Страница 82 из 85
Лежать в больнице было неимоверно скучно, и несколько раз Гарри порывался уйти, но мадам Помфри бдительно осаживала беглеца окриком:
— Ку-уда?! А ну лёг обратно! У людей с такими симптомами от нервов ноги отнимаются, хотите пополнить их ряды? Лежать, лечиться!
Гарри, застуканный медсестрой, вздрагивал и покорно возвращался в койку. Массаж ему делали практиканты, молодые супруги Элиот и Леопольдина Сметвик, набирающиеся опыта в школе перед поступлением на работу в Мунго. Что ж, работали они прекрасно, экзамен на пациенте сдали на ура, их массаж оказал прямо-таки чудодейственное исцеление больным ногам, уже через два дня боли прошли совершенно, и на третьи сутки Гарри выписали.
Хоть его навещали целыми днями, Гарри всё же рад был увидеть родных и друзей вне стен больницы, там, где и он, и друзья были здоровы. Так что в первую очередь он рванул в детские внутренние помещения срочно повидать девятилетнюю внучку. Алиса с радостным писком прыгнула в объятия дедушки и сразу же завалила его ворохом свежих новостей малышовой группы:
— Деда, а Римус с Питом, Сев, Джин и Викс обижают Грету, постоянно от неё убегают и прячутся, а ей же ску-у-учно, и поэтому старается во всём подражать мальчишкам. А за мной она ту-у-упенькая. Я ей всё объясняю, но Грета всё равно ничего не понимает и ноет… Ну почему она одна?
— И правда — почему? — грозно нахмурился дедушка, лукаво при этом сверкая глазами. Умненькая девочка просияла, проницательно спросив:
— Есть ещё девочка, да?!
— Умничка, — чмокнул Гарри внучку в румяную щечку. — Хочешь, вместе сходим за ней?
— Да! Дедушка, а мне найдешь подружку?
— Если ты не против того, что ей всего шесть, — хитро сощурился Гарри.
— Ух ты, шесть?! Да это же богично, дедушка! — обрадованно завопила Алиса, прыгая на месте от восторга. — Это намного, намного лучше четырех!
Да, негусто было сейчас с малышами одной возрастной группы: всего двое пятьдесят пятого года рождения, пятеро шестидесятого года и остальные от года до двух, не считая пеленочных крох.
Старинный особняк викторианского стиля, увитый плетистой розой и вьюнком, дышал прочностью и достоинством, подчеркивая своё благородное имя — «Роуз Эванс Холл», к чьей двери Гарри с Алисой поднялись по широкой парадной лестнице в полдень следующего дня. Дверь открыла дородная полнощекая экономка и вопросительно подняла брови, узрев на пороге незнакомого джентльмена с девочкой лет десяти на вид. Выражение её лица, однако, сменилось удивлением, когда она присмотрелась к внешности гостей, было в них что-то такое, отчего мадам смутилась.
— Родственники, што ль? — недоуменно прогудела экономка. Отвернулась и пробасила в глубину дома: — Хозяин!
Подошел мистер Эванс, и Гарри понял недоумение женщины — они были страшно похожи… Те же лица, глаза, фигуры, только стрижки разные: у Эванса короткая, приглаженная бриолином, а у нашего Гарри вьющиеся кудри до плеч. Возраста они казались одинаковыми, Гарри Эвансу было двадцать шесть, Гарри де Нели выглядел на столько же, но мы-то с вами знаем, что он прожил уже свыше ста с половиной лет. Эффект двойников во плоти, ни больше, ни меньше…
— Здравствуйте, — первым очнулся гость и протянул руку: — Гарри де Нели.
— Вот как, я тоже Гарри, — засмеялся хозяин, пожимая ладонь. Посторонился, бросив любопытный взгляд на девочку. — Проходите. Чему обязан? — поинтересовался он, проведя визитеров в гостиную. Снова посмотрел на девочку и сжалился: — Да разрешите ей говорить!
Гарри глянул на Алису и увидел, что ту прямо разрывает от миллионов вопросов. Хмыкнув, он кивнул.
— Ой, дедушка, вы братья, да? — облегченно зазвенела Алиса. — А я и не знала, что у меня есть ещё родичи среди людей! И кто же это? У меня есть ещё сестрёнки, да? Поэтому мы сюда и пришли, да? А почему же мама ничего не рассказывала? И папа? — выплеснув первые, самые важные, распирающие её вопросы, девочка иссякла и умолкла, жадно ожидая ответов.
— Ну и ну, — покачал головой Эванс и весело глянул на Гарри, мол, как отвечать-то будешь?.. Гарри тихо засмеялся и развел руками. Хозяин посерьезнел и позвал няню, чтобы та увела Алису познакомиться с девочками. Только тогда взрослые и смогли начать разговор.
— Мы не родственники, — сразу развеял Гарри все сомнения. — Я из школы Хогвартс. Имя вашей младшей дочки появилось в книге учета, и было бы неплохо, если вы всей семьей посетите нашу школу.
— Понял, — закивал мистер Эванс. — Лили чудесить начала, а Петунья, бедная, и радуется за неё, и печалится от того, что сама не волшебница. Скажите, а есть ли надежда?..
— Можем проверить, — не стал рубить сплеча Гарри. — Если есть хоть крохи волшебства — разовьем.
— Это было бы прекрасно! — просиял мистер Эванс.
Алиса, войдя в детскую, с восторгом уставилась на старшую из девочек — тоненькую, высокую для своего возраста Петунью, тут же записав её в свои лучшие подруги. Лили, глупышка, заробела при виде такой «взрослой» гостьи и стесненно пряталась за спину Петти, бросая пугливые взгляды на незнакомку в матросском костюмчике с синей плиссированной юбочкой и в черных ботинках на шнуровке. Алиса стянула с головы берет и жизнерадостно представилась:
— Привет, я Алиса! Пришла дружить с тобой и найти друзей ей!
— Мне тоже? — удивленно высунулась из-за Петуньи Лили.
— Ага! — закивала гостья. — Мой дедушка с вашим папой сейчас обсуждают, когда вы сможете отправиться с нами в Хогвартс.
— А что такое Хогвартс? — уцепилась малышка за новое слово. Алиса заулыбалась, оглядела их с особой нежностью, набрала в грудь побольше воздуху и восторженно затарахтела, по-детски спеша выложить всё и сразу. Лили с Петуньей, отвалив ротики и вытаращив глазенки, слушали, слушали и слушали, затаив дыхание, а перед их глазами оживали-вырастали стены сказочного замка с волшебным лесом вокруг него и озером, где жили всякие удивительные существа.
К радости девочек, знакомство с Замком состоялось незамедлительно, в тот же день, когда родители собрали вещи и распустили нянюшек и служанок по домам. Лето всё же удобное время — в любой момент можно взять и сорваться в гости, кто бы ни позвал!
Семейный автомобиль Эвансов, с мотором по имени Мистер Брэдли, был весьма вместительным, так что Гарри с Алисой присоединились к хозяевам. Экскурсию для Эвансов Гарри устроил лично, провел по всей территории и показал, где что.
И господи ты боже мой, как же Северус-то с Юджином обрадовались, увидев ещё одну «принцессу», да ещё такую яркую, теплую, как солнышко, рыженькую, со смешной молочной улыбкой, с веснушками по всему личику и зелеными глазами. Грета Кечлав, единственная девочка в мальчишечьей компании своей возрастной группы, тут же приклеилась к новенькой, тем самым заставив остальных подвинуться. Ну да у мальчишек и забот-то особых нет, их сейчас интересовали крайне подвижные игры, и Грета от них наконец отстала, отвлекшись на подружку. Аве Лили! И освобожденные от вечно ноющей докуки, пацаны со всей страстью отдались своим корабликам с машинками, оловянным армиям солдатиков, догонялкам с прятками и радостным сражениям-соревнованиям. Последнее для них очень важно, иначе как же они узнают, кто чего умеет, а кто нет… так что всё у них очень серьезно: кто дальше плюнет-прыгнет-доскачет на одной ножке, кто громче кричит или свистит, кто страшней рычит, воть!
Ну а девочки отдались своим интересам, с восторгом соглашаясь с каждой гениальной идеей друг дружки, например, покрасить волосы кукле в золотой цвет с малиновым отливом. Как это, я не знаю, спросите их. И спрячьте ножницы, пожалуйста, а то занавески пострадают от их игр в портних, решивших пошить красивые наряды своим куколкам…
В общем, вот вам, Лили и Северус, полный замок детей-волшебников, а не одна-разъединственная соседка/сосед на весь город. Живите, дружите и учитесь вместе, с самого раннего детства. А у Петуньи — ура! — обнаружили дремлющее ядро магии, которое удалось потихонечку разбудить и растормошить. И стала она волшебницей, как и маленькая Лили… Не зря же она писала в той реальности письмо директору Дамблдору с просьбой о зачислении в волшебную школу, видать, чувствовала в детстве свою спящую магию, но ей, увы, отказали. Гарри помнил о письме Петуньи, поэтому и пригласил всё семейство в средоточие магии, чтобы проверить и удостовериться в своих подозрениях. Что ж, интуиция его не подвела — у маленькой маггловской девочки был резон писать письмо.