Страница 41 из 77
— Такой войны ты хочешь? Совсем с ума вышел на старости лет? Забыл, о чём мы с тобой договаривались десятилетия назад? Почему-то я не поощряю твоих западных соседей, которые алчно смотрят на твои территории. Не помогаю Китаю сравнять с землёй укрепления твоих войск в Африке и Южной Америке. Этого ты хочешь, да? Ну, что ж…
— Подожди, Миша, не спеши, — прервал Герман увлёкшегося коллегу. — Я всё отлично помню и не нарушаю наших договорённостей. Никакой войны не будет между нами, пока на троне наши кланы. Так было, есть и будет.
— Тогда прекращай придуриваться. Я предложил единственный возможный вариант, который устроит как тебя, так и нас. Не согласен — мы уже завтра ровняем твоё посольство с землёй, а потом уже Российская Империя извиняется и выплачивает виру. Ты этого хочешь? — раз уж Романов закусил узды, то остановиться ему практически нереально. Один из побочных эффектов родовой способности медведя-демона, которого ещё называют медведем-берсеркером.
— Успокойся. Не надо. Меня устроит твоё предложение при одном условии.
— При каком? — даже сам Михаил удивился, что умудрился обуздать свою ярость и вернуться обратно в кресло.
— Сразу после извинений ты приглашаешь меня посетить Российскую Империю с официальным визитом…
— Никакой свадьбы с твоей сестрой не будет! — опять было вскинулся Романов.
— Да к чёрту эту потаскуху, что ты так на ней зациклился, «Бешеный»?
— Травма юности, — буркнул Михаил, вновь возвращаясь на своё место.
— Официальное приглашение от тебя, которые мы примем. Скажем… К концу весны. Да, мая эдак к двадцать пятому. Не так скоро, чтобы показать нашу личную заинтересованность во встрече, но и не через несколько лет, как это делается официально с намёком на то, что это никогда не произойдёт. Хватит уже, восемьдесят лет — слишком много, чтобы вспоминать всякие мелочи. Давно уже было пора пообщаться. Да и внучка у меня на выданье есть, у тебя — сын. Пора уже скрепить это обещание чем-то более серьезным, чем обычные слова.
Теперь же стою и наблюдаю, как посол Священной Империи Германских Наций под прицелом многочисленных камер извиняется перед Мефодием Кураевым за гибель поданных Российской Империи.
«Ничерта не понимаю, что за бред творится в этом мире последнее время? Это, что, мне придётся возвращаться, так и не взяв «абсолюта»? Мы так не договаривались!»