Страница 49 из 68
И втягивают в дом.
Глава 35
Она на ногах не держится. Язык тоже заплетается, пока она громко рассказывает, что сейчас же разбудит отца и пойдет с ним в кабинет, на разговор, как взрослая.
Прижимаю ее к себе. Поддакиваю. И веду вниз.
- Куда мы? - она держится за мое плечо, осторожно передвигает ногами по ступенькам.
- Ты не была здесь еще? В цоколе, - открываю дверь и подталкиваю ее внутрь. - Тут у нас баня. Хорошая. Умоешься, искупаешься, протрезвеешь немножко, - убеждаю, ладонью скольжу на бедро.
- Убери руки, - она вырывается, покачивается, чуть не падает в темноте, и я щелкаю выключателем.
У нас тут крохотный бассейн, в котором толком не поплавать. Просто когда из парилки выбегаешь - сразу ныряешь в прохладную воду. Справа печка, врезана в стену, рядом в плетеной корзинке сложены дрова. Пол блестит, в потолке две плоские люстры, из горшков торчат бегонии, за стеклянными дверцами шкафа сложены веники.
- Сок хочешь? Мини-бар есть в комнате отдыха, - обнимаю ее сзади за бедра. Замечаю забинтованный палец. - Что с пальчиком, Алиса?
- Это специально для папы, - болтает она, и дергается из моих рук. Разматывает бинт и плюхается на деревянный поддон рядом с бассейном.
Вот это она накидалась. Глаза блестят, на щеках румянец, светлые волосы растрепаны, и кофточка та же самая, в которой я ее видел последний раз.
- Где ты была? Несколько дней, - сажусь возле печки и открываю дверцу, укладываю туда парочку дров. Не выпускаю из виду Алису, она кидает бинт на пол и расстегивает замок на сапожках.
Жарко ей.
А станет еще жарче.
- Я с тобой разговаривать не собираюсь, - заявляет она, и стряхивает обувь. Не может справиться сама, и я подхожу, сажусь перед ней на корточки, помогаю разуться.
- Почему не собираешься? - усмехаюсь. - Обиделась что ли?
- Да.
- Никогда не простишь?
- О-ой, - она откидывается на руках. - Голова кружится.
- Зачем так напилась?
Она молчит.
Возвращаюсь к печке, разжигаю огонь. Оглядываю ее фигурку. Выгнулась в спине, волосы волной спадают на деревянный поддон. Глаза прикрыты, ее заметно штормит.
И мне сейчас нужно умыть ее, уложить в постель, чтобы она уснула и протрезвела, так будет правильно.
Но правильно я не поступаю уже очень давно.
- Давай разденемся, - снова подхожу и тяну за черные тесемки, развязываю бантик на шее.
Она распахивает глаза и перехватывет мою руку.
- Не трогай.
- Почему?
- Я уже сказала.
- Не сказала, - шепчу и нависаю над ней, заставляю от себя отклоняться, пока она не шлепается на спину, не удержавшись на руках.
- Хватит, - сдавленно требует.
- Чего ты боишься? - расстегиваю пуговицы, одну за другой, распахиваю блузку и смотрю на высокую грудь, что прячется под кружевом черного белья. - Я остановиться не могу уже. Столько терпел.
Берусь за пуговку на ее джинсах.
- Я буду кричать, - она перекатывается на живот, подняться пытается.
- Просто искупаемся, Алиса, - стягиваю джинсы с ее бедер, губами касаюсь поясницы, прикусываю ягодицу сквозь тонкую ткань трусиков и рывком сдираю джинсы с длинных стройных ног. - Вот и все.
- Не смей, - она, взвизгнув, старается отползти. Тело не слушается, ноги разъезжаются, она заваливается на спину и, сощурвшись, смотрит на меня.
А я смотрю на плоский живот, на выступающие тазобедренные косточки, на узкие трусики, которые не прикрывают почти ничего…
И стягиваю пижамную рубашку.
В печке негромко потрескивают дрова. Воздух влажным, горячим становится, и я тоже, как пьяный, жадно разглядываю аппетитное тело, глаз от нее оторвать не могу.
Берусь за резинку и снимаю брюки. Белье под пижамой не люблю, и Алиса лежит, уставившись на торчащий колом член.
- Нравится? - наклоняюсь и загребаю ее к себе, подхватываю на руки и, размахнувшись, кидаю в бассейн.
Она летит долго, как в замедленной съемке, и с громким визгом бобмочкой рушится в воду.
Она может орать сколько хочет. Нас тут никто не услышит.
Прыгаю следом, и прохладная вода обволакивает разгоряченное тело, Алиса отплевывается рядом, хватаю ее в обьятия и прижимаю к голой груди.
Мокрые волосы облепили ее щеки, онаа тяжело дышит, приоткрыв пухлые губы. Моргает, и на длинных ресницах блестят капельки воды.
- Отдайся мне сама, Алиса, - прошу и под водой стискиваю круглые ягодицы, стягиваю с нее трусики, неотрывно смотрю в глаза и с трудом держусь, хочется обхватить рукой член и с размаху войти в горячую плоть. Я трахну ее сегодня, или свихнусь. Наклоняюсь к губам, кусаю нижнюю, толкаюсь языком в сладкий рот и нащупываю на ее спине застежку бюстгальтера.
- Перестань, - она всхлипывает, и уже сдается, на поцелуи и ласку отзывается, сама дергает плечами, когда лямки соскальзывают, и тяжелая грудь вываливается из чашечек. - Ладно. Только постой, кое-что сказать надо, - бормочет она мне в губы.
- Потом скажешь, - в глазах темнеет, все тело бьет крупная дрожь нетерпения, я согласия добился, и окончательно спятил. Подхватываю ее подмышки, поднимаю и выдергаю из воды, на деревянный бортик. - Как же я тебя хочу, - подтягиваюсь на руках и выбираюсь следом, хватаю за шею, и заставляю опуститься на лопатки, с нас ручьями вода льется, коленом раздвигаю ее ноги и ввинчиваюсь между ними.
Ладонью обхватываю член. И головкой упираюсь в мокрые складки.
Она лежит подо мной, раскинув в стороны руки. Смотрит на меня, чуть сощурившись, и кусает влажную губу.
Это аппетитное тело мое, наконец-то, глаз от ее лица не отвожу, и легким толчком раздвигаю складки, между ног у нее очень, очень горячо.
И она меня не пускает, вся сжалась.
- Подожди, - вдруг завозилась, пытается отползти.
- Алиса. Нет, - шепчу и усмехаюсь, никуда она теперь от меня не денется. Ладонью с бедра перемещаюсь на ягодицу, сдавливаю, нетерпеливо толкаюсь, там мокро так. И туго. - Расслабься.
- Поцелуй сначала.
Член выскальзывает.
Чертыхаюсь и наклоняюсь к ее губам, языком с жадностью врываюсь в рот. Напряженный ствол шлепает ее по промежности. Она дрожит и обнимается со мной, впечатывается в меня голой грудью. Губами спускается к подбородку, кусает.
Про нежность я и забыл, это уже потом, на второй или третий раз, а сейчас просто хочу быстрее взять ее, у меня уже искры из глаз, но она осторожно обвивает меня ногами, ждет ласки, и я медленно целую в ответ.
И так же медленно поднимаю ее ноги к груди, целую колени. Ладонью опираюсь в деревянный поддон возле ее головы.
Нависаю сверху.
- Страшно, - лепечет она, держится за мою руку.
- Разве? Вроде приятно, - обхватываю член у основания и погружаю головку в мокрые складки, глубже. Алиса хватается за мои плечи, ногтями впивается в кожу, с тихим стоном запрокидывает голову.
Затылком стукается об доски.
- Нет, Алиса, смотри на меня, - тяну ее за волосы, заставляю подняться, плотнее прижимаюсь к ней и вхожу.
- Убери, убери, - твердит она и ужом извивается, по поддону, ползком, хочет сбежать от меня.
- Не уберу, - в голосе рычание прорывается, рукой накрываю ее шею, удерживаю на месте. Она смотрит на меня, раскрасневшаяся, мокрая, такая красивая, она моя, хватит. Проскальзываю глубже, под ее стон и свой собственный, она пережимает меня, и в глазах пляшут черные мушки.
Терпеть это дальше нет сил.
Подаюсь бедрами вперед, сантиметры в нее, и до ее губ столько же. Одним длинным непрерывным движением вхожу в горячую плоть, на миг прижимаюсь вплотную к ее бедрам. Потряхивает так, что, кажется, стены трясутся и пол, и весь дом, земля… шумно выдыхаю. Отклоняюсь и скольжу назад, выхожу почти, и снова в нее, и еще раз, пока до меня не доходит…
Я это делаю.
Мы это делаем.
Переношу вес на руки, фиксирую позу, рвусь в нее, и не сдерживаюсь, двигаюсь быстрее, и в ушах нарастают влажные шлепки. Неотрывно смотрю в желанное лицо, в расширенные зрачки, я так тесно в ней, словно сразу везде.