Его пленница

Но Витя выглядит таким же растерянным, сидя напротив неё, брови домиком. О, Мила прилагает все усилия, чтобы не рассмеяться, глядя на выражения лиц Саши и Вити. Поэтому она отводит от него взгляд и смотрит в сторону дивана, где расположились Фил и Космос, с картами в руках, поглощенные в игру в Дурака, уже пьяные после нескольких бутылок водки. А ещё даже не время обеда, на часах всего лишь двенадцать двадцать.

Хотя, с другой стороны, сегодня пятница, сокращенный рабочий день, завтра выходные, да и их положение позволяет пить в рабочее время, в разгар дня, в кабинете главного босса и отлынивать от своих обязанностей. Босс ведь ничего не скажет им. Можно даже сказать сам инициировал этот сабантуй в своем кабинете. А сколько таких алкогольных мероприятий повидал этот кабинет — словами не передать. Да и она тоже участвует сейчас в этом. Правда не пьет, хотя перед ней и стоит бокал вина.

Она вообще не планировала оказаться здесь сегодня. Она планировала провести один единственный утренний урок, а затем вернуться домой, в постель, и спать, потому что несмотря на огромное количество сна, она все равно чувствует себя сонливой и усталой. Но конечно Фархад заехал за ней после урока и привез сюда.

— А это не на продажу. Это калым за Милу, — поясняет Фархад.

— Какой нахуй калым? — Саша обескуражен этим заявлением.

— Калым — у некоторых народностей Востока традиционный обычай: выкуп, вносимый женихом родителям невесты или её опекунам, — декламирует Космос, не отрываясь от своих карт. А затем он замирает и поворачивается к ним. До него доходит то, что сейчас происходит, и он смотрит на Фархада и Милу: — Вы сейчас серьезно? — он пихает Фила в плечо, потому что тот слишком занят картами: — Эй, Фил, кажется моя установка работает и в следующем году Милка будет замужем, — Космос широко улыбается, а затем как-то резко хмурится и подрастерявшись, говорит: — Стоп, нет. А этот парнишка, профессор? Ну, тот с которым ты познакомила нас.

Ох, черт. А вот об этом она и не подумала от слова совсем, когда сказала Фархаду, что хочет разыграть всех этим заявлением о том, что Фархад и она решили пожениться. Существование Кирилла как-то вообще вылетело из её головы. Что он есть, что его нету, будто пустое место. Ей становится на миг стыдно, потому что Кирилл неплохой парень, даже его можно назвать другом, а она вот так легко забыла о нем. Впрочем вот он — выход для Кирилла из этой ситуации. Так что она особо не теряется, когда отвечает:

— Мы приняли решили разойтись, — и конечно они все смотрят, им нужно объяснение, нужны причины. И у неё есть хорошие причины, которые они поймут и примут без вопросов: — Я переосмыслила своё отношение к жизни и поняла, что мне нравятся более амбициозные мужчины, желательно чуть старше меня. И обязательно чтобы мог обеспечить меня и наших с ним детей, — она непроизвольно кладет ладонь на свой живот и смотрит на Витю.

На самом деле если не знать Витю, или знать его просто поверхностно, и подумать нельзя, что он вообще будет хорошим отцом. Но это обманчивое впечатление. Мила знает его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной в том, что он будет замечательным отцом. Один взгляд на то, как он ведет себя с Ваней дает прекрасно это понять. Стоит Вите появиться в поле зрения Вани, Ваня от него ни на шаг отходит. И Мила не помнит ни одного случая, чтобы Витя отмахнулся от Вани. Не говоря уже о том, что их бессчетное количество раз принимали за Ваниных родителей. Это было смущающе первые разы и она всегда торопилась сказать, что они не родители, пока Витя ухмылялся где-то позади. А через какое-то время она перестала поправлять тех, кто делал такой комментарий: все же Ваню можно действительно принять за их ребенка, с его светлыми немного кучерявыми волосами и яркими голубыми глазами.

— В общем я решила быть меркантильной сукой, — она все же отводит взгляд от Вити и ухмыляется Саше. — А Фархад мой хороший друг, мы знаем друг друга давно, я ему доверяю. Он способен обеспечить мне хорошее будущее. Поэтому давайте просто забудем о Кирилле.

— То есть хочешь сказать, что в твоей жизни больше нет хорошего друга, которого ты давно знаешь, которому ты доверяешь и который может обеспечить тебе хорошее будущее? — Витя спрашивает спокойно.

Слишком спокойно для этой ситуации.

— Например кто? — Мила приподнимает бровь.

Витя поджимает губы, смотрит пристально, прежде чем спросить:

— Например я?

— Смешная шутка, Витя, — она отмахивается от него.

Пару дней назад это казалось действительно хорошей шуткой, когда она предложила Фархаду попросить у Саши её руки, а потом Витя её выбесил, и она предложила Фарику это еще раз, и он согласился, на пьяную голову решив, что это будет веселая и смешная шутка. Мол «пусть пацаны понервничают, не только им надо мной шутки шутить».

— Я что-то не понял, — Сашины глаза бегают между Фархадом, Витей и Милой, и он сжимает переносицу и трет её, явно раздраженный тем, что ничего не понимает. — Давайте ещё раз и по порядку, потому что я ничего не понимаю.

Но ни Фарик, ни она ничего не говорят. К тому же к ним подходит Космос, нависает над ними и кладет ладони им на плечи:

— Поздравляю, хоть на свадьбе погуляем. Так и знал, что ты не просто так ездила в Душанбе.

Это вызывает у всех смех. Только Витя не смеется и смотрит так, будто готов убить.

— Что тебе, Саша, не понятно? — она приподнимается, забирает у него из рук список: — Твоя сестра собирается замуж, — Мила садится обратно и пробегается глазами по списку: — Нет, конечно это все хорошо. Можно открыть ферму. Но Фарик, мне больше по душе квартиры, украшения из золота и бриллиантов и машины, — хотя черт, этот его список очень даже забавный.

Наверно лет сто назад это было бы круто, но не теперь. И не в Москве. Для Таджикистана наверно это все еще достаточно солидно.

— С личным водителем, — добавляет Саша.

И Милы фыркает:

— Я и сама прекрасно вожу.

А она то надеялась, что все забудут маленькую деталь её прошлого, из-за которой теперь Саша отказывается покупать ей машину, и никто не пускает её за руль.

— У тебя какие-то проблемы с памятью, моя дорогая сестра? Потому что после того случая-.

Конечно он не забывает. А ей не сказать, что хочется вспоминать, поэтому она быстро говорит:

— Тогда без машин. Сама буду ездить везде. К тому же в Душанбе погода не такая, как в Москве. Располагает к прогулкам даже зимой.

— Я вообще-то тоже это все могу предоставить, если что, — как-то резко говорит Витя, чем и приковывает к себе внимание.

Мила хочет застонать. Он идиот совсем?

— Ничего не понимаю. Так кто сватается то?! — Космос басит за их спинами.

— Я! — одновременно заявляют и Фархад, и Витя.

Она прижимает ладонь к лицу. И ей некого винить, что это все превращается в какой-то фарс, ерунду и напоминает сцену из абсурдной комедии.

— Ты, Витя, сейчас серьезно? — на всякий случай спрашивает Саша у Вити.

И, когда все смотрят на Витю, и Мила тоже смотрит на него, но качает головой, взглядом давая понять, что он, во-первых идиот, а во-вторых, что он должен молчать. Витя сжимая челюсти, а затем говорит:

— Просто набиваю ей цену.

— А что тут цену набивать? — Космос говорит возмущенно. — Фархад, забирай её хоть сейчас. Она к тебе зря что-ли ездили? Саша и мы одобряем.

— Я что-то ничего не понимаю, — подает голос Фил.

— Раз никто не против нашего с тобой союза, — она оглядывает всех собравшихся в кабинете, а затем переводит взгляд на Фарика: — Тогда с тебя, Фархад, все вышеперечисленное. И да, животные и ткани тоже. Откроем свою ферму в Душанбе, заживем, — даже как-то мечтательно говорит она.

А через секунду Витя поднимается и уходит. Просто встает и уходит, даже никому не сказав, куда он. И они провожают его взглядом.

— Наверно в туалет пошел, — делает Мила предположение, тянется к тарелке с сыром с плесенью, и как раз в этот момент раздается грохот из кабинета Вити. — Упал наверно, — она даже говорит спокойно, хотя судя по всему он пошел в свой кабинет, и, судя по звуку, перевернул шкаф.