Страница 65 из 147
— Почему?
— Определить координаты звезды во Вселенной для другого наблюдателя не так просто, как люди это себе представляют. Вот вам аналогия. Вы летите на самолете над Сахарой. Одна песчинка внизу кричит: «Я здесь!» Вы слышите крик, но разве вы можете с самолета определить, где она? В Млечном Пути без малого двести миллиардов звезд. Это практически пустыня из звезд.
Ло Цзи удовлетворенно кивнул.
— Я понял. Значит, вот так…
— Что так? — не понял Ринье.
Ло Цзи не ответил. Вместо этого он задал другой вопрос:
— Можно ли, используя наш современный уровень технологии, указать положение звезды во Вселенной?
— Да, при помощи узконаправленного, очень высокочастотного электромагнитного излучения. Частота его должна быть не меньше, чем у видимого света, а то и больше. Затем вы отбираете часть энергии звезды и передаете информацию. Если сказать проще, вы заставляете звезду мигать, как маяк в космосе.
— Это далеко за пределами возможностей нашей сегодняшней технологии.
— Ах, извините. Я забыл об этом условии. При нашей современной технологии будет довольно непросто указать положение звезды наблюдателю на краю Вселенной. Вообще-то способ есть, но расшифровка координат требует такого уровня технологии, который нам недоступен. Я полагаю, что он недоступен и Трисолярису.
— Расскажите мне об этом способе.
— Передается взаимное расположение звезд. Если выбрать объем пространства в Млечном Пути с достаточным количеством звезд — наверное, хватит нескольких десятков — то их взаимное расположение в трехмерном пространстве будет таким же уникальным, как отпечаток пальца.
— Я начинаю понимать. Мы посылаем сообщение, в котором указываем положение одной определенной звезды по отношению к соседним звездам. Получатель сообщения сравнивает эти расстояния со своей звездной картой и определяет, о какой звезде мы говорим.
— Правильно. Но все не так просто. У получателя должна быть трехмерная модель всей Галактики, в которой были бы точно отмечены расстояния между всеми ее сотнями миллиардов звезд. Когда он примет наше сообщение, то чтобы найти группу звезд, подходящую под наше описание, ему надо будет произвести поиск в громадной базе данных.
— Это и в самом деле нелегко. Все равно, что записать взаимное положение всех песчинок в пустыне.
— Даже еще сложнее. Млечный Путь все время движется. Координаты звезд постоянно меняются. Чем больше времени пройдет между кодированием и декодированием информации, тем больше ошибка. Это значит, что база данных должна отслеживать движение каждой из ста миллиардов звезд. Теоретически, это выполнимо, но практически… боже мой…
— Будет ли нам сложно передать такую информацию о расположении звезд?
— Нет, поскольку нам потребуются координаты небольшого количества звезд. Я вот сейчас прикинул: учитывая невысокую плотность звезд в наружной части рукава Галактики, хватит тридцати. Этот объем информации не так уж велик.
— Хорошо. Теперь я задам третий вопрос. За пределами Солнечной системы есть другие звезды с планетами. Вы открыли несколько сотен. Это так?
— Уже больше тысячи.
— Какая звезда из их числа, помимо Альфы Центавра, ближе всего к Солнцу?
— 244J2E1, в шестнадцати световых годах от Солнца.
— Насколько я помню, нумерация организована таким образом: первые цифры — порядок обнаружения, буквы J, E, X означают планеты типа Юпитера, планеты земного типа и все прочие соответственно. Цифры после букв означают количество планет в системе.
— Правильно. 244J2E1 — звезда с тремя планетами. Две из них юпитерианского типа и одна земного.
Ло Цзи немного подумал, потом отрицательно покачал головой:
— Слишком близко. Как насчет чего-нибудь подальше, скажем… около пятидесяти световых лет?
— 187J3X1, в сорока девяти с половиной световых годах от Солнца.
— Эта подойдет. Вы можете закодировать ее положение?
— Конечно могу.
— Сколько вам понадобится времени? Помощь нужна?
— Я могу этим заняться прямо здесь, если найдется компьютер, подключенный к Интернету. Вы получите координаты группы из тридцати звезд сегодня вечером.
— А который час? Разве уже не вечер?
— Доктор Ло, я бы, пожалуй, назвал это время дня утром.
Ринье пошел в компьютерную комнату по соседству, а Ло Цзи вызвал Кента и Чжан Сяна. Сначала он сообщил Кенту, что хочет, чтобы СОП как можно скорее собрался для очередных слушаний по проекту «Отвернувшиеся».
Кент ответил:
— В последнее время СОП заседает почти ежедневно. Подайте заявку, и вам наверняка придется ждать не больше пары дней.
— Тогда придется подождать. Но мне очень хотелось бы, чтобы заседание организовали как можно скорее. И у меня есть условие: я не поеду в ООН. Я буду присутствовать на слушаниях по видеосвязи.
Кент растерялся.
— Доктор Ло, вы не считаете, что это несколько неподобающе? Заседание на таком высоком, международном уровне… Это вопрос уважения к участникам…
— Это часть плана. Что получается — все мои прошлые экстравагантные требования были исполнены, а это, значит, уже чересчур?
— Но вы же понимаете… — замялся Кент.
— Я понимаю, что влияние Отвернувшегося уже не то, каким было раньше, но я настаиваю. — Ло Цзи продолжил тихим голосом, хотя и осознавал, что кружащие рядом софоны все слышат: — Возможны два варианта развития событий. В одном случае ничего не изменилось; тогда я не прочь съездить в ООН. Но есть и другой вариант: мне угрожает опасность. В этом случае я не имею права рисковать.
Затем он обратился к Чжан Сяну:
— Вот почему я позвал к себе вас. На нас могут напасть крупными силами. Необходимо усилить охрану.
— Не беспокойтесь, доктор Ло. Мы находимся в двухстах метрах под землей. Территория наверху оцеплена, развернуты противоракетные системы и установлена самая совершенная система предупреждения для обнаружения подкопа в любом направлении. Я гарантирую — наша охрана непреодолима.
Когда посетители ушли, Ло Цзи стал прогуливаться вдоль коридора. Его мысли непроизвольно вернулись к Саду Эдема, озеру и заснеженной вершине. Теперь он знал, как это место называется на самом деле, но внутренне продолжал называть его Садом Эдема. Он понимал, что, скорее всего, ему придется провести остаток своей жизни под землей.
Он взглянул на «солнечные лампы» на потолке коридора. Их свет был совсем не похож на солнечный.
В виртуальном мире Трисоляриса две летящие звезды медленно плыли в звездной выси. На земле царила тьма; где-то далеко горизонт сливался с ночным небом. В сумраке звучал шепот бестелесных голосов, как будто говорившие были невидимками, парящими во тьме.
Что-то щелкнуло, и посреди тьмы вспыхнул огонек. В его слабом свете появились три лица: Цинь Шихуанди, Аристотель и фон Нейман. Огонек оказался зажигалкой в руке Аристотеля. К нему склонились несколько факелов. Аристотель зажег один, от него разожгли остальные. Дрожащее пламя осветило пустынную равнину и кучку людей, представлявших разные исторические эпохи. Собеседники продолжали перешептываться.
Цинь Шихуанди вспрыгнул на камень и поднял меч. Толпа притихла.
— Господь приказывает нам уничтожить Отвернувшегося Ло Цзи, — сообщил он.