Под Стягом Тьмы

«Вылогинился» я из игры только когда почти все делегации, общим одобрением согласовали план будущей военной кампании. Я не вникал в то, что они придумали и что одобрили - не мое это дело. Я есть знамя нашей армии, я его символ. Мое дело всех собрать вместе и повести в нужном направлении, а как лучше и быстрее дойти до конечного пункта пусть решают Рикки, Ирдис и остальные военачальники.

Ладно, пора на выход. Темнота.

На ужин подавали какую-то невзрачную полусинтетическую и неподдающуюся опознанию дрянь. Скорее всего это была каша, но я отвыкший за последний месяц жрать что попало, сначала не хотел даже притрагиваться к этой еде, но видя, как Андрей, еще не доев свою порцию, уже бросает хищные взгляды на мой поднос, все же назло ему я слизал все до последней «жижинки».

Надо сказать, на вкус еда была несравнимо лучше, чем на вид. Чувство полного насыщения и неожиданной бодрости наступило спустя каких-то десять минут трапезы. Кофе, которое я ждал, даже несмотря на ночное время суток, заменили на аналогичную субстанцию, только другого цвета и менее вязкую, в пластиковом стакане.

Следующие пол часа, после трапезы, мы вдвоем расположились в небольшой комнатке-кабинете чтобы побеседовать с Элизабет Райберг, которая наконец-то прервала обет уединения и даже соизволила коллективно отужинать в нашем обществе. Мы более предметно обсудили ранее достигнутые договоренности по проникновению в Лейтену через катакомбы и методы противодействия возможным угрозам, ожидающим нас в алтарном зале первохрама. Она на листе бумаги разрисовала примерную план-схему нашего пути и дала несколько дельных рекомендаций.

- Вы слышали?! - неожиданный окрик ворвавшегося в комнату Андрея заставил вздрогнуть нас обоих. – Вы видели это?

- Что? – раздраженно спросил я. – Что видели?

Чертовски не люблю, когда кто-то делает так. Хотелось запустить в него чем-нибудь, но под рукой ничего подходящего не обнаружилось, разве что карандаш.

- Они долбанули по толпе! С орбиты!

- Да ладно? – от удивления я даже забыл про недавний испуг и воспоследовавшую злость.

- Да! Включите «головизор».

Словно повинуясь моему мысленному желанию дальний участок стены загорелся светом чтобы через секунду смениться понятной картинкой.

Неведомый оператор, находился высоко над землей, видимо во «флаере», откуда и вел съемку. Правее от него, в небо уходило массивное строение одной из башен корпорации «Эридана LCC», а по всему внешнему периметру забора, ограждающего территорию ретранслятора-терраформатора кишело что-то разноцветное. С такого расстояния, с которого велась съемка, опознать это кишащее нечто, не представлялось возможным, но этого и не требовалось. Огромное количество людей, вплотную подошедшие к решетчатому забору навалились на него подпираемые задними рядами. Где-то в ход пошли пневматические резаки, которыми с легкостью вырезались широкие проемы в сплошной металлической преграде.

Редкая цепь военных, на легкой бронированной технике, кольцом окружившая подступы к башне, пока не предпринимала попыток противодействия толпе, но это бездействие мгновенно нарушилось, стоило только первому «коктейлю Молотова» расползтись чадящим пламенем по морде одного из бронетранспортёров.

Буквально секунда затишья после броска бутылки с зажигательной смесью, тут же разразилась гулкой очередью из башенного орудия подожженного бронетранспортера. Крупнокалиберные снаряды раскаленными сгустками разрывали людей и разбрасывали окровавленные фрагменты их тел в разные стороны. В унисон залпу из БТРа застрекотало и автоматическое оружие. Солдаты стреляли не жалея боеприпасов, словно соревнуясь кто быстрее опустошит обойму.

Страшное зрелище. Элизабет закрыла лицо руками не в силах больше смотреть на это побоище, кажется она плакала. Даже никогда не унывающий и невозмутимый Андрей и тот на мгновение отвел взгляд.

Толпа завыла, почувствовав запах крови. Завыла и колыхнулась, но не в прочь от башни, а прямо на солдат и военную технику. С обезумевшими глазами люди бросались прямо под град пуль, полностью потеряв рассудок. Кое-где, гражданские добрались до солдат и рыча словно звери, ногтями и зубами терзали визжащих от боли военных.

Перезарядка-смерть. Эту простую истину военные поняли практически мгновенно, но частоту огня снизить возможности не имели. настолько напор толпы был велик. Пятясь к башне, солдаты медленно отступали сдавая позиции.

Сердце предательски екнуло, когда безоблачное небо озарили знакомые вспышки, а к земле понеслись огненные кометы.

«Голоэкран» неожиданно погас сам по себе, но почти сразу загудели сервомоторами проекторы, создавая посреди комнаты объёмную голограмму Атрии.

- Началось! – глядя на меня произнесла бывшая помощница мистера Карлайла – Помни! У вас будут ровно сутки. Прощайте.

И она так же стремительно растворилась в воздухе, не посчитав нужным пояснить свои слова.

- Что началось? – задал я вопрос уже в пустоту.

Ответа не последовало.

***

Орбита Меркурия. Разведывательный корабль неизвестной инопланетной цивилизации. Командирский мостик.

- Они запустили процесс преображения планеты.

- Хорошо. Каковы прогнозы успешного завершения?

- Стопроцентный результат.

- Тогда нам незачем беспокоиться.

Глава 28

Если бы я сейчас находился возле одной из башен-терраформеров «Эридан LCC», то увиденное зрелище навряд ли мне могло понравиться. Массивная длинная антенна, находящаяся на самой вершине башни, вдруг налилась необычным пульсирующим желтоватым свечением, чтобы через пару ударов сердца, с глухим хлюпом, от нее оторвался жгут энергии стремительно растягиваясь куда-то в даль.

Еще через некоторое время, второй жгут ушел совсем в другую сторону, а за ним и третий и наконец - четвёртый-последний. За какое-то мгновение, энергетические лучи достигали своей цели, чтобы образовать цельный жгут со встречным потоком света, исходящим с другой башни. Уже через минуту все ретрансляторы были соединены между собой, образовывая неведомую фигуру в воздухе, пролегающую над городами и поселками. Люди с замиранием сердца и испугом взирали в небо, словно предчувствуя скорейшую беду. И она не заставила себя ждать.

Земля содрогнулась словно от удара исполинского молота, и за каждый новый толчок человечество платило непомерную цену своими жизнями.

Здания рушились одно за другим, погребая тысячи людей под своими многотонными завалами, а моря и океаны разразились невиданными доселе волнами, смывая в пучину прибрежные города. Могучие горные пики, видавшие юность этого мира, проваливались под землю, выплескивая на поверхность фонтаны раскаленной лавовой массы. И лишь только могучие бетонные изваяния башен корпорации «Эридан LCC», стояли даже не пошатнувшись, словно несокрушимый памятник, посреди бушующего катаклизма планетарного масштаба.

Надо ли говорить, что мы погибли в числе первых? Пол вдруг провалился под нашими ногами унося наши тела и тонны бетонных фрагментов разрушенной базы глубоко под землю. Я не успел даже вскрикнуть как оказался мертв.

Куда уходит душа после смерти и есть ли загробный мир, как таковой? – наверное эта мысль посетила меня в последние доли секунды моей жизни.

На удивление, умирать было совсем не страшно, главное, чтобы без мучений. А умирать со всей планетой вместе, еще и, наверное, веселее.

Но умерли ли мы?

Сначала была тьма – в буквальном смысле. Я ощущал себя и свои мысли, вопреки тому, что буквально мгновение назад погиб, а еще я вроде даже видел, вернее – мне казалось, что я могу осмотреться вокруг. Все мои попытки рассмотреть хоть что-то в кромешной темени не приносили результата. Вокруг были только тьма и пустота.

Тела своего я не ощущал вовсе, но мысленно я предпринял попытку дотронуться рукой до лица, правда ничего не почувствовал. Я бестелесный? Странное ощущение, а еще страннее что я полностью осознаю себя, свою личность. Я помню всю свою прошлую жизнь, все те моменты, которые когда-то забыл за ненадобностью. Я дотошно помню, как летел вниз провала, образовавшегося в единый миг после того как высоченные пики Альпийских гор, рухнули под землю. Что-то раскаленное и бурлящее поглотило мое тело мгновенно растворяя в себе. Я даже не успел испугаться, настолько все произошло стремительно, но я помню это отчетливо. А еще я помню адскую боль, которая продлилась всего сотую часть секунды, прежде чем я умер. А что сейчас? Кто я? Где я?