Страница 128 из 137
На миг я погрузился в себя. Обнаружил, что внутри меня пустота — ни один из лекарей не использовал духовного взгляда, не завис своим подобием в пустоте моего тела. То ли не положено это делать на ходу, то ли они не были так хороши в лекарском деле. Почти как я — дыру способны залатать и довольно, остальным займутся другие. Наверное, поэтому и дизирцы отравление стихией пытались лечить алхимией, а не техниками.
Едва вынырнул обратно, как услышал довольный голос Болайна, который гремел на всю Арену:
— Стойте! Стойте, Орден. Неужели вы решили, что вот это всё, на этом так и закончится?
Шандри печально вздохнул:
— А ведь я тебя предупреждал, Леград.
Я молча поднял голову к трибуне магистра и высоких гостей. Болайн как раз склонился над ограждением, ткнул пальцем в мою сторону. Сейчас, когда зрение Предводителя словно приблизило меня к этой трибуне, ткнул едва ли не в лицо.
— Предводитель! Я вижу на ринге Предводителя Ордена. Молодого, полного сил.
Я отвёл глаза, обвёл себя взглядом. Штаны все в дырах, от халата остались одни лоскуты, удачно прикрывающие зад и всё остальное. На груди и руках кусками не хватает кожи и мяса, я весь покрыт запёкшейся кровью. С лицом, как мне кажется, всё ещё хуже. Скорее всего, точно так же, как с пальцами, которые песком ободраны до мяса. Поэтому мне и так больно разговаривать.
Ладно, молодой ещё куда ни шло, но полный сил? Вот уж врун.
— Ложь! Орден лгал, когда говорил, что у него нечем выплатить в этом году налоги Предводителей.
Магистр, не вставая с кресла, хлопнул ладонью:
— Довольно орать, молодой Болайн. Все и всё услышали. Вызывай Стража, если ты так уверен в своей правоте.
Болайн замолчал, обернулся, несколько мгновений внимательно вглядывался в лицо магистра, а затем мотнул головой, оскалился и медленно поднял перед собой открытую ладонь.
На ней стояла небольшая фигурка, изображавшая мужчину в традиционном одеянии и с мечом в руке. Хранитель. Точь-в-точь как тот, что дал мне когда-то Клатир.
Миг и вдруг рядом с Болайном оказался старейшина Гарой, ухватил его за руку, явно что-то говоря лицом к лицу. Мыслеречью.
Болайн дёрнулся, но не смог вырвать руку, лицо его покрылось багровыми пятнами.
Дарс меня побери, да почему я так далеко от них и ничего не могу подслушать?
Спустя ещё миг трибуны дружно ахнули. Я покосился вправо, влево, вдруг понял, что все зрители смотрят уже не на Болайна и старейшину, а куда-то надо мной. Тоже вскинул голову, обнаружив вверху и чуть в стороне, скорее всего, ровно в центре Арены, висящую в воздухе фигуру в ярко-красном халате.