Страница 24 из 43
— То есть, ты предлагаешь мне все-таки убить свидетелей, — заметил вампир не вопросительным, а утвердительным тоном, и я заскрипела зубами от досады, что он сделал такой странный вывод.
— Ни в коем случае!
— Ладно, как тебя такая идея, — предложил он по-деловому, словно мы обсуждаем проект новой кухни или способ приготовления яичницы. — В вашем городе полно настоящих преступников, воров, насильников и убийц, я мог бы заняться ими. Как ты на это смотришь, хоть их-то ты не станешь защищать? Им все равно грозит тюрьма или электрический стул, я просто покараю их раньше. Никто не будет жалеть об их исчезновении. Это справедливо!
Я открыла рот, но не нашлась, что на это ответить. Разве я могла противопоставить что-либо такому вескому аргументу?
Но затем я подумала, что этим Шеридан не ограничится. Как настоящий наркоман на пути к зависимости, Шед не понимал, что каждый шаг, который он делает в сторону человеческой крови, будет превращать его в настоящего вампира — в одно из тех чудовищ, о которых в нашем мире писались страшные истории. Он никогда не остановится. Жертв будет все больше, он перестанет ограничиваться виновными, ведь их еще нужно найти, и в конце концов переключится на невинных. Пока через год он окончательно не утратит черты человечности.
Мое молчание парень опять трактовал как согласие или хотя бы сомнение.
— Вот видишь, как все просто, — примирительно заявил он и сделал шаг вперед, намереваясь убрать меня с пути.
Его черные глаза сейчас не пугали меня, я вглядывалась в них с отчаянием, чувствуя, как теряю надежду. Слезы выступили на глаза, но Шед с тихим «тш-ш» стер их кончиками пальцев.
— Я буду осторожен, обещаю, меня никто не поймает, — коротко чмокнув меня в кончик носа, он легко, как пушинку, переставил меня в сторону и взялся за ручку двери.
Я беспомощно смотрела на его широкую спину, которую еще сегодня утром разглядывала в душе и находила сексуальной. Мое будущее таяло прямо на глазах, уходило сейчас безвозвратно. Когда он вернется сегодня, будет уже другим. Это будет не тот Шеридан Корвен, которого я знаю. Какие бы оправдания не нашел он своему поступку, это уже будет убийца.
— Тогда уходи насовсем, — выдавила я, хватая ключи — свои и его, чтобы он не взял их с собой. Слезы вырвались и побежали по щекам, но я понимала, что это единственный выход. Больше я ничего не могла сделать, только отречься от него и предоставить его будущее самой судьбе. От меня дальше ничего не зависело, и все, что я могла, это хотя бы не быть соучастницей преступления. Пусть сам строит свою жизнь на моей земле, сам решает проблемы и сам с собой водит дружбу. Уверена, он справится с этим и без меня.
Обернувшись, Шеридан уставился на меня так, будто я ударила его в живот.
— Я обещала помочь тебе, — глотая слезы, твердо сказала я, — но я не стану помогать убийце. Я думала, ты другой. Иди, — я отступила на полшага, невыносимо было смотреть на парня после всего, что мы уже пережили, после того как сблизились. Все это было ошибкой. — Ты сможешь сам устроиться. Ты не пропадешь. Дорогу домой знаешь. Через год сам вернешься.
— Лекси… — прошептал он недоверчиво, но я лишь покачала головой.
— Иди, Шед. Прощай.
— Они же зло… Это ведь преступники! — он не понимал, в самом деле не понимал, на что себя толкает.
— Но они — люди! Которые живут, думают, у многих из них есть семьи. Да, они оступились, но еще могут исправиться. Неважно, что ты о них думаешь, ты не бог, чтобы решать их судьбу, а они — не животные, которых вы выращиваете у себя на фермах, — последнее я выплюнула с презрением. — И ты будешь не лучше них, если убьешь кого-то. Ты станешь точно таким же!
Он зашипел и посмотрел на меня озлобленно, ему не понравилось, что я сравниваю его с убийцами, но это была правда.
— Неужели тебе жалко? Вас так много, пять миллиардов! А я здесь всего на год!
Его слова что-то сломали внутри меня. Он уже походил на наркомана, который зашел слишком далеко, чтобы остановиться. И внезапно я с горечью осознала, что опоздала и ничего не смогу добиться.
— Уходи, Шед, видеть тебя больше я не хочу. — Отступила и опустила голову, разглядывая ковер. Мы оба стояли в оцепенении какое-то время. Не знаю, о чем думал вампир, в моей голове было пусто, все мысли застыли, лишь боль терзала сердце. А потом хлопнула дверь. Он ушел…
Медленно я опустилась на ковер и дала волю слезам. Не знаю, что именно так меня задело. То ли, что я не выполнила наказ бабушки, и теперь мой мир погрузится во мрак, как она предрекала. То ли, что я размечталась о Шеридане как о привлекательном и влюбленном в меня мужчине, поддавшись глупой надежде. Больно оказалось его потерять. Так больно, будто я привязалась к нему гораздо сильнее, чем думала. Я ощущала не просто потерю. На языке горчил вкус предательства, едкая кислота разочарования.
Когда я нашла в себе силы подняться, на часах было уже девять вечера. Он не вернется, поняла я. Наверное, я обидела его грубыми обвинениями. Что я завтра расскажу Бет, когда она увидит мои красные и распухшие глаза? Как дальше буду жить, зная, что по городу разгуливает вампир? Услышав в новостях об убийствах, буду ли каждый раз вздрагивать, гадая, не Шед их совершил? Как буду справляться с чувством вины, ведь именно я допустила это?
Я закрыла дверь на несколько оборотов ключа и устало поплелась в ванную. Пустота в груди была сильнее, чем я ожидала. Пока Шед был здесь, мне было неловко от его присутствия и иногда страшно. Но теперь, когда его не стало, я чувствовала себя одинокой, разочарованной и в нем, и в самой себе.
Трудно было уснуть, тяжелые образы кружились в голове. Пугающие алые глаза монстра осуждали меня из подсознания. Бабушка снова тащила из погреба за рукав, приговаривая: «Не каждую дверь стоит открывать! Есть двери, за которыми живет зло, стронув замок, ты выпустишь это зло на волю».
Меня разбудило осторожное равномерное постукивание, как будто рама бьется об окно.
— Лекси… — позвал кто-то, и мое сердце заколотилось в груди, когда я поняла, что это Шед зовет меня с лестницы, находясь по ту сторону двери. Как символично: дверь нас связала, а теперь вновь разделила, хотя мы оба были сейчас в одном мире.
Тук-тук-тук. Настойчиво.
— Не бойся, это я.
Не бойся? Он, должно быть, шутит! От ужаса меня в пот бросило.
Я нащупала телефон, спросонья думая о копах, а затем вспомнила, что этого делать нельзя. Я совершенно беспомощна перед вампиром, как и они наверняка. Никакая полиция отныне не спасет меня.
Я затаила дыхание, надеясь, что он решит, будто я сплю, и уйдет. Но стук продолжался, тихий и решительный.
— Лекси, пожалуйста… — Он что-то еще бормотал, но расслышать слова было невозможно.
Я встала с кровати, стараясь не шуметь и двигаться беззвучно, как умел Шед. Ковер мне в этом помогал, босые ноги не издавали звуков и на ламинате. Подошла к двери со своей стороны и замерла, напряженно прислушиваясь.
— Открой, — сказал он так уверенно, будто знал, что я стою прямо здесь. Я молчала. Сердце грохотало как ненормальное, во всем остальном я сохраняла полную тишину, даже дышать старалась реже.
Дверь скрипнула: Шед прислонился к ней с той стороны, я чувствовала это своими ладонями.
— Я слышу тебя, Лекси, не думай, что ты можешь меня обмануть, ты прямо тут.
Я отшатнулась, едва сдержав крик ужаса. Он слышит меня, черт подери.
— Уходи, — сказала тогда глухо, мне нечего было предложить ему теперь.
— Впусти меня, я ничего не сделал, — пробормотал он обиженно.
Мое сердце дрогнуло в крошечной надежде. Он сказал это для того, чтобы обмануть меня? Или он не лжет?
— Ты разве не попил крови парочки прохожих? — с сарказмом процедила я, сердитая и оскорбленная, вновь прижимаясь к двери со своей стороны. Мы были похожи на двух поругавшихся молодоженов: жена не пускает мужа на порог.
— Нет, — буркнул он, и весьма недовольно, надо сказать.
— Преступников, проституток? Они ведь заслуживают этого?