Страница 27 из 42
Ладно, может и не в спальне, но спальню я всё равно проверю следующей, дорогу туда я хорошо помню…
А вот и неприятности! Или приятности… Смотря с какой стороны посмотреть. Неприятности я люблю. Связанная Демьянова лежала голышом на кровати. Руки привязаны к изголовью, ноги расставлены в стороны и зафиксированы в таком положении. Из всей одежды на ней только тоненькая золотая цепочка вокруг тонкой талии, и такая же цепочка на щиколотке правой ноги.
Рядом с ней стоял голый мужик лет пятидесяти и надрачивал или поглаживал свой довольно внушительный, но ещё не до конца воспрявший хер. В кресле развалилась более молодая копия драчуна — сразу видно их родство. Наверняка, братишка. Мужик в кресле потягивал красное вино из высокого бокала и увлеченно, с восторгом на лице разглядывал лежащую на кровати хозяйку дома.
Поглядеть там было на что. Дарья, кажется, стала ещё красивее за время моего отсутствия. Женственнее, что ли, и чуточку моложе. И грудь, кажется, стала чуточку больше. Вот как она это делает? Это из-за её Лекарского Дара? И причёску снова сменила, и цвет волос. Теперь она была похоже на какую-то древнюю царицу. Как же её звали? Клеопатра, кажется.
Я облокотился о косяк дверного проёма и невольно залюбовался ею.
— У вас тут тройничок? Извините, если помешал. — Выдал я очередной перл своего сверхразвитого чувства юмора. — Можно я посмотрю? В участники не напрашиваюсь, не люблю скрещивать свою шпагу со шпагой напарника.
— Бля! Ты кто такой? Ты сейчас сдохнешь! — Подскочил младший братишка из кресла, небрежно отшвырнув в сторону свой бокал, нахмурился и сделал несколько уверенных шагов в мою сторону.
— Вот так сразу? А поговорить? — Обиженно высказался я.
— Сдохнешь! — Прошипел он и выставил руку в мою сторону.
Моё тело начало потихоньку деревенеть, словно отсиженная нога, которую перестаёшь чувствовать, и мой новый знакомый противно ухмыльнулся.
Ого! Не люблю, когда мне сразу угрозами в морду тыкают. За словами нужно следить. Это как с оружием, если ты навёл его на человека, значит, готов использовать, а значит, его могут использовать и против тебя. А фраза «Ты сейчас сдохнешь» прямо говорит — можешь меня убивать, не задумываясь. Хм… Что-то у меня сегодня какое-то философское настроение. Ну и ладно.
Пока я полностью не потерял контроль над своим телом, ухожу Рывком за спину рассерженного мужичка, в мою ладонь, как родная, ложится рукоятка охотничьего ножа, выскользнувшего из-за моего пояса, а лезвие клинка легко скользит по горлу этого неприятного типа. Тело с громким характерным тяжёлым звуком падает на пол и под ним растекается тёмная густая кровавая лужа. Ух ты, сколько ж в тебе крови, тварь! Дарья будет не рада такому беспорядку.
Я оборачиваюсь к его брату, от рёва которого даже слегка закладывает уши, и вижу как он, словно в замедленной съёмке, искажает в противной гримасе своё и так не очень симпатичное лицо, разводит руки в стороны и тычет в моём направлении своим эрегированным прибором. Нахера? В смысле, нахера разводит руки? Он что, собирается аплодировать мне? Серьёзно?
— Нет! Не дай ему хлопнуть в ладоши. — Доносится отчаянный крик со стороны обнажённой Демьяновой, и я делаю ещё один Рывок.
Ну, раз женщина просит…
Рывок — и я прямо напротив голого мерзкого мужика, перехватываю его левую руку, словно в рукопожатии, и опускаю с размаху тяжёлый охотничий нож на его запястье. Не дать хлопнуть… Нет ничего проще. Без ручек сложно хлопать…
Хороший ножичек. Острый, с хорошим балансом, в меру тяжёлый и достаточно большой. Не зря я после магазина одежды заскочил по пути в магазин «Рыболов и охотник». Полюбил я за время службы в армии холодное, хотя, и раньше тоже любил. Наверное, все парни любят острое и холодное, и опасное.
Ещё один прямой удар в грудь, прямо в сердце, по самую рукоять, и мужик падает как мешок с говном. Минус два. Бля! Ещё одна кровавая лужа на белом красивом ковре Демьяновой. Она меня точно прибьёт!
— Ты идиот?! Нахера ты их убил? — Испуганно и слегка недоумённо нарушил тишину голос Демьяновой.
— О! Прости, я не знал, что они тебе дороги.
— Ты дебил? Наверняка, их отец знает, куда они отправились. И кто их убил… Мне конец…
— А так было бы два конца… В тебе. Так что ты однозначно в выигрыше. Или ты этого хотела? — Я нахмурился и внимательно посмотрел на девушку. — У вас это было по обоюдному?
— Да пошёл ты! Они меня связали и уложили силой! И кто ты вообще такой?
«— Я — Майки!
— Мой Майки? В смысле, Майки Романов?
— Да.
— Это невозможно! Как ты это докажешь?
— Я могу сказать, сколько раз ты кончила в первый наш раз…
— Пф-ф! Это может сказать любой, кто видел то видео.
— Я могу рассказать только то, что знаем мы вдвоем.
— Ты можешь быть сенсом...
— Сенсом?
— Да, это Дар. Редкий, но полезный. Считывает информацию. Ты можешь знать, о чём я думаю. А если сила Дара достаточно высока, ты можешь знать всё, что знаю я.
— Зачем мне это?
— У меня много врагов
— И как тогда доказать, что я — это я?»
Этот разговор я проиграл у себя в голове и задумался. Как мне убедить её? Ладно! Проще этого не говорить. Дарью мне убеждать не нужно. По крайней мере, не сейчас.
— Зови меня... Джонни...
— Джонни? Какого хера Джонни? Ты кто такой, я спрашиваю? — Повысила голос Дарья, всё так же лёжа на кровати с разведёнными в сторону ногами.
— Меня прислал Майки. Помочь по хозяйству, прибраться тут у тебя, присмотреть за тобой…
— Джонни от Майки! — Перекривляла она меня грубым мужским басом. —
Вы там что, старых гангстерских фильмов пересмотрели? И хватит на меня пялиться, лучше развяжи.
— Ещё чего! Вдруг ты оденешься.
— Ты идиот?! — Придя в себя через несколько секунд и перестав открывать ротик, как выброшенная на берег рыбка, наконец, сумела выдать Дарина. — Конечно оденусь!
— Кстати, где вся твоя охрана? — Не сдвинулся я с места.
— Нет охраны. — Она помолчала и с неохотой поинтересовалась: — И сколько будет стоить твоя помощь?
— Недорого. Сама оценишь в конце работы…
— Хм… Договорились. Теперь развяжи, наконец!
— Ладно. — Тяжело вздохнул я и сделал несколько шагов, отделяющих меня от кровати с обнажённой девушкой.
Дарья стала ещё красивее и сексуальнее. Или это я так соскучился по ней? Стоя перед ней, разглядывая её роскошное тело, я не мог налюбоваться её тонкой талией, идеальной грудью и красивым строгим личиком с пухлыми губками. Эта новая причёска ей определённо идёт.
— Ты чего вылупился? Развяжи меня, извращенец.
— А разве так разговаривают со своим спасителем?
— Вот жопа! Избавилась от двух насильников, и получила взамен одного.
— Избавилась она… — Проворчал я. — Не раскатывай губу, никто тебя насиловать не будет.
Я облокотился коленом на толстую перину, потянулся, склонился над замершей и почти не дышащей девушкой, взглянул в её строгие глаза, освободил её правую руку… Не сдержался и опустил взгляд чуть ниже, уткнувшись в дерзкий, торчащий сосочек… И не смог больше спокойно смотреть на её голую идеальную грудь, в голове словно кто-то сорвал стоп-кран и меня понесло…
Сраная смена тела! Гормоны бьют ключом и лезут через все дыры. Я обхватил её сосок губами и втянул в себя… Какой же он мягкий, нежный и сладкий…
Опомнился я уже тогда, когда рука Дарьи прижимала мою голову к своей груди и не давала отпустить её сосок. Она тяжело дышала и прикрывала глаза от удовольствия. Кажется, не только у меня сорвало крышу…
Я опустил руку между голеньких ножек Дарьи и понял — она хочет. Между ног у неё был пожар! Влажный, жаркий и голодный. Ему срочно требовалось подбросить топлива для растопки. Хотя, не для растопки. Она и так была зажжена до предела.
— Пойдём в другую комнату. — Прошептала Демьянова, или скорее простонала мне на ухо. — И развяжи уже меня…