Страница 20 из 27
Франц склонил голову набок и задумчиво посмотрел в окно. Горшок с растением плавно отлетел в сторону, больше не разделяя Персиваля и Бога Разума.
— Твой ученик достиг больших успехов, друг мой, — говорил Франц. — То, что он был тем самым, кто уничтожил Атексетес, уже говорит о многом.
— Благодарю, — ответил Персиваль. — Но главного он достиг сам, поэтому несправедливо звать его моим учеником.
— Скромен, как всегда, — Франц улыбнулся тепло и радостно, а затем резко потускнел. — Однако я не говорю наугад, друг мой. «Ученик капитана Железных Рыцарей, прозванный Лазурной Звездой…» — слово в слово я повторяю единственную фразу Эйонгмера, которую могу вспомнить сейчас. Скажи мне: это имя пришло тебе в голову случайно?
Персиваль нахмурился, понимая, какого масштаба тайна сейчас может открыться перед ним.
— Нет, не случайно, — ответил он. — У Серанэта и Эвелин в доме был небольшой сборник стихотворений, исполненный в бумаге — я прочитал его целиком. И в нём были строки: Лазурною звездою обманчиво сияла героя из легенд манящая судьба…
— …Мой ангел — идеалы, несовершенства — дьявол. Я был готов к борьбе, и началась борьба, — закончил Франц приглушённым голосом. — Это мои стихи, Персиваль. И теперь я это помню.
Персиваль ощутил покалывание в области затылка — и на миг комната вокруг преобразилась. На один короткий миг Персиваль увидел стоящий в ночной полутьме белый рояль, на котором бегали голубоватые блики огней, сияющих из небольшого бассейна. На самом его краю, опустив ноги в воду, сидел человек хрупкого телосложения — он сидел к Персивалю спиной, и лица было не увидеть. На плечах его была лёгкая мантия серого цвета, и с белых вьющихся волос редко падали капли.
Но вместе с видением этого потустороннего места Персиваль ощутил великую тоску, словно бы неотделимую от него. Он смотрел на этого человека в серой мантии, видел блики, которые бросала на него беспокойная поверхность воды, и его наполняло чувство невосполнимой потери — беспричинное, но бесконечно понятное.
И видение пропало — растворилось в тумане забвения.
Персиваль попытался его вспомнить — но чем больше о нём думал, тем меньше оставалось в его памяти.
Оставалась лишь тоска.
— И так каждый раз, — проговорил Франц, печально глядя в окно. — Они появляются на мгновение, чтобы исчезнуть навек. Я понимаю, что вряд ли беспричинно эти воспоминания пропали — возможно, Эйонгмер хотел уберечь меня от лишних мыслей — но я уверен, что сейчас незнание для меня хуже любой правды. Поэтому я хочу вернуться на Дно, Персиваль. Туда, где всё началось.
***
— Хироэ, вижу цель.
— Подтверждаю Алери, атакуем.
Пять крылатых Истребителей летели над поверхностью Кубуса, построившись клином. В сумраке под густыми тучами стеклянно-стальной город вспыхивал багровыми взрывами, дроны роились вокруг, пронзая пространство роторным огнём и мертвенно-чёрными лучами неизвестной природы, а оперативно созданные наземные турели отстреливали их, не подпуская к важным точкам. За одну короткую неделю Кубус превратился в жестокое поле битвы.
— Лориан, захожу на манёвр, — услышали Рыцари клина, и триплет отделился от основной группы, чтобы спикировать на врывшийся в поверхность Атексетес.
Истребители летели по сложной траектории, чтобы сбить с толку систему противовоздушной обороны, но в атмосфере это было куда сложнее, чем в космосе. Приходилось двигаться по гладкой линии, поворачивая плавно, чтобы крылья не оторвались на резком вираже. Триплет резко ушёл вверх — и комплементарная бомба ударилась о поверхность Атексетеса. Его вещество начало стремительно растворяться — процесс остановился, лишь когда от торчащей из поверхности полусферы едва осталось словно бы оплавившееся основание.
Врагу тоже приходилось тяжело в атмосферном бою. Его главное оружие — способность управляемо искривлять пространство-время вокруг себя — наносило ему же больше вреда, чем пользы, так как даже искривления в небольшой области создавали сильные воздушные потоки вокруг, сбивая с курса Атексетские дроны. Поэтому враг принял простое до очевидности решение: в ответ на Истребители Айлинерона он создал Перехватчики.
— Мениск, вижу Перехватчик на востоке, — услышал Лориан в мыслепространстве и подготовился.
Странной формы комбинация пушек и крыльев налетела резко, как хлопок выстрела. Перехватчик был абсолютно зеркальным и постоянно менял конфигурацию — его крылья перестраивались причудливо и эффективно, заставляя его молниеносно поворачиваться в воздухе. Его пушки двигались соответствующе, стреляя в непредсказуемых направлениях — было очевидно, что конструкция Перехватчика была создана специально против Истребителей. Атексеты научились.
Рыцари расступились, чтобы дать друг другу пространство для манёвров. Перехватчик стремительно метался вокруг, рассекая пространство дождём чёрных лучей. Однако Истребители вовсе не стремились сбить его: хотя бы один Перехватчик был нужен Агмаилу целым.
— У меня есть план, — раздался голос Лориана. — Ведите его вниз, к храму — только осторожно.
Рыцари никак не выдавали своими действиями услышанное — Истребители всё так же продолжали роиться впятером вокруг одного Перехватчика, осыпая его роторным огнём, преднамеренно не попадавшим в цель — однако все они медленно начали двигаться вниз, ведя Перехватчик с собой. И тем более незамеченным остался Истребитель Лориана, в один момент просто упавший, будто пронзённый лучом.
***
Четыре Истребителя и Перехватчик сражались в воздухе, приближаясь к колоссальной полуразрушенной пирамиде Храма Первого Наблы. Уже казалось, что крылья касаются оголившегося метапластового каркаса, торчащего из-под стекла, подобно костям полуразложившегося животного. Разрушительные лучи сражающихся сбивали ещё больше стеклянных панелей, оставляя от храма лишь непоколебимую опору, стойко державшую уже потерявшую всякий смысл форму.
— Всё готово, расходитесь, — прозвучал голос Лориана.
Истребители бросились врассыпную, и вот, небо вокруг храма вспыхнуло ярким лазурным светом тысяч нитей, протянутых полусферой над ним. Перехватчик панически рванулся вниз, пытаясь скрыться от света в тени пирамиды — но будто бы из ниоткуда налетел Истребитель Лориана, и ещё сотня прочных нитей оплела его, заставив искуснейшую машину войны беспомощно зависнуть в воздухе под потолком храма, перед всепроникающим взглядом Первого Наблы.
Истребитель плавно опустился на пол, и Лориан выбрался из кабины; нити заботливо опустили Перехватчик на пол прямо перед ним. Метод связи Атексетов был очень похож на такой у людей, и заглушить передачу информации в храме не представляло особого труда — поэтому Лориан был уверен, что враг не узнает об его световой атаке. Однако и собратья-Рыцари понятия не имели о том, что происходит здесь и сейчас.
— Ну, посмотрим на тебя, — сказал Лориан и начал сканирование внутренней структуры с помощью модуля.
Однако вдруг Перехватчик словно разрезало лезвие невиданной силы. Он распался надвое, и крылья осыпались с неприятным звуком — а изнутри вылезло существо, до боли похожее на человека.
Существо с необычайной скоростью рванулось вперёд, на Лориана — и лишь в последний момент нити подхватили его и отбросили назад, к обломкам Истребителя. Но они не стали ему помехой: засверкало золотистое лезвие, разрубая путы, и существо снова побежало на Лориана. Тот сделал шаг назад — но враг был слишком быстр.
Лезвие пролетело в нескольких сантиметрах от его лица — а в следующий миг невидимая сила подняла врага в воздух, и тот задёргался в бесплодных попытках сдвинуться с места. Лориан, отдышавшись, посмотрел влево, где стояли четыре Рыцаря во главе с Персивалем.
— Браво, — сказал капитан Алери. — Однако, когда речь заходит о подобных схватках, рациональнее хватать врага не нитями за руки, а модулем, и сразу за кости.
— Спасибо, — ответил Лориан, благодарно кивнув.
— А это, вообще говоря, забавно, — сказала Линис, пружинящими шагами подойдя ближе к утихомирившемуся пилоту Перехватчика. — Честно, мне никогда не хотелось бы думать, что Атексеты так сильно похожи на нас. Ваши версии, друзья-знатоки — как же так вышло-то? Тихо, тихо…