Страница 14 из 15
— Грязь с души полосканием жопы не смоешь — грубо ответил я, провоцируя князя — Человеком нужно всегда быть, а не по календарю
— Золотые слова, Григорий Ефимович. Я решил подойти, чтобы еще раз заверить вас в глубоком уважении и преданности. Помню, чьими трудами вознесся на этот Олимп — глава КГБ окинул взглядом золотую лепнину тронного зала Зимнего — И после того случая на Забалканском — мы были готовы рассчитаться. С переплатой.
— Верю, верю — взмахнул руками я — Еще посчитаемся с "англичанками". И не только с ними…
— Я к вам вообще-то с предложением…
Ну еще бы. Как там, “все люди делятся на две категории — от первой нужно что-то мне, второй нужно что-то от меня”.
— По просьбе военного министерства, — уточнил Туркестанов. — Решено негласно провести проверки нескольких корпусов и дивизий…
— Что, вот прямо сейчас?
— Именно, никто такого не ожидает. Празднования — все расслабились…
— Хорошая мысль, а я-то тут причем? Я ведь не по военному министерству и даже не в думском комитете по обороне…
— Для конспирации, — усмехнулся князь, — понимаете, Григорий Ефимович, в инспекции должен быть исключительно авторитетный человек, чье мнение командиры на местах не смогут оспаривать. А господа Редигер, Палицын и фигуры сравнимого калибра как раз и заняты на торжествах и назначать их равно преданию всего дела огласке. Конечно, можно назначить инспектора именным указов мператора, как Главнокомандующего, но это тоже мгновенно станет известно.
Да уж, секретность на высоте. Может, сформировать какой сводный генеральский и офицерский полк, например, в Туруханске и отправлять туда всех, кто допустил утечки или разболтал вверенное? Пусть там тренируются секретные документы составлять, передавать и хранить…
Есть на Руси полки лихие
Недаром слава их громка
Но нет у матушки-России
Славней Изюмского полка!
По четыре в ряд, красавцы. Рожи румяные, довольные, усы вразлет, кони сытые, ухоженные, крупы лоснятся, сбруя начищена, сабли о пряжки и стремена звякают. Все-таки гусары это нечто особенное, даже в полевой форме и серых шинельках, никакого тебе шику с браденбурами-доломанами-ментиками, разве что медные розетки на сапогах поблескивают — а как себя держат, стервецы! Куда там уланам или драгунам, разве что казакам пофиг, у них собственная гордость.
Тут, понимаете ли, в кавалерии существуют и те, и другие, и третьи — в каждой кавалерийской дивизии четыре полка. И нет бы однородных, чтобы хоть чуть-чуть, да попроще со снабжением, так обязательно всех четырех видов. И хорошо еще, что кирасиры только в гвардии, а конно-гренадеры давно отмерли, а то бы ух, размахнулись реформаторы.
Среди которых самый главный — Николай. Только реформы у него все больше внешние, столько в армейской форме начудил за последние годы, прямо беда. Ну вот к чему гусарам в грядущей войне кивер? В Берлин парадным строем заходить? Так до него еще добраться надо. А в окопном быту кивер неудобен — фуражку или тем более папаху сплющил да сунул в чемодан, а киверу специальный футляр нужен. И все эти выпушки-петлички… Военным (а особенно гусарам), конечно, нравится, их вообще хлебом не корми, а дай в красивой форме повыпендриваться, тем более, если она от конкурирующих полков отличается. А интенданты пусть мучаются. И ведь война, что характерно, весь этот выпендреж нивелирует, будут все как один ходить в зеленом и не отсвечивать золотом шифровок или алыми чикчирами. Лучше бы вместо украшательства лишний пулемет на повозке в полк. А то по одной тачанке на эскадрон маловато.
Пултуск, Эйлау и Балканы,
И партизанские бои.
И Бородинские курганы
Штандарты видели твои!
Главным в нашей поездке был инспектор кавалерии Брусилов, тот самый. Мне казалось, что он должен быть уже командующим армией, но нет, он пока на должности пониже. Наверное, это оттого, что я сдвинул НикНика и прищемил гвардию, отчего застопорилось производство у многих офицеров. Надо будет исправить, такими “брусиловыми” раскидываться никак нельзя.
— Хорошо идут! — порадовался Алексей Алексеевич, длинный и худой, как жердь.
Командир изюмцев, полковник Мирбах, довольно встопорщил усы.
— Да, это замечательно. Достойно восхищения, — поддержал и тут же обломал я. — Ежели, конечно, кроме парадного прохождения ещё и грузовики с аэропланами освоили, тогда вообще слов нет!
Полковник как-то разом поскучнел, но перед лицом высокой комиссии поспешил доложить:
— Аэропланы, господа, прекрасная новация. В сочетании с кавалерийской разведкой просто великолепно! Позволяют почти без задержки получать сведения о противнике. И вымпелами доставлять приказы передовым подразделениям!
Ну да, самолеты пока только в разведку летают. Еще итальянцы, когда год назад с турками дрались, гранаты вниз кидали и полгода назад болгары туркам же на голову самопальные бомбы бросали, но большого впечатления на военную мысль не произвели. Что естественно — авиация действовала, так сказать, в порядке импровизации и “поштучно”. А у нас только для здешнего корпуса подготовлено двадцать самолетов. И сызранский завод втихую разработал взрыватель и авиабомбу, не говоря уж о такой фигне, как “чеснок” и свинцовые стрелки, которыми можно действовать против вражеской конницы.
— А что насчет автомобилей? — не дал соскочить с темы Брусилов.
— Автомобилями, при всех их достоинствах, — осторожно начал Мирбах, — я бы считал необходимым действовать отдельно от кавалерийских частей.
— Обоснуйте, — в голосе генерала прорезались командные нотки.
— Командиру кавалерийского подразделения, кроме всех прочих задач, предстоит снабжать автоотряд несвойственным для конницы довольствием — газолином, смазками и так далее. Если корм для конского состава можно добыть фуражировкой, то для автомобилей такой способ неприемлем.
— Хм, — недовольно отреагировал Брусилов. — В состав дивизии входит также и конно-артиллерийский дивизион, его тоже предстоит снабжать снарядами и прочим, несвойственным для конницы.
— На дивизионном уровне это вполне разумно, но авторота в составе кавалерийского полка создает излишние сложности, ваше превосходительство!
— Алексей Алексеевич, — влез я, — а может, действительно, перевести автомобили на уровень выше? Не авторота в полку, а батальон при дивизии?
— Это зависит от Главного штаба, Григорий Ефимович. У вас же неплохие отношения с Палицыным? Думаю, он не откажется вас выслушать.