Страница 60 из 100
— Всё логично, — кивнула Лена. — Мы нашли на асфальте следы разгона, грузовик стоял и ждал вас. Так что это было покушение на убийство. И сам грузовик мы, если и найдём, то сгоревшим или утонувшим.
Безопасники приуныли. Понять их можно, работа тухлая, а делать надо. Естественно, никто от них не ждёт, что ребята сами разберутся с Кирилловым, только собрать полный отчёт о нём, обо мне, об аварии и обо всём сопутствующем, относящемся к делу. Однако если совятня, как обозвала УгУп Лена, в лице Бабушкина работает против нас, то ребятам придётся побегать, выбивая все нужные бумаги и отчёты.
— Везём тебя домой? — уточнил Женя.
— В особняк, не к родителям, — уточнил на всякий случай.
— Они волнуются, — резонно отметила Лена.
— Сейчас мне меньше всего нужно, чтобы вокруг крутились волнующиеся женщины, изливающие на меня нерастраченную материнскую заботу, — поморщился. — Им это, конечно, поможет. Но мне куда больше поможет медитация и восстановление сил.
И завершение узла воскрешения. Это меня заботило больше всего, ввиду последних событий. Да и прочие узлы пора подтягивать. И надо готовиться понемногу к ритуалу.
— Я понимаю, что это, возможно, не наше дело, — осторожно начал Женя. — И отвечать ты не обязан.
— Но ты хочешь знать, как будут действовать мои одноклассницы, ведь не просто же так они предпочли говорить со мной, а не с княжичем, — догадался я. — Ты об этом?
Лена улыбнулась, но комментировать не стала.
— Да, об этом, — подтвердил парень.
Я задумался, оценивая, стоит ли втягивать в разборку девушек. Плевать на благородство и рыцарские заморочки, передо мной задачи стоит куда более крутого порядка. Славяна может решить проблему быстро и радикально. Если я отыгрываю роль тёмного кардинала, то никаких проблем — использовать других, заставляя их выполнять грязную работу, звучит, как отличный план. Если же я играю вокруг своей личности, своего личного влияния и могущества, то ситуация полностью противоположна и привлекать кого-либо категорически нельзя. Точнее, не так, нельзя, чтобы за меня заступались. Красиво натравить кого-то, не связанного со мной лично, на Кирилловых было бы идеально. Но для этого надо сделать много лишних телодвижений, собрать компромат, найти слабости, врагов. Напряжно.
Была другая причина, по которой я не хотел привлекать девушек. Допустим, обращаемся мы, Мартены, через Славяну к безопасникам её семьи и просим ненавязчиво помочь. Учитывая, что в УгУпе Кирилловым помогают, Женя и Лена там ничего не добьются. Да, жандармы обязаны предоставить сведения, связанные напрямую с нападением на члена рода, но будут тормозить это дела всеми административными возможностями, пока не удостоверятся, что вычистили всё возможное и невозможное. Отказать Кудрявцевым не смогут, и там запросто выясниться, что убитый уголовник вообще никак не связан с грузовиком и убили его на другом конце города ещё до аварии. Ну а после потянут за ниточку и схватят за мягкое место Елисея. Да, но!
После этого Мартены будут обязаны Кудрявцевым. И смогут потребовать, чтобы в ритуале участвовали люди, удобные Кудрявцевым. Ядвигу, конечно, отправить погулять не посмеют, зато выставят меня, оставив роль организатора, и поставят ещё двух членов своего рода. И это нормально, адекватное стремление получить с любой возможности максимальную пользу. Но меня-то это не устраивает!
Стать волноломом, об который Елисей будет стучать лбом? Проще и сложнее одновременно. Надо думать, а я уже начал утомляться. Сначала отдых, преодолеть последствия истощения. Медитация точно, может быть, поспать.
Однако, как гласит пословица: хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. В особняке меня уже ждали, аж три машины сразу. Меня первым делом отправили к доктору, не собираясь слушать возражения, но я возражать и не собирался.
В отдельной комнате меня встретила Вера, семейный врач. В этой жизни знакомы мы были мало, целительница лишь два года назад заняла свою должность. Там, в будущем, когда я закончил обучение и первичное развитие, так получилось, что Вере лечить было уже практически некого, нас, Мартенов, оставалось всё меньше. Не знаю, как именно она оказалась в моём подразделении, но прослужили мы бок о бок почти четыре года. Вера умерла, как бывает у врачей, вытаскивая с поля боя раненого. Тогда ей было сорок с чем-то. Сейчас едва исполнилось тридцать.
— Рассказывай, Дмитрий, что болит, — Вера одарила меня широкой улыбкой, какую там я никогда не видел.