Страница 9 из 11
Одна беда — достать их из инвентаря я не мог! Не было доступа к нему в нашем мире. Смотреть — пожалуйста, пользоваться — нет. Придется ждать до завтрашнего утра, потом лезть в Мишшес. Но это ничего, у меня теперь портал два раза в сутки вызвать можно. Быстро туда, алмазы из инвентаря и сразу обратно. Главное — лут есть!
Если камни возможно продать — задорого, естественно, — то про отсутствие денег, перспективу возвращения к родителям и даже поиски работы, которые я так «удачно» залажал сутки назад, можно забыть. И потом вообще периодически в портал нырять, чтобы раздобыть трофеи, которые потом можно продать дома.
Удивительная штука — человеческая психология! Стоило мне переключить фокус внимания с прошлого на будущее, как минувшие злоключения потеряли свою ауру ужаса и безнадеги. Наоборот, теперь я уже желал продолжения! Финансовая независимость, крутые приключения, уникальные скилы — и все это в реале! Со мной!
Стоило, однако, перейти к конкретике, как все стало не так радужно. Я вдруг понял, что понятия не имею, как продавать драгоценные камни. Как-то не приходилось раньше.
С одной стороны — можно пойти в ломбард. Они же все принимают, да? Сам никогда не обращался, но много раз слышал. С другой — ну сколько мне там денег дадут? Копейки! И это хорошо, если потом в полицию не стукнут.
Или нет? Вообще, это законно?
Еще учась в вузе, я услышал от одного из наших преподавателей фразу о будущей своей профессии.
«Журналист знает обо всем. Но очень немного».
Тогда она мне показалась смешной — это во времена-то гугла? Но сейчас я вынужден был признать, что препод был прав.
— Нужно пойти посерфить! — сделал я закономерный вывод и поспешил к ноутбуку.
Некоторое время гуглил законы по реализации драгметаллов и камней. Закончил с четким пониманием, что государство и тут меня поимело. Значит, я, рискуя жизнью, валю монстров в другом мире, не щадя себя, добывая камушки, а оно себе забирает пятьдесят процентов?! Вот с хренов?!
А, забыл, с остатка я еще тринадцать процентов НДФЛ должен заплатить. И объяснить, где я их нашел, и доказать, что не украл, и…
В общем, гиблое это дело, пытаться выдать камешки за случайно найденный клад. А в историю с другим миром и мутантом, из которого выпадают камушки, вряд ли кто-то поверит.
Ломбарды и ювелирки тоже не были вариантом. Порыв форумы, я понял, что первые кидают со страшной силой, предлагая пять тысяч даже за яйца Фаберже, а вторые стучат властям. Ибо за сокрытие информации по таким вот находкам грозит довольно серьезное наказание.
Пригорюнившись, я смотрел на блестящие «кристаллы» и понимал, что мечтам моим о быстром богатстве не суждено стать реальностью. Но тут вспомнил своего одноклассника, который даже в школе умудрялся иметь проблемы с законом, а чудом ее закончив, и вовсе, если верить слухам, связался с откровенным криминалом.
Это был хлипкий, но тем не менее вариант. Может, он мне в память о школьных годах беспечных даст какой-нибудь вариант продажи лута?
Звали одноклассника Сашкой, и телефон у меня его имелся. Так что набрать его было делом минутным.
— Тема есть, Саш, ага. С меня причитается, если поможешь. Давай завтра с утра? Часов в десять? Где? А, понял! Буду.
Глава 5
Сразу, как откатился портал, я активировал его прямо из квартиры и вошел в Мишшес. Смахнул надпись «Соединение с сетью “Консул” установлено. Добро пожаловать, эквит!», вызвал инвентарь и уже через секунду держал в руках камни. Шаг назад, и я в своей квартире, закрываю портал. Двадцать секунд на все про все. У меня еще есть сорок секунд, если понадобится сегодня.
На встречу пришлось тащиться через весь город, на самую окраину. Ближе Саня не мог, у него там рядом еще какая-то «стрела», как он выразился, была. Ну а я спорить не стал — очень хотелось понять, может он мне помочь или нет. И еще — стоящий у меня товар или просто камешки?
По телефону, конечно, мы ничего обсуждать не стали — не дураки же. Так что я, строго говоря, еще не знал, срастется что-то, а то, может, лишь зря потрачу время.
За три года с того момента, что мы виделись в последний раз, Саня стал еще более похож на бандюка. Даже фиксой позолоченной обзавелся и теперь сверкал ею в разговоре. Невысокий, щуплый и очень суетливый — казалось, у него на руках и ногах по дополнительному суставу имелось, причем на шарнирах.
— Че, как сам? — хлопнул он меня по плечу, пуская одновременно блеск с позолоченной коронки. — Про заек-то пишешь?
Прикол этот со школы еще тянется. Я хотел стать журналистом — это в моем понимании было максимально профильное образование для того, кто хочет стать писателем. Великим, естественно, но фантастом. Реальность мои представления быстро обломала, доказав, что литература с журналистикой общего имеет столько же, сколько дворняга у подъезда с выставочным экземпляром добермана.
Но тогда я очень хотел писать книги. Ни одной не написал до сих пор, но тогда, в школе, у меня было с два десятка заготовок лютейшей графомани, каждой, правда, по одной-две главы.
Саня, который в этих вопросах разбирался на уровне «че-ща-сказал?», назвал меня как-то поэтом. Я его поправил, сообщив, что пишу прозу, а не поэзию. Когда ему объяснили разницу — сперва-то он мой ответ за маты принял, — он вспомнил какой-то бородатый мем времен своего дедушки и стал звать меня исключительно прозаяком. Который про заек пишет, далее расшифровывал он и ржал, будто действительно что смешное сказал.
При этом меня в классе он, кажется, считал единственным человеком, с которым общаться было не западло. Пару раз, совсем еще по шпане, мы подрались, и он оказался под впечатлением, что ботан, оказывается, может за себя постоять.
И был Санек не тупым, как думали учителя. То, что ему нужно было, особенно если это касалось денег, схватывал на лету. Так что я надеялся, что за годы его обширные еще в школе связи порядочно разрослись, и он сможет помочь с моей «проблемкой».
— Норм, — ответил я на первый вопрос. И тут же, чтобы не забыть, и на второй сразу: — В процессе, скину на мыло почитать.
— Не-е, много букф меня убьют. Отправляйте денежные переводы, — щерясь, отозвался он. И сразу перешел к делу: — Че за тема, Свят? Грабим банкомат?
Тут же ржанул, опять-таки, считая свою шутку верхом остроумия.
— У меня чуточку покрупнее интересы, — важно ответил я. — Мне бы камешки толкнуть, ограненные, как ты понимаешь. Есть люди на примете, кто таким занимается?
В глазах одноклассника блеснул знакомый мне огонек интереса. Все, подключились незадействованные мощности мозга, теперь Саня превратится из питекантропа в хомо сапиенса, причем в одного из самых сметливых его представителей.
— А ты не ездишь мне по ушам щас? — уточнил он. — Если ты у мамки сережки с кольцом тиснул, мне неинтересно. Там прибытка на косарь, я времени больше потрачу. Дуй в ломбард лучше, пятерик и без меня выручишь.
Вместо ответа я показал ему один из «кристаллов». Вряд ли он, как и я прежде, видел алмаз крупнее. Это не искорка, которую хрен заметишь без микроскопа, — а именно такие были у моей матушки в сережках.
Огонек в глазах Сани стал ярче.
— Есть еще, — подлил я масла в огонь.
— Где взял?
— Шура, не заставляйте меня считать вас глупее, чем у вас сейчас лицо, — с потугой на одессита ответил я. — Да не боись, камешки чистые, за ними полиция не придет точно, но и скинуть их просто в ломбард, как ты понимаешь, я тоже не могу. Ты правильно все сказал — пятерик самое большее, что мне там дадут.
— Моя доля? — акула подпольного бизнеса тут же продемонстрировала свой оскал.
— Процент от продажи.
— Тридцать!
— Сань, ты в себе вообще? Десять — максимум! Камешки я нашел как бы! И… — тут я решил, что подсадить одноклассника на долгосрочное сотрудничество будет отличной идеей, — …еще могу найти.
— Чет ты чешешь, Свят…
— Я раньше врал?
— Нет, — был вынужден признать друг детства. — Истории придумывал складно, но всегда честно говорил, что это не правда, а сказка. Двадцать!