Страница 6 из 130
В 1953 году Жиль Констабль доказывал, что армии второго крестового похода, воевавшие на Востоке, в Испании и на Эльбе, рассматривались современниками как части единого войска, однако десять лет спустя Ганс Манер усомнился в том, что альтернативные крестовые походы были действительными составными частями одного движения. Он признавал, что, видимо, папы и церковные правоведы считали их таковыми, но предполагал, что это было просто дипломатическим ходом. В своей книге «Крестовые походы» (опубликованной в Германии в 1965 году и вышедшей на английском языке в 1972 году) Майер дал крестовым походам определение «войны, направленной на приобретение или сохранение власти христиан над Гробом Господнем в Иерусалиме, то есть имеющей конкретную цель в конкретном географическом регионе». Прошло четыре года, и Гельмут Рошер выступил в защиту плюралистической теории, то же сделал и Джонатан Райли-Смит в 1977 году. В 1983 году этот вопрос горячо обсуждался на первой конференции «Общества изучения крестовых походов и Латинского Востока». В последующие годы Элизабет Сиберри убедительно показала, что противников альтернативных крестовых походов XII и XIII веков было не так много, как считалось, и что они не выражали общепринятых взглядов, а Норман Хаусли, ставший главным апологетом плюралистической точки зрения, опубликовал серьезное исследование политических крестовых походов в Италии, показав, что они были составной частью единого движения. Хаусли также написал первую работу по всем направлениям крестоносного движения в XIV веке и полную плюралистическую историю поздних крестовых походов.
Поначалу главной задачей плюралистов было доказать, что папы и верующие христиане видели во всех крестовых походах одно движение, одну идею. Но по мере выполнения этой задачи они начали говорить о том, что различия разных направлений этого движения были не менее важны, чем их сходство. На прибалтийском побережье тевтонские рыцари вели «непрерывный крестовый поход», не нуждаясь в постоянных и конкретных призывах со стороны папского престола. А на Пиренейском полуострове крестоносное движение главным образом направлялось королями, особенно королями кастильскими.
В то время как плюралисты обсуждали определения крестоносного движения, все большее число историков обращало свои взоры на Запад, что отчасти объяснялось интересом к европейским крестовым походам, но еще более важную роль в этом сыграли два других фактора. Во-первых, оказалось, что до сих пор оставалось неизученным огромное количество исторических материалов (даже относящихся к казалось бы столь хорошо известным XII и XIII векам). Европейские архивы военно-монашеских (духовно-рыцарских) орденов были почти нетронуты, так как все в первую очередь изучали их восточные архивы (несмотря на тот очевидный факт, что воевавшие на Востоке ордена тамплиеров и госпитальеров, тевтонские рыцари и духовно-рыцарские государства Родоса, Пруссии и Мальты полностью зависели от средств и людских ресурсов, прибывавших из Западной Европы, где проводили большую часть времени и сами рыцари-монахи). Любое рассмотрение истории орденов должно начинаться с признания того факта, что нормой их жизни были не военные подвиги или дела милосердия в Палестине пли на Родосе, а управление поместьями и монастырская жизнь в европейских братствах, аббатствах и в феодальных владениях, где и жили постоянно большинство рыцарей-монахов. И потому вполне естественно, что образовалась группа историков (таких, как Алан Фори, Майкл Джерверс и Анн-Мари Легра), занимающихся главным образом только западными владениями духовно-рыцарских орденов.
Жиль Констабль привлек также внимание историков к малоизученным хартиям, установлениям и другим официальным документам, в которых содержатся разнообразные сведения о крестовых походах. Таких материалов оказалось очень много. Например, не меньше трети известных нам имен крестоносцев, отправившихся в первый крестовый поход, упоминаются только в этих материалах.
Вторым фактором, несомненно, был растущий интерес к идеям, питавшим движение. Трудно переоценить, насколько крестовые походы были изнурительны и запутанны, сколько опасностей подстерегало крестоносцев и сколько денег стоило участие в этих походах. И нелегко объяснить, почему в течение нескольких веков люди были охвачены таким религиозным воодушевлением. Крестовые походы выросли из реформистского движения XI века, которое вылилось бы, вероятно, в освободительные войны независимо от ситуации на Востоке. Церковная проповедь Евангелия побуждала слушателей принимать крест, и сейчас внимание многих историков направлено на тщательное изучение призывов церковных деятелей к участию в крестовых походах и сохранившихся текстов их проповедей. Конечно, многие крестоносцы были движимы идеалами, но их идеалы отличались от целей высших церковных иерархов, и предметом оживленного обсуждения стал сегодня вопрос о том, что думали и к чему стремились дворяне и рыцари. Историки Маркус Булл, Саймон Ллойд, Джеймс Пауэл, Джонатан Райли-Смит, Кристофер Тайермэн и другие сделали эту тему предметом своих занятий и наметили несколько направлений будущих исследований. Как мы увидим, на ранних стадиях развития крестоносного движения важным фактором, влиявшим на него, была обстановка внутри семей и особенно настроения женщин, а к концу XIII века главную роль в привлечении участников крестовых походов стали играть местные связи крупных феодалов. Религиозные представления общества, состоявшего из расширенных семей, поначалу также были чрезвычайно важным фактором, но к 1300 году их заменили рыцарские (куртуазные) идеи.
Изменения в направлении исторических исследований потребовали временного расширения поля исследований. Так, Рансимену потребовалось всего сорок страниц в конце третьего тома на описание событий после 1291 года; его труд заканчивается смертью папы Пия II в Анконе в 1464 году. И Майер в последнем издании своих «Крестовых походов» посвятил крестоносному движению в период после 1291 года одну неполную страницу. Однако недавние исследования уже охватывают период времени до 1560, 1580, 1588 и даже 1798 годов. Этим мы все обязаны прежде всего Кеннету Сеттону, чья книга «Папство и Левант» рассматривает события с разгрома Константинополя (в 1204 году) до битвы при Лепанто (в 1571 году); благодаря этому изданию перед учеными предстали главные собрания материалов по истории поздних крестовых походов. Теперь уже ясно, что крестоносное движение не только не шло на убыль после 1291 года, но и в XIV веке было почти столь же активно, как и в XIII. Но еще больше сюрпризов принесло более пристальное изучение XVI века. В начале века ученые иногда называли борьбу Испании за Северную Африку крестовым походом, не придавая этому термину прямого значения. Сеттон же доказал, что эта борьба была именно крестовым походом в полном смысле этого слова. Он написал книгу о продолжении этой борьбы в XVII веке, и теперь ученые знают о документах по этому вопросу (большинство их хранится в итальянских архивах) вплоть до 1700 года. С историей испанских крестовых походов в Средиземноморье была связана и история государства-ордена рыцарей-госпитальеров св. Иоанна на Мальте, основанного императором Карлом V в качестве форпоста на морском пути из Константинополя в Северную Африку. Были опубликованы каталоги архивов рыцарей-монахов из Ла-Валлеты, содержащих материалы по истории этого замечательного маленького государства, последнего наследника крестоносного движения, просуществовавшего до 1798 года. Мы уверены, что вскоре будет опубликовано немало серьезных исторических трудов о поздних крестовых походах, которые ранее почти не привлекали внимания.