Страница 79 из 81
- Устроитель, - объснил он, - вынужден прятаться от глаз человечества и обходиться без публичных восхвалений, как бы его самолюбие не жаждало хоть капельки известности. Ага, обе девочки на борту, как ты и хотел, Господь да смилуется над тобой! Вот пачка сигареток с начинкой и пузырек текилы для успокоения нервишек. Тебе это ой как понадобится! И выжми из длинноволосых за свой "дар" все, что сможешь, слышишь меня? О человеке никто не позаботится, кроме него самого. Если будешь помнить, что в денежных делах у тебя никакого соображения нет, но вслепую тебе везет, то в дураках, может, и ке останешься. И кстати - только держи язык за подбородочной скобой, - не жди, что Техас подожмет хвост. Россия обзавелась одной суперскважиной, но у Единственной Звезды их две сотни.
- Эльмо, на чьей ты все-таки стороне? - спросил я, не удержавшись.
- На своей! - Он ухмыльнулся. - Во всяком случае, это все, в чем я признаюсь, разговаривая по душам.
Поднявшись на борт "Циолковского", я словно сразу же очутился в Циркумлуне, не считая, конечно, проклятой силы тяжести. Все было стерильно чистым. Кроме меня. Я убедился, что мой "дар" погрузили в багажный отсек со всем тщанием, последовал за ученой стюардессой-доктором в небольшой занавешенный со всех сторон альков и с наслаждением ухнул на водяной матрас.
- Вы снимете ваш протез? - спросила стюардесса на классическом русском.
- Ньет, - ответил я на том же языке. Она пожала плечами.
- Инъекции?
- Да, - согласился я.
Когда она ушла, я отдернул занавески справа и слева. Там на таких же матрасах, но надежно пристегнутые, лежали Рейчел-Вейчел и Ла Кукарача. Обе мечтательно мне улыбнулись… и увидели друг друга.
- У, грязный предатель, маньяк, свихнутый на двоеженстве, Синяя Борода! - ахнула Рейчел.
- Борода, положим, черная, - отпарировал я хладнокровно. - А двоеженство - одна из наименее сенсационных форм брака в Мешке.
- Лгун! Богохульник! Погубитель невинных девушек! - поносила меня с другого бока Лапонька. - Предупреждаю, червяк ты несчастный, не давай мне в руки острого ножа. Не то я отделю тебя от твоих органов размножения!
- А я буду прижимать его к полу, - обещала ей Рейчел.
- Любимые, - сказал я безмятежно, - в Цинциннати одна из вас сказала: "В небе я, может быть, стану другой." Поверьте, так оно и будет. А пока давайте смотреть на это, как на еще одни гастроли, бесконечно продливающиеся.
- От праведного гнева я с ума сойду! - сказала Роза.
- Черепуша, лучше свяжи меня! - сказала Рейчел.
- Но ты ведь и так стянута ремнями, - напомнил я ей. Тут вернулась стюардесса.
- Взлет через минуту. Минус пятьдесят восемь секунд. Какие-нибудь неполадки?
- Еще бы! - вскрикнула Роза. - Я жена этого злодея и желаю сию же минуту покинуть ваш грязный кораблишко!
- Его жена я, - внесла ясность Рейчел. - И высадиться желаю я.
Я покрутил указательными пальцами у висков. Стюардесса взглянула на карточку, которую держала в руке.
- Тут указано "сестра". - Она погрозила мне пальцем, сурово поджимая губы. - Вот так из-за вас, мешковцев, страдает репутация Циркумлуны. Вы некультурны. Впрочем, чего ждать от актеров? Минус сорок три.
Стюардесса удалилась.
К счастью, в тот же момент в репродукторе загремел "Танец с саблями" из балета "Гаянэ" Хачатуряна, заглушая возмущенные тирады девочек. Я легонько прижал пальцы к ушам. Инъекции начинали действовать, но я сопротивлялся им, пока длился шок от взлета и жуткие минуты семнадцати лунагравов - до самого огненного финала.
А тогда, уже теряя сознание, я ощутил восхитительное освобождение от тяжких вериг. Мои фантомные мышцы ожили. Экзоскелет превратился в помеху. Я вернулся в единственную пригодную для меня среду.