Его пленница

— Заводите своих карапузов и любуйтесь ими, — Саша подходит к кроватке и оттесняет их.

Мила прыскает от смеха, потому что звучит это так, будто они с Витей должны заняться этим вместе. Не сказать, что они не практиковались много много раз на протяжении последних лет.

— Нам уже приступать? — интересуется Витя, кидая на неё взгляд.

— Витя, блять, по отдельности конечно! — Саша буквально рычит на Витю. — И вообще валите за стол.

Мила закатывает глаза и в детском порыве показывает Саше язык. На удивлении Саша показывает ей язык тоже. И вот на миг словно они дети. Но миг быстро ускользает.

Витя тянет её за руку в гостиную, где уже все собрались и расселись за столом. Гостиная в квартире большая, но когда такая орава людей — и не скажешь, что много места. Пока она протискивается на свое место, Мила успевает всех расцеловать, поболтать, перехватить даже со стола кусочек колбасы. Она плюхается на свое место, по правую от Саши руку, и довольно вздыхает. Витя садится рядом с ней.

— Ну что, праздник-то будем начинать? — спрашивает Фил. — Где Саша?

— Саш! — тут же кричит Оля и поднимается, намереваясь явно пойти на поиски Саши.

— Олюшка, не волнуйся, сейчас позову, — Елизавета Павловна останавливает её.

— Он в детской, — подсказывает ей Витя.

Оля отчего-то странно на неё смотрит, но когда Мила спрашивает:

— Что?

Оля просто пожимает плечами, а потом командует Максу открыть водку и вино и разлить всем напитки по рюмкам и бокалам. Это как-то связано с тем, что они были там вместе с Витей? Что в этом такого? А может быть Оля просто задумалась о чем-то своем. Так что лучше не придавать этому значения.

— А вот и я! — провозглашает Саша, заходя в гостиную вместе с куклой-марионеткой. Он ведет куклу вперед и вперед. В это время раздается трель дверного звонка, и Саша тут же говорит Космосу: — Иди, открой Кате.

— А где мама? — интересуется Фил.

— Я ее в Анталию отправил. Пускай отдохнет немного.

Саша устраивается на стуле рядом с Олей, по центру, глава дома как никак. Он стучит ножом по бокалу и начинает свою речь только тогда, когда все замолкают:

— Уважаемые братья и сестры! Извините, что заставил вас так долго ждать. Я хотел бы поднять этот тост… — он осматривает всех гостей сквозь бокал с шампанским. — Сейчас Катя с Космосом подтянутся. Поднять тост за уходящий девяносто третий год. Он был нелегким, он был, надо сказать, очень трудным. Но, тем не менее, несмотря ни на что, мы все-таки живы! А это главное в нашем деле. Поехали!

А какие были года не трудные? Были и приятные моменты, были и неприятные моменты, которых лучше бы и не было. Мила берет свой бокал, уже даже делает глоток, как Саша говорит опять, смеясь:

— Пидорасы пьют сидя.

Ох уж это Саша. Парни начинают подниматься, но неожиданно в гостиную вваливается Дед Мороз и Снегурочка. Катя наряжена в красную шубу и с длинной седой бородой, а Космос в Снегурочку, с длинными косицами.

— Тетка, я люблю тебя! — Саша кричит радостно.

Одновременно с тем, как кричит Мила:

— Катюха, я тебя обожаю!

Она не слишком ожидает, что Саша поцелует её в щеку после этого, но она быстро приходит в себя и целует его в ответ, прижимаясь к его боку, а он закидывает руку на её плечо и чмокает еще и в макушку.

— У крылечка на площадке… — Катя заводит детский стишок, поигрывая бородой.

— Ковырял я снег лопаткой… — продолжает Космос фальцетом, одновременно смотря на свою ладонь.

Очевидно записал там реплики. С запоминанием стихов у Космоса всегда было все сложно.

— Я не помню, что там дальше, про снег-то? — Катя запинается.

— Только снега было, типа там, мало… — подсказывает ей Космос.

— Я Снегурочку слепила…

— В коридор поставила…

— А она растаяла!!! — и Катя, и Космос грянули это хором под дружный хохот.

— Я люблю вас! — кричит Саша громко, прямо ей на ухо.

И в этот раз она прислоняется к Вите.

За окном падает крупными хлопьями снег, шум доносится со всех этажей. А на экране телевизора торжественно вещает Ельцин, но никто особо на него и не смотрит. А затем как-то резко появляются кремлевские часы.

— Двенадцать! — Мила оповещает громко.

— Двенадцать!

— О, бьет! Ну, открывайте! Космос, не спи! Осторожно! Ну, скорей, скорее! Не успеем! — они все кричат, волнуются, что ничего до боя курантов не успеют.

Пробки с шампанским хлопают громко, шампанское льется рекой да так, что проливается на скатерть немного, шампанское попадает и на еду, но никого это не волнует особо. Она едва не роняет свой бокал, потому что он оказывается скользим из-за шампанского, но вовремя ловит его, не позволяя выскользнуть из пальцев, хотя немного и выливается на скатерть.

С места поднимается Саша и говорит голосом Ельцина:

— Дорогая братва! Поздравляю вас с наступающим годом Собаки. Желаю, чтоб никто из нас не стал сукой, понимаешь. Чтобы у нас все было без базара. А в лопатах полно зелени!

И они все дружно кричат «ура!», когда раздается бой курантов. Сложно сдержать счастливую улыбку, рассматривая всех присутствующих за столом. Фил целуется с Томой, она отводит взгляд от них, смотрит на Сашу с Олей, но и они тоже целуются, нежно-нежно так. Она так не может. И почему-то ощущает себя одиноко.

Витя, как будто чувствуя её мысли, берет её за руку, сжимает крепко, и, когда она поворачивается к нему, улыбается мягко. Она улыбается в ответ и переплетает их пальцы.

Что же, год кончился.

Начался новый.

А вот каким он будет, это только время покажет.

========== Глава 19. 1993 ==========

1994 год

— … И конечно коробка была без дна. Так что вся эта мука оказалась на ней. Нет, Людмила Аркадьевна никогда особой популярностью не пользовалась, она всегда была старой грымзой, но все же. К тому же в классе никого не было, обвинить она так никого и не смогла, и целый день ходила в муке, — Мила замолкает, слушая, как смеется Фархад по ту сторону телефонной трубки.

У неё уже пересохло в горле, если честно. И не удивительно, ведь они уже кажется целый час говорят по телефону. Впрочем, это не самый длинный их телефонный разговор.

— А нечего ей быть грымзой, — говорит Фархад, когда перестает смеяться. И он действительно может так говорить. Мила часто упоминает математичку в своих рассказах, когда делится последними новостями. — Эта ваша Людмила Аркадьевна получила по заслугам. Нечего унижать детей, которые не могут постоять за себя.

— Кое-кто все же может постоять за себя. Но не думаю, что это её чему-то научит, — вздох, который она делает, можно даже назвать немного печальным, несмотря на веселую историю.

Жаль, что есть люди, которые, получив власть над другими, пытаются самоутвердиться за чужой счет. Особенно когда эти взрослые люди работают с детьми. Конечно дети бывают совсем не подарок, но к каждому нужно найти подход. Конечно ей с этим проще, ей двадцать два, она сама недавно со школьной скамьи. И совсем неизвестно, что будет лет через сорок. Если она вообще будет к этому времени работать в школе. Кто знает.

— Таких людей уже ничего не исправит, — с легкой грустью отзывается Фархад.

В его окружении тоже есть такие. Да что говорить, они есть в окружении практически у каждого.

Она уже собирается спросить у него, не поменялись ли у него планы на выходные. В прошлый раз Фархад говорил о том, что у них намечается поездка в горы на все выходные. Но спросить об этом она не успевает - раздается громкий звонок дверь. Если честно, они с мамой не ожидали гостей раньше пяти. Она глядит на часы тут же и отчего-то оказывается удивлена увидеть на часах без трех минут пять. Это она просто заговорилась с Фархадом.

— Оля приехала, — бросает Мила в трубку, а сама поднимается, берет в руки телефон и спешит открыть Оле с Ваней дверь.

Она уверена, что это Оля с Ваней. Потому что Саша редко когда приезжает вовремя.