Страница 13 из 46
— Ну что за поколение невоспитанных и совершенно наглых детей, — ворчит он по дороге. — Итак! — распрямляется учитель на манер палки. — Ваши доклады по философии древнего Китая.
Мистер Флоу начинает расхаживать по рядам, бросая на парты работы ребят с его оценкой. У парты Холда он задерживается дольше, чем у других. Я напрягаю слух. Пульс вновь повышается.
— Итак, мистер Холд. Оказывается, вы вполне способный ученик, когда захотите. Вот только прошу вас, не обманывайтесь. Я в совершенстве умею читать между строк, и ваше завуалированное послание получил. Не буду придавать ему значения исключительно по просьбе директора, но в следующий раз подобный номер со мной не пройдёт. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Ему не требуется ответ Холда, словно тот вообще намеривался отвечать. Нет, он даже и не думал об этом. В этом весь Холд: холодный, сдержанный, безразличный. Таким его знают в школе. Таким он хочет казаться.
Уверена, никто, как и я в своё время, и мысли не допустит, что Дилан дерётся на ринге.
Жаль, что я так и не увидела, как он это делает...
Я чувствую на себе его взгляд, и понимаю, что он заметил, как я разглядываю его плечи, спину, руки. Смущаюсь, но глаз не отвожу. Дилан вопросительно поднимает бровь, постукивая пальцем по странице написанного мною доклада. Пожимаю плечами и прячу улыбку за волосами.
Кажется, Холд тоже улыбается.
Я не знала, что он умеет.
Впрочем, в течении последующего урока, ни взглядов ни, тем более, улыбок я от Холда больше не получаю. И он не подходит ко мне после отзвеневшего звонка, чтобы узнать, что за послание якобы он оставил мистеру Флоу, на что я в тайне рассчитывала.
Я с сожалением во взгляде провожаю его спину на выход из класса и собираю свои вещи.
«Дьяволицы» ожидают меня в музыкальном классе в полном составе. Даже Салли Паркинсон, с гипсом на правой руке. Все четверо, как одна, с розовыми волосами. Это что-то вроде их опознавательного знака, фишки.
Интересно, если у меня получится им помочь, мне тоже придётся красить волосы в розовый цвет? Очень не хотелось бы...
— Лейн, ты мой герой! — бросается ко мне Руби, обхватывая мои руки своими. — Спасибо, что пришла!
— Я попробую, — предупреждаю я. — И если получится...
— Получится, я уверена!
— Я была на том концерте год назад, — замечает Салли. Смотрит на гитару в своей здоровой руке и наклоняет её в мою сторону: — Тебе аплодировали стоя, Лейн.
— Человек десять, — улыбнувшись, качаю я головой. — И то, потому что там не обошлось без моего брата.
— В любом случае, ты играешь намного лучше, чем та же Уилоу Дрейк, — усмехается она. — А кроме вас двоих в нашей школе гитаристок больше нет.
— Спасибо за столь лестное сравнение, — выразительно веду я бровями, скидывая сумку на пол.
Всем известно, как Уилоу любит мучить бедную гитару, считая, что виртуозно владеет инструментом. Это совершенно не так. Поверьте мне на слово.
Я сажусь на стул, который мне освободила Салли, укладываю тяжёлую гитару на колени и смотрю на девчонок:
— Взять на замену гитаристку из школы — обязательное условие для конкурса?
Салли отходит к мягкому диванчику и присаживается, Янг усаживается прямо на ковролин возле меня, скрестив ноги в массивных ботинках.
— Да, — отвечает Руби. — Мы заявлены на конкурс от школы. Был выбор между нами и «Долбаными гениями». Сама понимаешь, кого предпочёл Гарсия.
Да уж, «Дьяволицы» респектабельнее по названию, чем «Долбаные гении».
— Ладно, — хлопнув в ладоши, азартно заявляет Янг. — Попробуй сыграть нам то, что хорошо знаешь. Что угодно. Посмотрим, насколько легко ты справишься.
Я оглядываю девочек: Салли отвлекается от разрисованного цветными маркерами гипса, который разглядывала; Чжой Син перестаёт теребить толстые струны на своей бас-гитаре; Люси Андерссон откидывает волосы с лица барабанными палочками; Руби вручает мне медиатор. Они все смотрят на меня. С интересом. Предвкушающе.
Мне будет не просто, но я попробуй оправдать их ожидания.
Для начала я ощупываю упругие струны, проверяю звучание каждой из них. Звук резкий и дребезжащий, усиленный колонками с двух сторон от меня. Нужно будет к нему привыкнуть. Ну а сейчас я просто собираюсь с мыслями и начинаю играть одну из моих любимых композиций у группы «Апокалиптика».
Начало у неё очень схожее с звучанием акустики: незамысловатое, неторопливое и повторяющееся. Это легко, даже с тем условием, что играть с помощью медиатора мне жутко непривычно. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на словах песни, которые произношу про себя. Мне так привычнее, потому что обычно, играя на гитаре, я попросту аккомпанирую самой себе.
Для меня музыка и слова не могут существовать отдельно друг от друга. Только вкупе. Это как пышное дерево — убрать с него сочные зелёные листья, и останется голый ствол.
«Недостаточно сильный» поётся от лица мужчины, может быть, поэтому я не сразу соображаю, что смысл песни чем-то схож с моей нынешней ситуацией с Холдом...
«Я не настолько силён, чтобы не приближаться к тебе...»
Это потому что мной руководит желание выиграть спор или...
«Когда ты далеко, это убивает меня, Я хочу и уйти, и остаться...»
Что, если дальше будет только хуже?
«Даже, если я попытаюсь выиграть бой, Моё сердце одержит вверх над разумом...»
Итак, я увлечена Холдом по-настоящему. Всегда была им увлечена. Каждую неделю с нетерпением ждала урока по философии, с тайным удовольствием посещала домашние игры по баскетболу, и вцепилась когтями, словно ястреб в свою добычу, в этот дурацкий спор в надежде, что моей целью окажется Холд...
Получается, я не лгала, когда сказала Дилану, что боюсь не его, а себя рядом с ним... Но лгала брату, сказав о том, что у меня всё под контролем.
Я резко обрываю мелодию и распахиваю глаза.
Девочки переглядываются между собой и начинают довольно улыбаться. Я убираю с колен гитару:
— Немного тяжеловато, простите.
— Привыкнешь, — со знанием дела говорит Салли и поднимается с диванчика. — Но постарайся, пожалуйста, быть чуть хуже меня, чтобы девочки не решили сделать временную замену — постоянной.
Чжой и Люси в такой же шуточной форме начинают заверять её в том, что это невозможно, и Салли, попрощавшись, уходит. Руби Янг ворчит себе под нос:
— Сама виновата, растяпа.
— Я, пожалуй, тоже пойду домой, — поднимаюсь я на ноги.
Руби кивает, обещает скинуть мне их записи, чтобы я понимала, что именно они играют, и я выхожу из музыкального класса. Уже завтра состоится моя первая репетиция в девчачьей рок-группе. Кто бы мог подумать...
Я снова вспоминаю о Холде и о том, что именно его слова стали решающими в принятии решения.
Попробуй, а потом говори.
Я попробовала, и у меня вышло.
Не вышло у меня другое.
Избежать неприятных побочный явлений.
Я с содроганием вспоминаю последние слова мерзкого соперника Холда по рингу, когда вижу его, сидящем в машине у дороги возле школы. Он хищно улыбается мне и кивает в знак приветствия. Я отворачиваюсь от него и иду обратно в школу. Мне немного страшно, если честно. Потому я звоню брату и прошу его приехать за мной.
Я должна была послушать Холда и не приходить в «Кризо». Должна. Но...
Я не настолько сильна, чтобы не приближаться к Нему.
_____________
Apocalyptica - «Not Strong Enough»
Глава 10. Мелисса: тайное и явное
Записки с цитатами в шкафчике стали чем-то вроде традиции, но сам Лейн перестал попадаться мне на глаза. Говоря так, я имею ввиду, что он больше не донимает меня своим беспрестанным обществом. И здесь одно из двух.
Он либо подогревает мой интерес, после того случая у церкви, либо не хочет рассказывать мне о своём таинственном прошлом.
Впрочем, я и не настаиваю. Мы все имеем право на тайны, мне ли не знать?