Страница 34 из 95
— В момент переворота? — фыркнула Алиса. — Не факт. Дипломаты могут потом договориться. И дивизии там — марсианские, не наши.
— Договориться после уничтожения войск Альянса? — скептически скривилась Фрейя.
— Нет, — покачал я головой, отвечая ей. — Договориться об отсутствии войны. Дескать, это не мы атаковали ваше посольство, а предыдущее правительство. Изменились обстоятельства, давайте не доводить до войны сверхдержав. И пострадавший Марс слишком мало весит, чтобы на чём-то настаивать. Я прав? — поднял я глаза на Сирену.
— Если там будет наш Борхес — да, он выкрутит. — Её превосходительство тяжело вздохнула.
— Свяжись с Альваресом, — попросила высочество. Что я тут же сделал.
— Кафрег, вы за пультом? — спросила она, когда «Сигма» ответила.
— Так точно, ваше высочество, — последовал ответ.
— Кафрег, прошу помощи в решении школьной задачи на навигацию.
— Весь внимание, ваше высочество, — напрягся голос.
— Наша эскадра, везущая две дивизии в Квебек. Почти сотня бортов разного класса, четыре транспортных матки. Охрана — четыре лёгких корвета. Мы провоцируем Союз на конфликт, они могут ударить. Как скоро сможем перекинуть кого-нибудь туда на усиление, чтобы не допустить обстрела эскадры?
— Минутку… — Альварес затих, и молчал минуты две. — Ваше высочество?
— Я.
— Я не рекомендую проявлять в отношении Союза НИКАКИХ враждебных действий ближайшие две недели. Пока эскадра не достигнет орбиты Земли. Рядом с эскадрой только патруль русских, два лёгких крейсера, «Вязьма» и «Чебаркуль». Более никого нет, кто может помочь или прикрыть, даже в теории. Ни врагов, ни нейтралов, ни тем более друзей.
— Спасибо, кафрег, вы помогли нам, — переключил я связь на себя. — По шести приоритетным целям как дела?
— Каждые десять минут обновляем данные по прицеливанию, сеньор стажёр, — отчитался Альварес. — По пассажирскому борту — также. Борт имперской правящей семьи — вне списка целей. Пассажирскому лайнеру за эти сутки ещё несколько раз передали запросы на отклонение и возврат, они отвечают, что транспорт принадлежит Союзу, они не обязаны подчиняться нашим внутренним инструкциям. Вышедшие на перехват из Лагранжа-два корветы «Быстрый» и «Отважный», идут по крутой дуге, чтобы не провоцировать скандал раньше времени, но и со стороны Союза, от Луны, стартовал средний крейсер «Голубой дракон» и два лёгких корвета — для их возможного перехвата и недопущения абордажа. Пока наши транспорты не сели в Канаде, не рекомендую трогать этот лайнер, кто бы на нём ни летел.
— Понял, «Сигма». Продолжайте наблюдение.
Про «Голубого дракона» отчёт был ещё несколько дней назад. Но насчёт него я не рефлексировал… Да просто потому, что пока сам не понимал, кто летит на пассажирском лайнере, что за птица, и какова роль птицы в захвате школы! Пусть пока кораблики летят к точке рандеву, у нас есть пара недель разрулить это. Венера догоняет Землю, и если ещё два месяца назад стрелять по целям близ Земли из-за солнечной короны было невозможно, сейчас ситуация каждый день меняется к лучшему. Надо будет — грохнем «Дракона» и сопровождение лазерами сферы ПКО. Но стоит ли пытаться?
Ещё эта эскадра с марсианским десантом свалилась. Слабое место. Получается, пока она не долетит, мы беспомощны, и ничего не сможем сделать террористам. Ибо прежде чем штурмовать террористов, нужно вначале зачистить Венеру от их кураторов из Союза в тылу захваченной школы. И перетерпеть нужное количество в тиши не выйдет — завтра кураторы натравят на нас диаспоры, и когда мы жёстко ответим, мощные транспланетные лазеры «вдруг» могут появиться и у европейцев, как ответный жест на нашу агрессию против «мирных гастербайтеров». Чем те моментадьно же воспользуются, и устроят национальный праздник. Пока мы не покажем силу этим шакалам — нас будут считать слабаками, и реагировать соответственно, а любая попытка показать силу — удар по нашей эскадре транспортников, потому, что слабаки.
Мрак!
Ладно, оставим космос на потом. Подумаю ещё, как выкрутиться. Главное не спешить, это я понял.
— Хуан, мне не нравится, что ты сам провоцируешь нападение на дворец, — произнесла Фрейя, когда Алиса и Сирена также нас покинули. — Вдруг у некоторых из мятежников взыграют верноподданнические чувства, и они не отдадут приказ напасть?
— Романтик. Какой же ты романтик, Мышонок! — Я подошёл к ней и обнял. Сеньориту трясло. Нежно чмокнул её в носик. Потом в губки. В лобик и щёчки. — Мышонок, надо РЕШАТЬ проблему. Сегодня забоятся, затаятся, но взгляды не изменят. А значит, ударят завтра, когда их мировоззрение лишь окрепнет. Когда пойти на преступление против короны и присяги будет для них гораздо легче, и добавятся сторонники. Не надо перекладывать на завтра решение важных проблем — аукнется.
— Да, конечно… — Она обняла меня. Заглянула за плечо, где визоры на стене показывали некоторые моменты хода операции по вправлению мозгов Сенату. — Почему лично не следишь за всем этим? — Кивок в ту сторону. — Раньше ты всё-всё контролировал, каждый чих своих людей.
— Плох тот дирижёр, музыканты которого не умеют играть по партитуре. У них есть план. У них есть руководители. У руководителей уже есть определённый опыт. Должны справиться. Я подключусь, если возникнет внештатка. А она может возникнуть в любой момент, как только спецалы выдвинутся из казарм.
— Давай всё же следить за происходящим? Прошу тебя!
Чмокнул её в висок, отпустил и последовал совету. Тем более, специалы таки из казарм выдвинулись.