Страница 64 из 95
Заседание продолжалось два часа. Рассмотрели кучу всего. Я отчитался о поездке в Боливарес — что ВОЗМОЖНО в городе появятся островки безопасности для «мирняка». Бригадный генерал Гарсия отчитался о состоянии вверенного объекта — вчера они расстреляли одного мирного заложника в ответ на убийство одного нашего фанатиками Мухариба, но этим всё и закончилось — уроды пробовали, будет ли тонка кишка у силовиков в моё отсутствие. На сеньора повесили создание зоны безопасности вокруг этого купола, передав под вынужденное управление силы «Братства». Потом ещё много чего обсуждали. А после в узком составе, я, Фрейя и её отец, рассматривали списки наших бизнесов в Канаде. В итоге я попросил сделать выписку самых мощных, прибыльных или стратегически важных предприятий без участия нашего капитала, и с квадратной головой побрёл в каюту. С Фрейей — она тоже была, как выжатый лимон.
— За академию, смотрю, не беспокоитесь, — поддел вдруг я — давно хотел спросить, всё не было возможности. — Что атакуют не дворец, а её. Хотя логично устранить главу государства в первую очередь. И только после добивать наследницу. Значит, маму уже эвакуировали.
— Более того, информация об этом уже есть у «Спасителей», — скривилась высочество. — Потому они и не парятся насчёт госпиталя, и танки двинут сюда и только сюда. Академия даже для отвода глаз не годится. Хотя народ, вроде, ещё верит, что королева там.
— Куда, не скажешь?
— Только я знаю, и отец, — покачала она головой. — Даже Сирена попросила не говорить — вдруг в плен попадёт.
— Мишель с нею? — нахмурился я.
— Да. — Кивок. — Пока жива, ты же об этом спрашиваешь? — В голосе лёгкая, но ревность. Впроечм, не переходящая в безумие, дежурная ревность к моей «бывшей». — И куча оборудования. Их эвакуировать очень непросто было. Переживаю, вдруг не вывезли что-то, без чего придётся туго…
Притянул её к себе. Так мы и дошли до жилого блока.
— Стой, это не твоя каюта! — дошло вдруг до меня — мы шли не совсем там, где вчера. Тут я был с совсем другой девушкой.
— Не моя, — подтвердила высочество.
— Вломимся в каюту Бэль, пока её нет? Хочешь поиграть в кукольные домики? — Я расплылся в пакостной улыбке. — Ролевые игры наше всё?
— Ага. Обожаю играть в куклы! — поддержала она.
Вошли внутрь — створки сразу разъехались, никакой, даже временной блокировки не стояло. Внутри, в гостевой, кто-то сидел, спиной к нам, на мягком диване, и смотрел новости на голограмме во всю стену — там как раз обсасывали ситуацию в Лионе, где журналисты снимали с беспилотника, как убивают внизу несколько сотен работяг «Коричневого карлика». Только тут я понял, что не так, и что эта дрянная девчонка, глава государства, задумала. И замер у порога в ожидании.
Картинка на стене замерла. Человек, смотрящий новости, обернулся. У меня внутри всё возликовало.
— Хуа-а-ан! — закричала Бэль, а это была она, и помчалась ко мне.
Подхватил её, закружил. Короткий домашний халатик, выгодно подчёркивающий линии её тела, белоснежные волосы при смуглой коже… Как же я по ней скучал!
Изабелла, когда поставил её на место, неожиданно разревелась. А потом подалась вперёд, схватила рукой сестру, прижав к себе и её. Фрейя обняла младшую неразумную сестрёнку и принялась гладить по голове, успокаивая.
— Ну что ты, дурёха! Всё хорошо! Всё будет хорошо!..
— Как мне вас не хватало!
— Хуан, с днём рождения, — улыбнулась мне Фрейя. — Наверное, я сделала это зря, что разрешила ей вернуться. Ибо если мы не устоим, не выдержим удар, то её тоже убьют вместе с нами. Но я это сделала.
— Ты не вправе решать за меня! — обиженно шмыгнула носом бельчонок. — Я сама решаю такие вещи. Зачем мне жить, если в жизни не будет вас? — И снова притянула себе нас обоих.
— Девчонки, может собственницы в вас меня захотят убить, но всё же. Я вас люблю! Обеих! — Теперь я притянул их к себе. Нашёл губами вначале губы Фрейи. Прошептал: «Спасибо, это лучший подарок из всех возможных!» После чего переключился на солёную от слёз Изабеллу.
Фрейя стояла и ждала, пока мы нацелуемся, смотря на нас с покровительством и умилением. После чего сказала:
— Хуан, у нас договор, и он нерушим. Мы готовы делить тебя, но не одновременно. Или я, или она. Сегодня пусть она, ещё раз с праздником тебя, а завтра моя очередь. Ты ж не против? — это сестре.
— Что ты! — счастливо улыбаясь, шмыгнула та. — Конечно нет. Только назад в Овьедо не отсылай.
— Тогда я пойду, ещё поработаю с документами. Хуан, если будет обострение — пришлю к тебе… — Хотела сказать «Оливию» но передумала. — …Кого-нибудь.
— В любое время, босс! — отсалютовал я.
Она усмехнулась и пошла к створкам. Я окликнул:
— Фрей!
Обернулась.
— Ровно год назад. Помнишь? — улыбнулся. — В городе — марсианские погромы. Сотня убитых. Тысячи госпитализированы. Все считают это адским адом — наивные, не знают, что будет вскоре. Вы — заперты во дворце…
— …И твоё: «Привет девчонки» в адрес Себастьяна Феррейра… — Помнит, зараза. Фрейя мечтательно заулыбалась. — Ты тогда был таким диким и смешным. Вот вообще невменяемым показался! Я когда после нашей встречи в школе у Бени этот момент прокручивала, убить тебя хотелось! А уже через четыре месяца операция «Ангел с пламенными крыльями». Через девять — «Кабальеро плаща и гитары». Через год твою группу знает вся планета, хотя девчонки сказали, что именно в тот день тебе подарили первую гитару… Которая с ресничками…
Ностальгический вздох, и резюме:
— Ладно, герой, отдыхай, пока есть возможность. Если что — позову.
— Спасибо! — снова отсалютовал я.
Фрейя вышла. Я же взял Бэль на руки, пока она ничего не успела наговорить, и понёс к кровати. Мой подарок! Подарок! Мой! Значит, считает, что заслужил.
— О чём это она сейчас? — произнесла бельчонок, когда я развязал ей халатик. Под которым, к слову, ничего не было.
— Она всё это время очень внимательно следила за моим жизненным путём, — пояснил я. — И принятые решения не сиюминутные, под воздействием эмоций. Она знала, что делала, возвращая тебя.
— Она — политик! — уважительно заулыбалась Бэль. — Но я — нет. К чёрту политику! Просто иди ко мне, мой рыцарь!..
Фрейя пришла ночью, когда мы спали без задних ног. Разбудила меня поцелуями, и я… В общем, в боеготовность пришёл быстро (спасибо подростковым гормонам), после чего продолжил ночь дня рождения ещё более сладким подарком. Бэль проснулась, я почувствовал, но лежала не шелохнувшись, делая вид, что спит. А когда мы закончили и рухнули без сил, вырубившись, тихонько соскользнула и убежала в душ. Когда пришла — не заметил, уже спал.