем брать с собой на выпас и тупо пялясь в даль пытался придумать четвертый вариант.
К счастью или нет, но долго напрягать свои умственные способности ему не пришлось. Судьба снова все за него решила.
С громким ревом над головой промчался боевой вертолет и тут же невдалеке, у ближней околицы Богуславки, приземлился.
Из вертолета выскочили четверо военных, судя по повадкам один из которых офицер, причем не самых малых чинов, и трое сопровождающих его бойцов, как бы не из спецназа, и бегом побежали в село, откуда навстречу им уже шла делегация местных, возглавляемая отцом Сидором.
- Что-то уж больно быстро они отреагировали, - удивился Андрей. - Ждали что ли гостей?
Встреча группы захвата, как ее окрестил Андрей, и лучших людей Богуславки , числом в пять человек, куда помимо того же отца Сидора входили еще и Лохматый, а так же двое других мужиков из числа охотников. Причем те, кто по оценке Андрея, прошли вторую трансформацию. Пятым представителем местного бомонда стал весьма загадочный персонаж. Унылого вида худой мужчинка, официально числящиеся одновременно и сельским писарем и почтмейстером, а кроме того, как не без основания подозревал парень, проходящий по ведомству Тайной Канцелярии. Ну не могла Тайная Служба оставить без своего пристального внимания Богуславку. Как-никак Зенон рядом. Андрей впервые за все время жизни в селе увидел эту загадочную персону. Слышать -слышал, но не пересекался. И сейчас опознал чиновника исключительно по казенному мундиру, в который было облачено тщедушное тело.
Это при том, что почтмейстер был единственным законным представителем власти во всей Богуславке. И хотя реально селом управлял отец Сидор, но Священник был, по сути своей, скорее общественным лидером, нежели человеком, официально наделенным властными полномочиями.
Глядя на этот странный персонаж в казенном, далеко не новом мундире и стоптанных, нечищеных сапогах, Андрей в который раз поймал себя на мысли, что никак не может разгадать загадку из области политической экономики. Той сферы, в которой ранее, будучи кризис-менеджером, он не без основания считал себя докой. А к неразгаданным загадкам такого толку Андрей относился как к личному вызову своему профессионализму.
Он до сих пор не мог разобраться со статусом ныне родного для него, населенного пункта. То, что Андрей до сих пор наблюдал, не вписывалось ни в одну экономическую модель. Дело в том, что как сама община, так и ее отдельные представители, в индивидуальном порядке, не платили налогов. Совсем. Ни налогов, ни оброков, ни подушенной пошлины. Неважно как это назвать, но в любом случае, в той или иной форме, платить приходилось всегда. Любое государственное образование могло существовать исключительно за счет ограбления своих граждан. А уж степень ограбления напрямую определяла уровень прав и свобод ее жителей. Империи, в этом плане, особыми сантиментами не страдали. И по идее, с жителей Богуславки должно было бы драть три шкуры. А для этого в селе обязаны были присутствовать, пусть и не на постоянной основе, те же чиновники, осуществляющие контроль и учет, да и представители репрессивного аппарата, обеспечивающие защиту морды лица чиновников. А по факту дело ограничивалось всего-то одним почтмейстером, напрочь игнорирующим и объемы выловленной артелями рыбы и нищаки, таскаемыми охотниками из Зенона.
Нет, Андрей допускал, что где-то глубоко в тайге, могло существовать поселение, душ на пятьдесят, забытое и потерянное недремлющим государственным оком. Но игнорировать, в плане чего забрать на вполне себе законных основаниях, огромное, к тому богатое село в двести хат, расположенное у всех на виду - как-то не по фэншую.