Страница 46 из 95
— И да, и нет. — Кивок. Спокойный, хладнокровный, только в глазах ещё большие бесенята интереса. — Да — это был биоробот. Но нет, не я — Джинни прикончила собственного клона своими руками. Я же — копия её сестры Фло, резервный вариант. Имперская разведка не имеет привычки всё ставить на одну лошадь, я должна была продублировать и сесть на трон в случае неудачи основной операции, для чего мне в прошивку закачали курсы этикета, политинформации и глубокой истории планеты. Но Веласкесы отбили атаку, и коллегу во избежание путаницы сразу уничтожили. Меня же в условиях глубокой секретности оставили для исследований, заморозили, а после гибели Фло — забыли. На двадцать лет.
— Я — Флора Веласкес, Хуан! — произнесла она, сверкая глазищами. — Её точная генетическая копия, усиленная искусственным интеллектом. И генетически же твоя… Сколько раз бабка?
Она встала, и, походкой от бедра, направилась ко мне. Я сидел ни жив ни мёртв, ощущая идущую от ЭТОГО силу, которой все мои ангельские тренировки на один зуб. И когда сеньора… Когда ОНО залезло на колени, оседлав сверху, даже не пошевелился.
— Не бойся, мальчик. — Провела ладонью по волосам. — Людей твоего уровня не зачищают. Я бы просто не позволила сказать тебе всё это вслух, если б ты не был достоин знать.
Спасибо на этом. Но верилось с трудом.
Наклонилась ко мне. Нашла мои губы. Впилась в них. Нежно, умело, и при этом агрессивно. Мне понравилось — хороший робот, опытный. Но я не отвечал, а целовать куклу ей не понравилось.
— Не бабка. Сестра сколько раз бабки… — поправил я, когда отошёл от первого шока от её близости. — И только если принять на веру, что во мне гены Леи.
— В тебе гены Леи. — Констатация, не требующая опровержения. Хотя и я и сам это знал. — К чёрту! — воскликнула вдруг она. — Всё равно мы одной крови. Ты же любишь сестричек, да? — она начала стягивать блузку. Не расстёгивая, через голову. Под блузкой оказался кружевной лиф со вставками, делающими грудь немного больше своего размера. М-да, и биороботы не всесильны. Но кожа на её животе, груди и плечах, в отличие от лица и рук, была… Совсем не состаренная. Молодая кожа молодой девушки. М-мать-мать-мать! Всё правда! Всё, что сказано!
— Да, ты любишь сестричек. Сладострастный наш развращённый сибарит. — Кривая ухмылка. — Паула, — начала медленно перечислять то, что я сам перед собой под любыми мыслимыми и немыслимыми предлогами боялся признавать. — Гортензия. Они даже ближе к тебе, чем я — я слишком древняя. — О, Изабелла! Жемчужина в твоей коллекции! — гадкая покровительственная улыбка, какой ободряют извращенцев. — Фрейя, наконец — а это самый полезный экспонат. Говорят и с Леей ты спал, и даже фоточки по сети ходят, но в это, пожалуй, не поверю. Лея та ещё любительница запретно-сладкого, но она слишком сильно испытывает к тебе материнские чувства. Это иррационально, я пытаюсь её понять, и даже, кажется, получается… В общем, не верю.
— Кто тебе Пабло? — нашёлся я со следующим вопросом, чтоб не молчать. Чтобы соскочить с больного и не казаться самому себе гнидой и чудовищем.
— Внук. Моё тело может рожать, и я рожала три раза, — до конца решила играть в откровенность она. — У меня и правда была… Дочь Селена. Её зачистили ангелы Оливии вместе с Лукасом, догадайся почему. Следующая дочь и сын выжили, и лет через пять я планировала «умереть» и снова появиться под именем дочери Пабло, которой бы всё оставила по завещанию.
Мой мозг работал в запредельном режиме, пытаясь найти способ выпутаться. Хотя бы понять, что от меня хотят, и, соответственно, как нужно отреагировать. А потому сделал следующий пробный удар по воротам:
— Ты любишь своих детей? Твой код на это как-то реагирует? Как это проявляется?
— Я не совсем машина. — Медленное покачивание головой, пронзая меня глазами. — Во мне мозг, почти человеческий. Просто интегрирован с ИИ. Да и сам код очень любит иррациональные вещи. Возможно, это нельзя назвать любовью в вашем понимании, но я испытываю к близким особое расположение, симпатию. Желание защитить. Именно за Селену я убила Оливию, а не за Лукаса. С Лукасом они были любовниками ещё до меня, и по сути не поделили власть над планетой. А вот зачищенная ею малышка моя и только моя!.. Была.
Что это, грусть в её глазах? Настоящая? Или чётко откалиброванная программа? Насколько она человек, насколько машина?
— Короче, Хуан, я согласна поддержать тебя, — перешла она к сути. Лёгкое движение, и лиф летит к чертям в сторону. А грудки и впрямь ничего… Хотя да, маловаты по моему гурманскому мнению. Слишком привык к более мясистым полушариям — даже у Фрейи ненамного, но больше. — Приступим к подписанию протокола о намерениях?
— Иди к чёрту! — вырвалось у меня.
— Что, не хочешь, чтобы я стала твоей любовницей? — Улыбка превосходства. — Не хочешь, чтобы я посадила на трон ТЕБЯ, а не Фрейю?
— Зачем это тебе? Сажать НЕ Фрейю?
— Лея дура. — Нечто начала водить по мне ладонями, типа заигрывая и возбуждая. Плечи, грудь… Как будто по тебе водят феном. — Катарина, её мать, была умнее. Значительно. А Лея не в мать. Да и не в отца, в общем. Но как-то смогла не слиться в сортир — уже хорошо. — Поглаживания стали более настойчивыми, а за жёсткостью пальцев чувствовалась способность сгибать ими стальные прутья. Ага, вот этими пальчиками с маникюром. — Бэль и Эдуардо просто не приспособлены для власти, их вообще не рассматриваю. Фрейя же слишком трусиха, Хуан. Боится. Может и потянет со временем… — Скептическая ухмылка. — Но не это главное — с трусостью бороться можно, она не безнадёжна. Хуже, что она себе на уме. Не любит подсказчиков, даже если говорят правду. Не любит делиться.
— Не любит слушать, что говорят неглупые люди, если считает их недостаточно авторитетными, — помог со сравнением я.
— Ага. А где в наши дни взять достаточно авторитетных? У меня всего лишь бизнес-империя, и я днём с огнём не могу найти. А там — целое государство. Получится, что тот условный «феррейра», что окажется рядом с нею, и будет фактическим правителем, как единственный авторитетный? При этом он должен быть слабаком, чтобы она понимала, он не конкурент! Он её личный подкаблучник, и никак иначе. Подкаблучник с авторитетом давать советы и рекомендации, как коктейль, а? Нам, Венере, точно это надо?
Ни убавить, ни прибавить! В точку старушка зрит!