Дыхание демона

Помимо лица, убегающий демон успел запомнить и все остальные атрибуты человека-монстра. Бумажные серёжки, с изображением алого солнца, уходящее в закат на фоне белого неба, особенно запомнились спасающемуся в бегстве Мудзану.

Я, как и оригинальный Танджиро, всё это время ходил с этими серьгами, пряча за длинные волосы. Но боюсь такая маскировка, против сильнейшего демона не сработает и мне придётся героически погибать от его рук. Превозмоганием и героическим погибанием я не страдал, ну может совсем чуть-чуть был любителем такого. Поэтому мне нужно было в скорейшем порядке снять эти украшения-мишени со своих ушей и забыть о них, как о страшном сне.

Дотянувшись маленькой, трясущейся ручкой до ушных украшений, без зазрения совести стянул их с ушей. Порвав ушные мочки. Боли от порванных ушей я совсем не почувствовал, на фоне той боли, которая творилась внутри меня, это были мелкие цветочки. Успев убрать окровавленные моей кровью украшения в карман, сознание начало окончательно меркнуть и отключаться.

«Возможно, если я окончательно не умру, то эту отключку можно ли будет посчитать за долгожданный сон, которого я был лишён всё это время? Наверное, можно будет, но повторять мне этого точно не будет хотеться.»

Мне снились странные сны, большая часть из них была бредовой, но бред понемногу пропадал, и они становились всё более и более логичными. Всё пришло к тому, что выдуманные сны превратились в мои воспоминания из прошлого. Сначала какая-то бытовуха, потом обрывочные бои. Единственное, хорошо запомнившееся воспоминания в отключке, было воспоминание о бое в Мозамбике.

Моему отряду наёмников выдали задачу по защите укреплённого района, на южной границе страны. Нам нужно было сдержать волну прущих террористов-каннибалов. Они проносились по всему югу и старались прорваться в центр страны, в самую столицу, чтобы свергнуть нынешнее правительство и установить свою безумную диктатору.

Мне выдалась честь находиться в первом ряду обороняющихся, прямо у самой ближней точки соприкосновения. На этой точке не было абсолютно никаких укреплений и нам вместе с Молотом, новичком нашего отряда наёмников, приходилось воздвигать укрепления. Копать песок с камнями и сгружать в мешки, которые мы складывали на пример мелких стен. Такие укрепления смогут спокойно остановить пули мелкого калибра, а в случае, если по нам будут работать из чего-то более серьёзного, у нас для этого было припасено укрытие за зданием.

Начальство, в лице командира группы, в этой заварушке выдало мне роль двойки пулемётного расчёта. Сам Молот выступал единицей. В задачи двойки входила огневое прикрытие единицы, сидящей за пулемётом, и подача патронов под руки пулемётчика.

Закончив с постройкой укреплений, мы с Молотом усели на позиции. Он обнял свой крупнокалиберный пулемёт, а я бережно обхватил двумя руками автомат калашникова. Контакт с боевиками должен был произойти через десяток минут. Когда мы работали, оба находились в молчании, как говорил командир нашей группы наёмников, пиздежом делу не поможешь, поэтому во время работы я и новичок в лице Молота, успевшего познакомиться с командиром, молчали. Но вот нам выдался десяток минут перед боем на тесное знакомство. Речь взял Молот.

– Слушай, Шутник, а как ты получил себе такое прозвище-то? Много шутишь что ли или что? – Отвернув голову от пулемёта, с интересом спросил двухметровый великан. Сам Молот был достаточно высокой и крепкой детиной, не зря ему доверили пулемёт. Таскать и стрелять из такой бандуры было достаточно утомительно.

– Ну… – Многозначительно протянул я. – Можно и так сказать. Я как понял ты первоход вообще?

– Первоход? – Недоумённо спросил Молот.

– Ну точно первоход! Первоходы – это люди, которые первый раз отправляются в наёмническую командировку. И кстати… – Приблизился чуток поближе к Молоту, будто собираясь доверить ему какую-то тайну. – …скажу тебе по секрету, среди таких людей, как раз и самая высокая смертность. – От моих слов Молот выпал в осадок, разинув рот под скрывающей лицо маской.

– Ну ты и дерьмо Шутник! Теперь я понял почему у тебя такой позывной. – Разозлившись, грубо ответил великан, отвернувшись от меня обратно к пулемёту.

– Ну что ты так сразу начинаешь? Ладно, вышло неудачно. Вижу тебе интересно что-нибудь узнать, но перед тем, как у какого-то, что-то спрашивать, нужно представиться и что-нибудь о себе рассказать. Иначе собеседник не будет настроен что-то тебе рассказывать о себе.

– Хах… – Усмехнулся пулемётчик. – Ну давай ещё раз попробуем. – Подержав минутную паузу и собравшись с мыслями, убрав на задворки гнев, Молот решил немного рассказать о себе. – Ты прав здесь я «первоход», до этого никогда не участвовал в чём-то подобном. Раньше служил в СБУ, в Украине, но начальство решило пристроить сыночка какого-то высокопоставленного идиота на моё место, после долгих разбирательств меня выгнали из органов с позором, лишив всего, что у меня было. Образование какого-то я не имел, да и связей с деньгами не хватало для начала какого-нибудь бизнеса, потому решил начать искать альтернативы…

– И альтернативу ты нашёл в этом месте. Хреново. Хуже места для заработка денег и не придумаешь. – Вырвалась усмешка на моём лице, спровоцировав хмык у Молота.

– Поверь, это лучшая альтернатива, которую я нашёл. Конечно, здесь возможно я могу схлопотать пулю и вернуться обратно на родину в чёрном ящике или вообще не вернуться. Но денег платят достаточно, чтобы идти на такие риски!

– Не спорю, платят здесь и правда не плохо. Но знаешь, быть наёмником – это всегда ходить на острие ножа, чувство опасности будет тебя преследовать вечно и рано или поздно, поглотит полностью. Вернувшись обратно в тот цивилизованный мир, где у всех, всё хорошо, тебя всё равно будет преследовать это самое чувство опасности, подтачивая вернуться обратно. Так сказать, один раз попробовав, ты не сможешь остановиться.

Повернувшись обратно ко мне, во взгляде бросаемого на меня Молотом, так и читалась усмешка от моих слов. Видно было, он мне не верил. Ну-ну, вспомнит ещё мои слова, если выживет.

Я ему не врал или не приукрашивал. Все мои слова были построены на долгих наблюдениях, выжившие, после жёстких столкновений первоходы проклиная всё уходили обратно на гражданку, чтобы через некоторое время снова вернуться и заключить новый контракт с агентством и так повторялось раз за разом. Если спросить у любого наёмника, любит ли он свою работу, он никогда не ответит положительно, тихо проклиная сквозь зубы. Но человек, пройденный через жестокую людскую мясорубку, никогда не забудет о ней, и она будет напоминать ему о себе, подталкивая к необдуманными решениям или даже безумным.

Глава 61 Осознание себя

– Ну, я рассказал о себе, давай колись Шутник, кем был на гражданке.

Прикрыв глаза и растянув губы в мерзкой ухмылке, не скрываемой под маской, весело ответил Молоту.

– Не-а. С чего это я должен тебе рассказывать? Думал расскажешь мне свою историю, так я сразу же душу тебе открою? – От моих слов, бывший СБУшник поперхнулся воздухом и возмущённо надув ноздри уже хотел выговорить мне несколько гадостей, но его так не вовремя прервала рация.

– Чшшш… Чшшш… Дождик-дождик, это я журавль, подход пионеров через минуту. – Да, наш командир был заядлым выдумщиком, только он мог додуматься назвать пулемётный расчёт дождиком, себя журавлём, а террористов пионерами. Говорили мы на русско-украинско-казахском языке, прослушивающие наши переговоры по рации террористы, знающие русский язык, выдирали волосы на своих головах, пытаясь иногда понять, о чём мы вообще говорим. Добавим к этому ещё и такие названия к пулемётным расчётам и террористам и получаем совершенные зашифрованные сообщения.