Страница 106 из 147
— Почему запретили?
— Опасались подорвать боевой дух, — объяснил Ши Сяомин. — Так или иначе, народ справлялся, пока хватало продуктов питания. Но дела шли все хуже. Когда доктор Ло проспал уже лет двадцать, повсюду начался голод.
— Из-за перехода экономики на военные рельсы?
— Да. Еще одним фактором стало загрязнение окружающей среды. Законы об охране природы никто, конечно, не отменял, но в те дни царил пессимизм. Люди говорили: «Какого черта охранять эту природу? Даже если мы сделаем из Земли цветущий сад, разве это остановит трисоляриан?» Дошло до того, что природоохранные организации стали рассматривать как таких же предателей человечества, что и ОЗТ. На «Гринпис» навесили ярлык пособников ОЗТ и разогнали. Строительство космического флота требовало создания опасных, грязных производств, — и природу было уже не спасти. Парниковый эффект, аномалии климата, расширение пустынь… — Ши Сяомин вздохнул.
— Когда я ложился в гибернацию, — вспомнил другой сосед, — рост пустынь только начинался. Если вы думаете, что пустыня наступала от Великой стены, то было совсем не так. Это была лоскутная эрозия. То тут, то там посреди отличной пахотной земли возникали бесплодные пустоши — и расползались, как сухие пятна на мокрой ткани под солнцем.
— Урожаи понизились, зернохранилища опустели. А потом… потом наступил Великий раскол.
— Предсказывали, что уровень жизни откатится на сто лет назад. Прогнозы оправдались? — спросил Ло Цзи.
Ши Сяомин горько усмехнулся:
— Эх, доктор Ло… На сто лет? Если бы! Откат на сто лет означал бы возврат к условиям 1930-х годов. К райским условиям, по сравнению с Великим расколом! Да, впрочем, какие могут быть сравнения! Начнем с того, что население Земли составляло тогда 8,3 миллиарда — намного больше, чем в годы Великой депрессии. — Он указал на Чжан Яня. — Он жил во времена Раскола, вот и пусть расскажет.
Чжан Янь осушил свой стакан. Уставившись взглядом куда-то вдаль, он начал:
— Мне довелось видеть великий голодный марш. Миллионы людей брели сквозь тучи песчаной пыли, закрывшие собой все небо… Горячее небо, раскаленная почва, обжигающее солнце. Когда обессилевшие падали, их тут же расчленяли… На Земле царил ад. Снято множество документальных фильмов, посмотри, если хочешь. Не всем повезло выжить.
Великий раскол продолжался полвека. За это время население Земли сократилось с 8,3 миллиарда до трех с половиной миллиардов. Подумай, что это значит!
Ло Цзи встал и подошел к окну. За лесополосой начиналась пустыня. Под лучами полуденного солнца до самого горизонта расстилалось желтое море песка. Время сгладило все неровности рельефа.
— А что было потом? — спросил Ши Цян.
Чжан Янь глубоко выдохнул, будто переход на другую тему снял с его плеч тяжелую ношу.
— А потом… Что ж, мало-помалу люди смирились. Многие сомневались, что победа в битве Судного дня стоит такой высокой цены. Подумайте сами, что важнее: умирающий на ваших руках от голода ребенок или выживание человечества? Сейчас кажется, что второе важнее, но в то время вы бы так не подумали. Что бы ни сулило будущее, настоящее всегда важнее. Конечно, поначалу такая позиция вызывала возмущение; считалось, что ее разделяют только предатели человеческой расы. Но ведь людям думать не запретишь; очень скоро все население Земли подхватило эту идею. Тогда же она стала популярным лозунгом, а сегодня является широко известной исторической цитатой.
— «Уделите время цивилизации — его осталось не так много», — не отворачиваясь от окна, произнес Ло Цзи.
— Совершенно верно. Под «цивилизацией» подразумеваемся мы сами, люди.
— А что было потом? — спросил Ши Цян.
— Второе Просвещение, второе Возрождение, вторая Великая французская революция… Это все есть в книгах по истории.
Удивленный, Ло Цзи обернулся. События, которые он двести лет назад предсказал Чжуан Янь, и в самом деле произошли!
— Вторая Великая французская революция? Во Франции?
— Нет, нет! Это просто фигура речи. Революция охватила весь мир! Новые правительства остановили космическую гонку и принялись повышать уровень жизни. А затем появилась важнейшая технология: ученые объединили генетически модифицированные организмы и термоядерные генераторы энергии. Широкомасштабное производство пищи перестало зависеть от климата, и голод был побежден навсегда. С того момента события стали быстро развиваться — сказались потери населения — и уже через пару десятилетий качество жизни вернулось к уровню до Раскола. А затем достигло уровня Золотого века. Люди полюбили жить в комфорте, и никто не хотел возврата к прошлому.
— Доктор Ло, вас может заинтересовать еще один термин, — заговорил первый сосед, подсаживаясь поближе. До ухода в гибернацию он был экономистом и глубже понимал проблему. — Этот термин называется «иммунитет цивилизации». Когда мир оказывается тяжело болен, в дело вступает иммунная система цивилизации. Она предотвращает повторение таких событий, как ранние годы Эры Кризиса. На первое место встает гуманизм; спасение цивилизации отходит на второе. На этом строится современное общество.
— А дальше? — спросил Ло Цзи.
— А дальше стало происходить нечто неожиданное, — горячо заговорил Ши Сяомин. — Сперва страны Земли собирались жить в мире и тихо похоронить весь Трисолярианский кризис. Но, как вы думаете, что случилось? Новшества возникали то тут, то там. Технология понеслась вперед и проломила все барьеры, стоявшие на пути развития космического флота до Великого раскола!
— Ничего неожиданного, — прокомментировал Ло Цзи. — Духовная свобода неизбежно ведет к научному и техническому прогрессу.
— Где-то через пятьдесят мирных лет, последовавших за Великим расколом, мир снова задумался о вторжении с Трисоляриса и о подготовке к войне. К тому времени человечество существенно окрепло по сравнению с предраскольным. Снова объявили военное положение и приступили к постройке космического флота. Но на этот раз в конституции стран вписали, что расходы на космос не должны превышать определенного уровня, не должны вредить мировой экономике и не должны ущемлять интересы общества. Вот тогда космические флоты и стали независимыми державами…
— Вы вообще-то не обязаны задумываться о прошлом, — добавил экономист. — С этой минуты просто наслаждайтесь жизнью. Тот революционный лозунг — всего лишь вариант старой поговорки Золотого века: «уделите время жизни, ведь она не вечна». Так выпьем же за новую жизнь!
Допив последнюю рюмку, Ло Цзи поблагодарил экономиста за его слова. Он думал теперь только о Чжуан Янь и Сяся. Предстояло как можно быстрее устроиться самому и организовать пробуждение семьи.
Уделите время цивилизации, и уделите время жизни.
Оказавшись на борту «Естественного отбора», Чжан Бэйхай обнаружил, что современная система управления превосходит все его ожидания. Гигантский корабль, размером с три авианосца двадцать первого века, был практически маленьким городом, не нуждавшемся, однако, ни в капитанском мостике, ни в зале управления, ни в командном пункте. Каюта капитана ничем не отличалась от кают других членов экипажа. Собственно говоря, корабль не имел ни одного специализированного отсека. Сферические помещения различались лишь размером. В любом месте «Естественного отбора» военнослужащий при помощи сенсорной перчатки мог развернуть голографический монитор. Такой монитор стоил дорого и встречался редко даже в насыщенных компьютерами городах Земли. Но при наличии прав доступа он позволял высветить любую панель управления — даже капитанскую. Управлять кораблем можно было откуда угодно, хоть из коридора или из ванной, временно превращая эти помещения в капитанский мостик, или в аппаратную, или в центр управления огнем. Чжан Бэйхай вспомнил, как развивались компьютерные системы его эпохи — от модели «клиент-сервер» до модели «браузер-сервер». Вначале для доступа к серверу требовалась установка специальных программ, а потом и это требование отпало. К серверу можно было обратиться с любого компьютера в сети, были бы соответствующие права доступа.