Страница 104 из 147
— Но какой в этом смысл? Научно-технические и разведывательные данные, полученные в результате перехвата, станут общим достоянием.
— Все так, но это дело чести. Флоту, который первым встретит противника, достанется значительный политический капитал. Почему я назвал всю эту возню смехотворной? Да потому, что перехват зонда — простейшее и абсолютно безопасное задание. Худшее, что может случиться — это самоликвидация зонда в процессе захвата. Поэтому все рвутся поучаствовать. Если бы перед нами развернулись основные силы Трисоляриса, тогда все флоты проявляли бы осторожность. Сегодняшняя политика не так уж отличается от ваших дней… Смотрите, вот «Естественный отбор».
Когда с приближающегося транспорта стала видна огромная металлическая громада, Чжан Бэйхай вспомнил о «Тане». «Естественный отбор» состоял из дискообразного корпуса и располагавшегося отдельно цилиндра двигателя. Корабль был совершенно не похож на авианосцы прошлого. Когда окончилось существование «Тана», душа Чжан Бэйхая потеряла свой дом, пусть даже ей не довелось там жить. Сейчас у Чжан Бэйхая появилось чувство, что возвышающийся перед ним космический корабль станет его новым домом. Душа солдата после двухсот лет блужданий нашла приют под прочной обшивкой; она чувствовала себя там так же уверенно, как маленький ребенок в крепких объятиях отца.
«Естественный отбор» был флагманом третьей эскадры Азиатского флота, и по тоннажу и летным качествам ему не было равных. На полной тяге новейшего электромагнитного двигателя он разгонялся до 15 % от скорости света. Идеально сконструированная биосфера корабля годилась для далеких путешествий. Собственно, ее прототип выстроили на Луне 75 лет назад, и он безупречно работал до сих пор. «Естественный отбор» также обладал самым смертоносным во всем флоте вооружением. В его состав входили гамма-лазеры, кинетические разгонные блоки, ускорители частиц и звездно-водородные торпеды. Корабль был способен превратить планету наподобие Земли в безжизненную пустыню.
Транспортный челнок подошел настолько близко, что корабль заполнил собой все поле зрения. Чжан Бэйхай заметил, что поверхность корпуса гладкая, как зеркало; в ней отражались вихри юпитерианской атмосферы и приближающийся челнок.
В обшивке протаяло овальное отверстие. Челнок влетел внутрь и застыл на месте. Начальник штаба открыл люк и вышел первым. Чжан Бэйхая тревожило, что они не проходили через шлюзовую камеру; но он почувствовал приток свежего воздуха из отсека. Он до сих пор не встречался с технологией, способной удерживать воздух в корабле без помощи системы переборок и шлюзов.
Чжан Бэйхай и начальник штаба находились внутри огромного шара размером с футбольное поле. Отсеки большинства космических кораблей имели сферическую форму, поскольку при разгоне, торможении и повороте любой участок мог стать полом или потолком. В состоянии невесомости экипаж работал в центре сферы. В прошедшую эпоху каюты кораблей строили наподобие комнат в зданиях; к новой сферической структуре Чжан Бэйхай подготовлен не был. Начальник штаба пояснил, что они находятся в ангаре истребителей; но сейчас ангар пустовал, а в центре отсека выстроился весь двухтысячный экипаж «Естественного отбора».
Космические силы всех стран начали осваивать строевую подготовку в невесомости еще до того, как Чжан Бэйхай лег в анабиоз. Для этого разработали новые уставы, однако следовать их требованиям было крайне трудно. Находясь за бортом, люди пользовались двигателями скафандра, но внутри корабля, без реактивных двигателей, военнослужащие могли лишь отталкиваться от стен или загребать воздух руками. Такими методами практически невозможно сформировать строй. Сейчас же Чжан Бэйхая удивило, с какой легкостью две тысячи человек выстроились в идеальные ряды без какой-либо опоры. Члены экипажа ориентировались в невесомости при помощи электромагнитных поясов. Сверхпроводящая обмотка пояса создавала поле, взаимодействующее с магнитным полем самого корабля. Небольшой пульт управления позволял солдату свободно передвигаться по кораблю. Чжан Бэйхай надел такой же пояс, но ему еще предстояло научиться им пользоваться.
Он рассматривал строй военнослужащих. Все они родились в космосе. Их высокие, тонкие фигуры ничуть не напоминали крепко сложенных людей, выросших в земном поле тяготения. Уроженцев космоса выдавали легкая конституция и быстрые, точные движения. Строй возглавляли три офицера; взор Чжан Бэйхая остановился на молодой женщине в середине группы; на ее погоне светились четыре звездочки. Наверное, она капитан «Естественного отбора». Типичное дитя космоса, женщина была даже выше Чжан Бэйхая, которого никто бы не назвал коротышкой.
Капитан оставила строй и без всяких усилий полетела навстречу прибывшим; ее тонкая фигурка плыла сквозь пространство, словно певучая музыкальная нота. Подлетев к Чжан Бэйхаю и начальнику штаба, она остановилась. Струящиеся за спиной женщины локоны, трепеща, обвились вокруг ее нежной шеи. Глаза ее лучились солнцем и радостью жизни. Чжан Бэйхай сразу же ощутил полное доверие к ней — ни у одного из «проштампованных» не могло быть такого выражения лица.
— Дунфан Яньсюй, капитан корабля «Естественный отбор», — представилась она, салютуя. В ее глазах загорелись смешинки. — От лица всего экипажа преподношу подарок нашему предшественнику.
Она протянула руку. На ее раскрытой ладони лежал пистолет — изменившийся за почти два века, но по-прежнему узнаваемый.
— Если вы сочтете, что я страдаю пораженчеством или разделяю идеи эскапистов, убейте меня этим оружием.
Попасть на поверхность оказалось очень просто. Ствол каждого дерева служил колонной, подпирающей свод пещеры. Внутри ствола размещался лифт, который шел до самой поверхности, пронзая трехсотметровую толщу камня. Едва выйдя из лифта, Ло Цзи и Ши Цян ощутили себя как в старые времена просто оттого, что ни на стенах, ни на полу вестибюля не было ни одной информационной панели. Все, что нужно, высвечивалось на настоящих экранах, подвешенных к потолку. Вестибюль напоминал старую станцию метро; большинство немногочисленных прохожих носили одежду прошлого, без вспыхивающих картинок.
Они прошли сквозь шлюз, и в лицо им ударил горячий ветер, поднимавший клубы пыли.
— Вот он, мой сынок! — вскричал Ши Цян, указывая на бегущего к ним по ступенькам человека. Ло Цзи лишь разглядел, что тому около сорока лет, и удивился уверенности своего спутника. Ши Цян поспешил навстречу сыну, а Ло Цзи отвел глаза от семейной сцены и стал рассматривать расстилающийся перед ним мир поверхности.
Небо было желтого цвета. Теперь Ло Цзи понял, почему камера, снимающая небо для проекции под землей, висит на высоте десяти километров. С поверхности солнце казалось мутным пятном. Все вокруг было занесено песком. За автомобилями, проезжавшими по улице, тянулись длинные хвосты пыли. Автомобили, движущиеся по дороге — еще одна картинка из прошлого. Вот только работали они явно не на бензине. Попадались машины самых разных моделей, какие-то из них новые, какие-то старые, но у всех была одна общая черта: плоская панель вроде тента на крыше. Через дорогу стояли старые здания; на подоконниках лежали горы песка; часть окон была заколочена досками, а другие, разбитые, зияли чернотой. Но, по-видимому, в некоторых помещениях жили — Ло Цзи заметил сушившееся на веревке белье, а кое-где на подоконниках красовались горшки с цветами. Сквозь клубы песка и пыли трудно было что-либо разобрать, но он скоро узнал парочку приметных зданий поодаль. Ло Цзи убедился, что стоит посреди города, в котором провел полжизни два столетия назад.