Страница 43 из 80
Так, так! Отключаю форсаж и оглядываюсь по сторонам. Удравший от нас немец уже далеко улетел. И о реванше не помышляет, удирая в сторону моря. Этого мы не догоним. Но возвращаться на базу нам еще рано. Патроны пока мы не все расстреляли. Топливо в норме. Самолеты к бою готовы. Поднимая свой "Спитфайр" повыше, прикидываю, что делать дальше. Бросаю взгляд на воздушную карусель. Нет, на фиг, на фиг! Туда соваться мне совсем не хочется. А вот к немецким бомберам я бы слетал. Они ведь продолжают все также упрямо лететь к цели. И что характерно, летят в сторону Лондона. Как бы эти уроды город бомбить не стали. Решено. Летим бить нацистские бомбовозы.
А к бомбардировщикам противника нездоровый интерес проявили не мы одни. "Дифайенты" 264-й эскадрильи тоже тут. Мы еще были на пол пути, когда эти "турельные истребители" добрались до бомбардировщиков нацистов. И начали их атаковать. Один "Хейнкель" они подожгли с ходу. Еще два повредили. И сами потеряли один "Дифайент". А потом дело у них застопорилось. А тут еще и истребители нацистов рванулись на помощь своим избиваемым бомбардировщикам. Вот тогда "Дифайентам" стало совсем кисло. Пока мы подлетали к месту боя, 264-я эскадрилья потеряла еще три "турельных истребителя". Против юрких и быстрых "Мессершмиттов" Bf-109 эти нелепые британские пародии на истребитель не тянули. От слова СОВСЕМ! Я еще раз убедился, что предчувствие меня не обмануло. Не зря я тогда назвал "Дифайенты" полным дерьмом. Не годятся они для воздушного боя против нормальных истребителей. И из-за этого сейчас там по-черному впухали простые британские пилоты и бортстрелки. Платя своей кровью за ошибки британских авиаконструкторов.
Ничего, ничего, парни! Вы там только продержитесь немного! Кавалерия уже близко! Немцы сильно увлеклись веселой охотой за неуклюжими "Дифайентами" и проворонили наше появление на этой сцене. Сейчас мы их за это проучим. Вот за одиночным "Дифайентом" гонятся два "сто девятых". Британский истребитель не в самой лучшей форме. Дыры от попаданий немецких пуль и снарядов отчетливо видны даже на такой дистанции. И как он еще в воздухе то держится с такими повреждениями? Не самолет, а сплошное решето. Кстати, турель "Дифайента" молчит и не стреляет по немцам, которые сейчас находятся в секторе ее стрельбы. Скорее всего, бортстрелок убит. Или патроны закончились. И для немчуры сейчас – это легкая добыча. Которую они с веселым хохотом гоняют по небу короткими очередями. Но никак не могут сбить. Пора и нам вмешаться. Пролетаю над этим воздушным сафари выше и наискосок. Не забыв облить ведущего "Эмиля" короткой очередью из всех стволов. Ах, эти пушки! Чудо как хороши! Как они разворотили этому арийцу мотор и пол кабины. А ты не обижай маленьких, собака нацистская! Пока я разбирался с головным фашистом, Колин обстрелял его ведомого. Не попал, но напугал его до обделанных штанов. Его "Мессершмитт" так резко дернулся, что невольно свалился в штопор. Уж очень неожиданно это было для немцев. Эх, жаль, что фактор внезапности утерян. Штопорящий вниз немец успел проорать по радио о том, что его с ведущим тут сейчас обидели гадкие "Спитфайры". Это он про нас с Колином, если кто вдруг не понял. Хотя тут я немного пофантазировал. Конечно, я не слышал, что там сейчас орет этот нацистик. Частота то у немцев не та, на которой мы переговариваемся в воздухе. И слышать я их не могу, а только догадываюсь как этот немецкий ведомый убитого мною ведущего выплескивает в эфир свой страх и негатив. И его явно услышали другие немцы. Вон сразу четверо "Эмилей" ринулись в нашу сторону.
А так даже интереснее. Нас двое против четверых. Нормальный такой расклад. Тем более, что мы с Колином сейчас находимся выше немцев примерно на тысячу метров. И я это преимущество по высоте терять не хочу. Начинаю заходить вверх по плавной дуге, посматривая на тех четверых "сто девятых". Поиграем господа нацисты? Если вы думаете, что я сейчас к вам вниз нырну, то вы ошиблись адресом. Мы подождем и посмотрим, что вы станете делать. А немчура внизу очень хочет нас достать. Не понравилось им, что мы сбили одного из них. И теперь красуемся наверху, как бы дразня их. И они повелись. Все четыре "Мессершмитта", врубив форсаж, начинают лезть вверх. Думаете, что я тут же ринулся на них в атаку на сходящихся курсах? А вот и не правильно вы обо мне думаете. Я не храбрый, я умный. Шибко умный, однако! Поэтому сразу бросаться в атаку не стал. Немного протягиваю над немцам и отхожу в сторону. И только потом начинаю валиться вниз через крыло. При этом захожу на цель не по прямой, а по спирали. Немцы это видят и пытаются реагировать. Доворачивают носы своих истребителей в нашу сторону. Все больше и больше теряя при этом скорость. И тут им даже форсаж не помогает особо. Сейчас законы физики на нашей стороне. Мы то падаем на врагов сверху, разгоняясь не только тягой воздушного винта но и силой тяжести. А вот немцам эта сила земного притяжения очень сильно мешает.
Наконец, скорость головного "Мессера" падает настолько, что он начинает заваливаться вниз. Его соратники тоже зависают в воздухе, а потом проваливаются. Попались, птеродактили плюшевые! Сейчас мы вас будем бить больно. Ногами по голове и по яйцам. "Мессер", ставший неуклюжим на такой маленькой скорости, очень легкая добыча для меня. Это как мишень в тире. Короткая очередь. Есть контакт! Головной "сто девятый" вспыхнул ярким пламенем. Проносясь мимо него, успеваю загнать в прицел его ведомого и пробить того такой же короткой очередью из всех стволов. Пушки выплюнув пару снарядов замолкают. Все! Снаряды кончились! Жаба внутри верещит, заставляя меня беречь боеприпасы к пулеметам. Их у меня не так уж и много осталось. Третьего и четвертого "Мессершмитта" в этой атаке обстрелять я уже не успеваю. Слишком уж быстро все происходит. Скорость то в пикировании мы набрали приличную. А вот Колин Грей успевает это сделать. И третий немецкий истребитель обзаводится несколькими дырками от пуль на своем правом крыле. Четвертый же отделывается легким испугом. Резко ухожу на вираж, высматривая наших противников. Так, так! Те, кого я подстрелил, уже никуда не полетят. Оба падают. Один горит, а второй крутится в штопоре, выбрасывая дым. Третий немец, подстреленный Колином, пока летит. Но как-то неуверенно. Что-то мой ведомый у него сломал? По неуклюжим маневрам "сто девятого" понимаю, что у нацистика перебило рулевую тягу крыла. И теперь он может с большим трудом развернуться в воздухе. Пора его прикончить. О чем сообщаю Колину, пропуская его "Спитфайр" вперед. А сам не забываю осматриваться по сторонам. Но никто на нас нападать не спешит. Немцы оценили, как быстро и показательно мы расправились со своими противниками. И теперь не горят желанием лезть к нам. Впрочем, их уже не так и много осталось. Всего пять "Мессершмиттов". Уже четыре. Колин догнал своего подранка и всадил в него длинную очередь из восьми пулеметов со всей пролетарской сознательностью. Немцу этого хватило.
"Дифайенты" в это время тоже без дела не сидели. Немецкие истребители напор на них ослабили. И 264-я эскадрилья этим воспользовалась на полную катушку. Один зазевавшийся "Мессер" они подожгли и вплотную занялись вражескими бомбардировщиками. И тут германские пилоты меня очень сильно удивили. Немецкие истребители бросили свои бомбовозы и начали отходить. Очешуеть! Что это было? Первый раз такое вижу. Это прямо какое-то паническое бегство. Обычно немцы свои бомбардировщики защищают до конца. А тут вот взяли и бросили нам на растерзание. Впрочем, нам такое бегство противника с поля боя только на руку. Правда, патронов у меня не так уж и много осталось. Да, и Колин в этом бою успел хорошо так пострелять. Но кошмарить вражеские бомбардировщики необходимо. Поэтому, я разворачиваю свой "Спитфайр" и лечу в сторону "Хейнкелей".