Страница 46 из 56
Вот их и четверо осталось.
За следующей парой Пётр Христианович наблюдал внимательно, ни на что не реагируя. Ванька ему руку вновь мазью мазал, тоже чуть приложился плечом о землю, сержант Михеев воды, вином разбавленной, сунул пиалку, граф отметил это краем сознания, но от схватки главного соперника взгляд не отвёл. Первые пару минут, впрочем, ничего интересного не происходило, противники вяло боролись за хороший захват. А потом, бац, и Марат уже стоит, а противник лежит на земле рожицей в пыль зарывшись. Бросок был молниеносный. Ну, в принципе — обычный бросок через плечо из стойки. Сложный приём. Потом только чуть довернул уже в воздухе соперника Марат, чтобы тот не на бок, а на живот прилетел. И бросок-то скорее на силу, чем на технику, почти не подготовленного соперника перебросил через себя князь черкесский. По идее нужно было чуть оттолкнуть его и ловить на обратном движении, а тут прямо из стойки статичного соперника.
Серьёзная сила в руках у Пщышхуэ. Опасный соперник.
Со своим кабардинцем Брехт возился долго. Не потому, что соперник был равный ему по мастерству и силе. И в том и в другом уступал. Пётр Христианович, пытался на нём отработать приём тот же самый, который принёс победу верховному князю черкесов. Это вообще сложный приём, бросать через себя из стойки не просто. Тем более что занимаясь самбо почти его и не отрабатывал Брехт в юности. Гораздо же проще бросить через плечо с колен, и плюсов куча, можно сразу перейти на удержание, и рычаг есть. У броска из стойки тоже плюс есть. Если такой бросок удастся, то хоть в самбо, хоть в дзюдо это чистая победа или япон. Но не отрабатывал, так изредка, а на соревнованиях ни разу не применял. Вот и решил попробовать. И раз за разом соперник вывёртывался. Без куртки или кимоно вообще нереально. Соперник был не размят, он дубово боролся за захват, а потом пытался выдернуть Брехта на себя, но делал всё это медленно. Граф легко срывал захват и вновь пытался закинуть кабардинца себе на плечи. Нет. Чувствуя, что противник уже на ногах почти не стоит, пытаясь повиснуть на нём как в боксе, Пётр Христианович просто дёрнул его на себя и повалил лицом вниз без всяких приёмов. С этой эпщэры-банэ вообще настоящие приёмы забудешь.
Уходя с «ковра» Брехт посмотрел в ту сторону, где приметил сидящего на седле, брошенном на землю, Марата Карамурзина. Князь улыбнулся, заметив взгляд, и помахал ему рукой. Финальные схватки назначили через полчаса, давая двум лучшим борцам отдохнуть немного. Пётр Христианович сначала лежал с закрытыми глазами и составлял план на поединок, как делал это всегда, и вдруг понял, что он старый осёл. Нельзя выигрывать у Пщышхуэ. Это будет смертельная обида для гордого горца, он, вон, сколько усилий приложил, пытаясь на Брехта сильных борцов натравливать, очень ему нужно выиграть. И в то же время нельзя проиграть, как правильно сказал Зубер, никто не пойдёт в войско слабого. Проиграть — значит показать свою слабость. И что?! Выиграть нельзя! Проиграть тоже нельзя! В борьбе ничьей не бывает. Это не футбол. Стоп. Про футбол нужно подумать. Горцы эту игру должны оценить. Тьфу! Делать что?
Всё же нужно сдаться, но не сразу. Нужно уронить князя несколько раз, но на спину или на бок, а потом сдаться, типа, всё не могу, плечо вывихнул, сдаюсь. Нет. Плечо не пойдёт. Тогда получится, что Марат не выиграл. Просто сдаться. Твоя моя победил. Сдаюсь.
— Вашество!!! Вашество! Зовут. — Тряс его Ванька. Заснул что ли?!
Событие шестьдесят третье
А какой смысл покупать машину, чтобы разъезжать по асфальту? Там, где асфальт, ничего интересного, а где интересно, там нет асфальта.
Аркадий и Борис Стругацкие.
По военной дороге
Шёл в борьбе и тревоге
Разномастный безбашенный сброд
Были сборы недолги,
От Кубани и Волги
Мы коней поднимали в поход.
Какой-то умный человек написал. Откуда он про Брехта узнал. Чуйка.
Именно так все и есть. Чуть преувеличил поэт. Не от Кубани, а от реки Нальчик шли пока в сторону крепости Моздок. Надо отметить, что сотни лет немирного сосуществования народов Кавказа привели к довольно запутанным границам и анклавам одних народов на территории других. Так Моздок в будущем будет относиться к республике Северная Осетия. Сейчас даже и непонятно кому принадлежит. Нет, сто процентов к Российской империи, так почти вся Кабарда тоже к ней принадлежит, если на карту взглянуть, а фактически только узкая полоска земли от Моздока до Владикавказа. Наверное, в Моздоке есть осетины, да наверняка есть, но только именно кабардинцы и черкесы воюют с русскими потому, что на их территории Екатерина вторая решила эту крепость построить. Лезть в эти географические дебри Брехту не хотелось. По будущей военно-грузинской дороге они двигались к Моздоку, а потом путь приличного такого отряда шёл вдоль Терека, как бы по границе сегодняшней с Чечней, к морю Каспийскому. До Волги не надо. Нужно потом вдоль моря добраться до Дербента. Дербент это сейчас и город, и ханство одновременно. Император Павел I ведь бросил город. И там сразу всякие акулы всплыли местные мелкие типа Катрана и начали зубы на него точить. Как объяснил Брехту полковник Краснов во Владикавказе, дальше события развивались так. В 1799 году младший сын кубинского хана Фатали-хана — Гасан был провозглашён дербентским ханом. Кубинское ханство это южный чуть более крупный сосед Дербента. Но до взятия города Дербента Валерианом Зубовым правил там Шейх Али-хан. Он собрал сильное войско и двинулся на Дербент, но двенадцатидневная осада города не принесла ему успеха и он вынужден был помириться с Гасан-ханом и признать его права на Дербент. Вот сейчас там, как бы, независимое от Кубинского ханства и существует маленькое Дербентское ханство, которое чуть больше самого города. В Дербенте самом Брехту в принципе ничего не надо. Он, кстати, его брал, воюя в армии Валериана Зубова. Ему нужно село Кубачи, чтобы пригласить его мастеров в Петербург на свой строящийся часовой завод. Нужны мастера по работе с серебром. Чеканщики. Только там, на Кавказе, по прямой не поедешь, там нужно двигаться по тем дорогам, которые существует, а попасть в Кубачи можно именно со стороны Дербента. Других дорог сейчас нет. Да и не надо, от Дербента это всего сорок километров на запад.
Дорогу, по которой они сейчас двигались, можно разделить на две части, первая вполне себе безопасная до Моздока и дальше по левому берегу Терека до станицы Шелковская, а вот дальше Терек нужно пересечь и по территории Чечни, а потом Дагестана двигаться через Хасавюрт на Махачкалу. Ну и потом уже вдоль моря от Махачкалы до Дербента. И это далеко не самая безопасная дорога в мире.
От Нальчика до крепости Моздок около сони километров или два дня пути. Вот, второй день и едут. Отряд теперь большой. Кроме пятидесяти мариупольских гусар с генерал-майором Витгенштейном едут двадцать отобранных им черкесов и кабардинцев, разделяют они сейчас сами на два народа или нет, Брехт пока не понял, скорее всего, это всё на грани. По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору Кабарда сейчас разделена на турецкую часть и русскую, но не те ни другие полностью эту территорию не контролируют. Ну и вот-вот в реальной истории начнётся полувековая война, которая окончательно все народы на Кавказе перемешает и границы перекроит.
Кроме двадцати аскерчи, которые войдут в личный конвой императора Александра I Павловича, десять человек согласились послужить пару лет в Мариупольском гусарском полку и десять человек согласились пойти на службу к генералу Витгенштейну лично, сроком на те же два года. Денежный оклад у всех одинаковый. Сто рублей в месяц. Это большие деньги. Зачем Брехту десять слабоуправляемых горцев? Да ещё за свой счёт? Ну, есть задумка. Вообще-то, это не сильно и большие сейчас для него деньги. Тысяча двести рублей ассигнациями на человека в год. Двенадцать тысяч рублей на всех десятерых. А у него несчитанными даже фунты стерлингов лежат, где есть две пачки по триста фунтов, а это две тысячи рублей одной купюрой при пересчёте, всего шесть таких бумажек нужно. Вообще не деньги. Печально при этом, что с каждым годом курс резко меняется не в пользу рубля. Правительство печатает бумажные деньги в огромных количествах, и не думает об инфляции. Даже слова, должно быть, такого не знает.