Страница 9 из 27
И тут перед Лорианом появился странный каплевидный объект. Он приплыл откуда-то со стороны — Лориан не уследил, откуда — по велению модуля Агмаила. Рыцарь протянул руку, чтобы взять его — но капля резво увернулась и повисла в воздухе чуть дальше.
— Что это? — спросил Лориан непослушными губами.
— Это Прокси — моё испытание тебе, — ответил Бог Разума. — Внутри — всё, что осталось от моих воспоминаний о посещении Эйонгмером Айлинерона три тысячи лет назад. Поверхность этого предмета чувствительна к нейре и подключится к любому, кто к ней прикоснётся.
Они смотрели друг другу в глаза — юный Железный Рыцарь и Бог-Основатель Агмаил. Бог Разума не желал говорить ничего больше о Прокси, но Лориану этого оказалось более чем достаточно. Внезапно Рыцарь улыбнулся, прищурив глаза, как улыбается заговорщик заговорщику, осознав его план. Агмаил ответил ему мечтательной, но коварной улыбкой, от которой веяло всё тем же прикрытым вызовом, как несколько минут назад, когда он предложил Лориану нанести ему удар. Лориан догадался, что не может быть всё так просто — стоит ему подключить нейру к Прокси, как его разум подвергнется неизвестного рода атаке. Что он потеряет от такой атаки, Лориан проверять не хотел.
— Я принимаю вызов, — сказал Лориан и обернул Прокси в тонкую ткань, которую сотворил из воздуха. Агмаил лишь многозначительно кивнул.
IV. Глава 4. Жизнь и смерть
— Как думаешь, Линис, — спросил Персиваль, — много нас таких? Тех, кто помнит?
Два Рыцаря тёмными силуэтами вырисовывались на фоне звёздного космоса. Небольшую каюту, принадлежавшую Линис Айварсен, освещал лишь тусклый свет, проникающий сквозь стеклянную стену. В безмолвной тишине голоса почти шепчущих собеседников казались островками смысла в неизведанной бесконечности.
Линис хихикнула.
— О Набла, Персиваль, — сказала она так, будто каждое слово её было масляным пейзажем. — Когда уже ты начнёшь задавать мне вопросы, на которые мне будет легко дать ответ?
— Во время Второго Забвения я находился рядом с ним, — Персиваль стоял у окна, вглядываясь в полосу Галактики. — Он сказал, что я буду единственным, кто сохранит воспоминания.
— Неужто ревнуешь, о Рыцарь? — Линис, качнувшись на краю кровати, закинула ногу на ногу.
— Он бы стёр и мои воспоминания, если бы не Серанэт, — продолжал Персиваль, словно не услышав слова Линис. — Выходит, меня спасли, но остальные помнящие были ценны Агмаилу неизменными. Это Лориан и ты — как минимум.
— Ты сегодня неслыханно многословен, право, — отпустила Линис ещё один комментарий. — Я могу тебе сказать, почему мои воспоминания ещё при мне. Просто я тоже стала частью исследований Чарльза, а Агмаилу их трогать запрещено договором. А если говорить о Лориане, то тут всё куда интересней — интересней потому, что я не имею ни малейшего представления, что это за человек на самом деле.
Персиваль не ответил. Он невидящим взглядом смотрел в глубину космоса, медленно поворачивающуюся навстречу вращению орбитальной станции. Присутствия он не чувствовал — а это значило, что мыслить можно было свободно. Если и Линис, и Персиваль остались нетронутыми Вторым Забвением только благодаря Серанэту, то Лориан действительно выбивался из списка, ведь с Богом Верности он даже ни разу не встречался. Однако кое-что не давало Персивалю покоя: в тот день Агмаил намекнул, что заранее знал, кем вырастет Лориан и когда он появится. Значило ли это, что Лориан — куда более важная фигура в жизни Айлинерона, чем просто Рыцарь с необычным прошлым? Пока Персиваль дал этому факту класс вероятности С — близкий к шансу выпадения решки.
— Персиваль, — голос Линис осторожно раздвинул пелену тишины. — Он ведь назвал тебя своим другом, так ведь? — Персиваль кивнул. — Каюсь, я до последнего не верила ему, считала его безумцем, — слова Линис звучали необычайно обеспокоенно. — Он знал, что это так, и простил меня за недоверие — но так не прощают друзей, Персиваль. Он говорил со мной, будто хвалит за едва заметную разумность, как говорят с детьми. Он не воспринимает меня равным себе, поэтому я уповаю на твою помощь.
Персиваль обернулся. В звёздном сиянии каюта выглядела таинственно, и силуэт Линис с её длинными распущенными волосами казался неестественно сказочным.
— Он страдает, Персиваль, — сказала Линис. — Я чувствую это каждый раз, когда слышу его. Он просил тебя оберегать этот мир, но думал ли ты, чем для него являются две его планеты? Персиваль, Анрион — всё, что у него есть, и эти слова — его просьба о помощи. Он одинок, но не мне целить этот недуг. Я прошу тебя — помоги нашему Богу. Тем более, что в любой момент нас может не стать.
***
Бесцветной каплей Прокси висела в воздухе рядом с Лорианом. Он видел её очертания, но стоило попытаться разглядеть поверхность — та пропадала в белёсой дымке. Почти две тысячи лет назад человек по имени Адам Дзерет создал суперкритическое стекло — агрегатное состояние вещества на грани между стеклом и газом — и за это изобретение ему было позволено взять себе имя величайшего творца Земли, Адама Грея. Лориан подозревал, что Прокси была покрыта именно этим материалом.
Белёсая капля была очень похожа на своего создателя, чей ускользающий от всякого анализа разум всегда был на шаг впереди. Лориан не знал, существуют ли подобные объекты, которые были дарованы другим людям. Но, без всякого сомнения, этот жест Агмаила был важнейшим испытанием в жизни Лориана, значащим куда больше, чем просто доступ к воспоминаниям Бога Разума.
Лориан вздохнул и подобрал под себя ноги на кровати. Сила Кориолиса, неизбежный порок всех кораблей, которые имитируют гравитацию центробежной силой, сварливо дёрнула Рыцаря в сторону за его резкое движение, но стоило тому замереть — пропала. Лориан настойчиво посмотрел на бесцветную каплю, покачивающуюся в воздухе.
В одном он был точно уверен: капля представляла опасность, только если дать ей синхронизоваться с нейрой. При этом единственная польза, которую она могла принести, тоже требовала нейроконтакта — и в этом заключалась главная беда. Надо было каким-то образом при первом же контакте и избежать атаки, и вынуть всю информацию.
«Я должен получить информацию — я должен коснуться Прокси — при касании Прокси совершает атаку: атаки не избежать. Я должен отразить атаку — необходимо подготовиться ко всем возможным вариантам — Агмаил может придумать то, до чего я не додумаюсь: необходимо либо достичь уровня Агмаила, либо узнать наверняка…»
Напряжённые мысли Лориана потревожил странный стук. Четыре удара прозвучали подряд — и тишина. Лориан затаил дыхание и напряг своё восприятие: использовать зормильтоновский модуль для анализа материального мира за пределами видимости стало уже рефлексом. Лориан закрыл глаза и почувствовал пол, потолок, стены; турбулентные потоки воздуха, потревоженного дыханием, предстали ему единой картиной в трёх измерениях. В комнате не поменялось ничего — но за дверью кто-то стоял. И стук раздался снова.
Секунда потребовалась Лориану на то, чтобы решить, что делать. Ещё секунда — на то, чтобы установить модулю программу атаки человека за дверью по команде. А затем, не сводя глаз с прямоугольника двери, Лориан дал ей команду открыться.
— О, неужели я тебя так сильно напугала? — спросила женщина за порогом в ответ на напряжённый взгляд Рыцаря.
Женщина выглядела крайне необычно. Длинная юбка, корсет, на плечах — чёрный платок с узором тёмного золота — и фиолетовые глаза смотрели на Лориана с лёгким беспокойством.
— Зачем вы стучали по двери? — настороженно спросил Лориан, готовый в любой момент активировать модуль.
— Хотела войти, — ответила женщина непринуждённо. — Было бы грубо открывать твою дверь без предупреждения. Тем более, она была заперта.
— Почему вы не… — Лориан оборвал речь на полуслове, когда смог сопоставить все факты воедино. — Вы ведь Флевис, Богиня Знаний?..
— Можно просто Эвелин. И всё-таки, я могу войти? — спросила Флевис, склонив голову.