Страница 92 из 147
— А где центр?
— Вон там. Мы сейчас на внешней стороне Четвертого западного кольца, на дереве 179, ветви 23, листе 18. Отсюда можно видеть почти весь город.
Ло Цзи присмотрелся к указанному девушкой месту:
— Но как же это может быть? Почему ничего не осталось?
— Осталось? Что вы имеете в виду? В ваше время здесь ничего не было!
— Ничего? А дворец императора? Парк Цзиншань? Тяньаньмэнь? Китайский центр мировой торговли? Не прошло даже двух сотен лет. Не могли же их все снести!
— Все они по-прежнему на своих местах.
— Но где?
— На поверхности.
При виде ошарашенного лица спутника она так и покатилась со смеху, даже ухватилась за перила, чтобы не упасть:
— Ха-ха-ха, я забыла! Извините! Я так часто об этом забываю! Так вот, мы под землей, на глубине в тысячу метров. Если мне когда-нибудь доведется попасть в ваше время, вы тоже забудьте мне сказать, что мы на поверхности, и я тогда перепугаюсь так же, как вы сейчас… Ха-ха-ха!
— Но… это… — он простер руки.
— Небо искусственное. Солнце тоже, — стараясь не улыбаться, пояснила девушка. — Ну, не то чтобы совсем искусственные… Изображение неба передается в реальном времени с камеры на высоте десять километров, а потом проецируется на свод. Так что, наверное, небо можно считать настоящим.
— Зачем надо было строить город под землей? К тому же так глубоко… тысяча метров…
— Из-за войны, конечно. Подумайте сами. Когда придет время битвы Судного дня, на поверхности будет бушевать море огня. В смысле, так думали раньше; теперь уже все по-другому, но после окончания Великого раскола все города мира выстроили под землей.
— Значит, все города мира теперь находятся под землей?
— Почти все.
Ло Цзи осмотрел окружающее свежим взглядом. Теперь он понял, что стволы огромных деревьев были колоннами, подпирающими свод гигантской пещеры. К этим же колоннам крепились ветви, к которым были подвешены листья.
— Вам не грозит клаустрофобия. Посмотрите, какое небо огромное! На поверхности не настолько красиво.
Ло Цзи снова уставился в голубое небо — точнее, в его проекцию. Он заметил на нем несколько небольших объектов — сперва какие-то разбросанные точки, а потом, когда его глаза приспособились к яркости, он понял, что их очень много, что они повсюду. По какой-то прихоти сознания точки в небе напомнили ему витрину в ювелирном магазине. Еще до того, как он стал Отвернувшимся, когда он влюбился в придуманную им Чжуан Янь, ему однажды захотелось купить ей подарок. Тогда он пошел в ювелирный магазин и стал разглядывать платиновые кулоны в витрине. Кулоны, каждый из которых — сама изысканность, лежали и поблескивали в свете ламп на черном бархате. Если заменить черный бархат на синий, то получилась бы та картина, которая сейчас развернулась над его головой.
— Это космический флот? — взволнованно спросил он.
— Нет. Флот отсюда не увидеть, он за поясом астероидов. А это… ну, там много всякого. То, что покрупнее — можно даже различить очертания — это орбитальные города. Яркие точки — это гражданские космические корабли. Но порой на орбите появляются и военные корабли. Двигатели у них светятся так, что даже смотреть больно… Ну ладно, мне пора. Не оставайтесь здесь слишком долго — что-то ветер поднимается…
Ло Цзи повернулся к ней, чтобы попрощаться, но увидел такое, что потерял дар речи. Девушка несла свой зонтик, а точнее, велосипед, на спине, как рюкзак. Сейчас он раскрылся, и из него поднялись два соосных пропеллера. Они беззвучно закрутились в противоположные стороны, взаимно компенсируя вращающий момент. Девушка неторопливо поднялась в воздух, перелетела через ограждение и зависла над так потрясшей его бездной.
Остановившись в воздухе, она обратилась к проснувшемуся:
— Теперь вы и сами видите, что мы живем в отличное время. Считайте свое прошлое всего лишь сном. До завтра!
Она грациозно развернулась и упорхнула. Блестящие пропеллеры ее велосипеда поблескивали в лучах солнца. Вскоре она стала похожа на маленькую стрекозу, пролетающую между двух исполинских деревьев. Повсюду сновали целые рои таких же «стрекоз». Вереницы летающих автомобилей походили на косяки рыб, лавирующих среди водорослей на морском дне. В косых столбах солнечного света, пронизывающего «заросли» деревьев, потоки транспорта светились золотом.
Увидев этот дивный новый мир, Ло Цзи расплакался. Каждой клеткой тела он ощущал себя заново рожденным. А прошлое… оно и в самом деле было сном.
В приемной его дожидался мужчина европейской наружности. Ло Цзи почувствовал, что он чем-то отличается от других людей. Через какое-то время он сообразил, что на строгом деловом костюме посетителя не было изображений; он мало чем отличался от официального костюма давно прошедших лет. Возможно, так было принято в торжественных ситуациях.
Они пожали друг другу руки, и посетитель представился:
— Я Бен Джонатан, специальный уполномоченный Конгресса космических флотов. Ассоциация поручила мне организовать ваше пробуждение. А теперь мы присоединимся к заключительным слушаниям по проекту «Отвернувшиеся». Да, извините — а вы меня понимаете? Английский язык ощутимо изменился за это время.
Ло Цзи понимал Джонатана. Ощущение вторжения западной культуры в современный китайский язык, появившееся было у него в последние дни, исчезало по мере разговора с уполномоченным. Джонатан обильно уснащал свою английскую речь китайскими словами. Например, он назвал проект «Отвернувшиеся» по-китайски. Английский язык, до недавнего времени бывший самым распространенным в мире, и китайский, на котором говорило больше всего людей, перемешались друг с другом; так появился самый выразительный язык мира. Позднее Ло Цзи узнал, что таким же образом развивались и другие языки.
«Прошлое — это не сон, — подумал Ло Цзи. — От прошлого не убежать». А потом он вспомнил, что Джонатан назвал предстоящие слушания заключительными. У него затеплилась надежда на скорейшее избавление от бремени Отвернувшегося.
Джонатан огляделся, как бы проверяя, что дверь закрыта, затем подошел к стене и вызвал на нее сенсорную панель управления. После нескольких прикосновений стены и потолок превратились в голографические видеоэкраны.
Ло Цзи очутился посреди зала совещаний. Многое заметно изменилось; например, стены и стол мягко светились. Но архитектор явно постарался воссоздать стиль прошлого. Такие детали, как большой круглый стол и трибуна, вызвали у Отвернувшегося ностальгию. Он сразу же понял, где находится.
В зале не было никого, кроме двух секретарей, раскладывавших документы на столе. Ло Цзи удивился, что документы были напечатаны на бумаге. Похоже, это было таким же символом значимости мероприятия, что и костюм Джонатана.
— Телеприсутствие на конференциях сегодня — дело обычное. Это не влияет на серьезность решений, — пояснял Джонатан. — У нас есть еще несколько минут до начала слушаний. Похоже, вы мало знаете о современном мире. Хотите, я введу вас в курс дела?
Ло Цзи кивнул.
— Конечно. Спасибо.
Джонатан обвел зал рукой:
— Буду краток. Начнем со стран. Европа стала единым государством, оно теперь называется Европейское содружество. Включает в себя и Восточную, и Западную Европу, но не Россию. Россия и Беларусь объединились, и название этой страны по-прежнему Российская Федерация. Англоговорящие и франкоговорящие провинции Канады разделились, образовав две страны. В других регионах тоже произошли перемены, но главное вы теперь знаете.