Страница 13 из 27
Но что-то снова будто бы было не на своём месте. Она с подозрением заметила в себе, что словно ждёт ответа от Первого Наблы — хотя испокон веков Храм Шарка служил местом, где ответы нужно было искать внутри себя. Однако казалось отчего-то до безумия естественным ожидать в Храме голоса — голоса, который ответит и поможет.
В задумчивости Шинобу открыла глаза. Нет, она не испытывала беспокойства, столь неподходящего этому месту — скорее, она была озадачена своими же мыслями, появившимися словно из ниоткуда. Быстро прокрутив в голове варианты, она вздохнула и посмотрела в сторону, где немного поодаль от неё на скамейку присел молодой человек с длинными кудрявыми волосами. Но на этот раз Шинобу точно знала, почему он показался ей знакомым.
— Добрый вечер. Вы Роберт Мацело, верно? — спросила она.
Человек посмотрел на неё, и только сейчас стало понятно, насколько он выглядит уставшим. Измученный взгляд смотрел на Шинобу из-под мутных круглых очков, а серая рубашка была измятой, словно в ней даже ложились спать.
— Да, это я, — в голосе Роберта звучало некоторое удивление. — Мы знакомы?
Шинобу наклонила голову, сдвинула брови и плотно сжала губы. Все её друзья знали, что этим недовольным выражением лица она говорит им «подумай»; но реакция Роберта была совершенно не той, что она ожидала — он устало улыбнулся и попытался засмеяться.
— Извините, не могу припомнить ваше лицо, — сказал он. — Точно не видел вас в третьей лаборатории… Вы из ИФФ?
Шинобу вздохнула и закрыла глаза.
— Я Шинобу Кёртис с Левена. Свободный исследователь, — сказала она.
— А это что-то вроде… — Роберт задумался. — Может, выйдем?
***
Вечерний ветер мягко шумел в листьях аккуратно остриженных деревьев в небольшом парке перед храмом Первого Наблы. Вечноясное небо бесконечным куполом простиралось над широкими просторами Кубуса, мягко алея к закату. Шинобу подошла к краю террасы и опёрлась локтями на невысокое стеклянное ограждение; взглянув вдаль, она увидела в белёсом мареве величественную громаду одной из восьми вершин Кубуса.
— Свободные исследователи не принадлежат ни к какому институту или коллегии, — отвечала Шинобу на вопрос Роберта. — Мы занимаемся тем, чем хотим, и всем, что понравится. Наша философия в том, что науку можно творить не только профессионально, но и как хобби — и на достойном уровне. Главное — творческий подход. Мы называем себя «Кси» и существуем уже почти девятнадцать лет по меркам Кубуса.
— Занятно, — Роберт снова устало улыбнулся. — Как так вышло, что вас не признали нецелесообразными?
— Наш лидер, называющий себя доктором Кенни, смог договориться с самим Богом Разума и убедить его в том, что мы приносим пользу. Очевидно, приносим! — Шинобу оглянулась на Роберта, чтобы проверить, не сомневается ли он в её словах. — Даже после начала Войны «Кси» не прекратила работу, мы лишь перебрались на Кубус для большей безопасности. Но на этой планете моей главной целью всё же оставались вы, лорд Мацело.
Роберт не нашёл, что ответить. Он не был удивлён и у него не было возражений — но он явственно ощущал, что Шинобу словно тянет его мысль сквозь толщу чёрного, загустевшего масла его собственных формул и образов, захвативших его разум, и не чувствовал в себе никаких сил двигаться сквозь вязкость тьмы.
— Вы создали теорию, которая была мне нужна, но не довели до конца! — Шинобу смотрела на Роберта с некоторым возмущением. — Почему?
— Вы о чём? — Роберт непонимающе приложил палец к щеке.
— Я про эффект, названный вашим именем и именем Альмера Зормильтона, — Шинобу села на плавных форм белую скамейку спиной к морю. — Де-факто, он позволяет перемещать энергию из будущего в прошлое, но вы задумывались о том, что за этим может стоять непостоянство калибровочных констант лагранжиана Великой Модели?
— Понимаете, дело тут непростое… Вы слышали про Долг? — Роберт подошёл к ограждению, где не так давно стояла Шинобу. Та пожала плечами, и Роберт продолжил: — Не так давно — лет двадцать назад — лучшие умы Анриона взялись за решение пяти проблем Агмаила. Они дали обещание самому Богу Разума, что смогут решить эти задачи до момента, когда случится вторжение Атексетов. Четыре из этих задач были решены, но пятую одолеть не сумел никто из нас. И это задача путешествия во времени.
Шинобу слушала Роберта, не перебивая. Если до этого момента он отвечал ей лишь короткими фразами, то сейчас слова текли из него ручьём. Ручьём, в хрустальной воде которого невыразимой заразой распускались кровоцветы.
— Я подошёл к задаче с достаточно неочевидной стороны, — продолжал Роберт, глядя на Солнце, опускающееся за горизонт океана. — Я проанализировал уравнения Эйнштейна — Верлинде и выяснил, что существует способ «брать взаймы» энергию у пространства, а потом отдавать обратно — фактически, переносить из будущего в прошлое. Когда мы доказали существование этого эффекта, Альмер занялся разработкой того, что сейчас называется зормильтоновским модулем, а я продолжал свои эксперименты. Мне удалось переместить десять в минус девятнадцатой граммов нитрогекса в прошлое, но… я наткнулся на непреодолимую проблему. Сохранялась масса, спин, даже соотношение кварков и лептонов — но терялась структура.
Последний луч Солнца сверкнул и угас, оставив за собой алое зарево. Роберт вздохнул.
— Представьте, что вы — авантюрист, первый путешественник во времени. Вы встаёте в аппарат, оператор даёт пуск — но в прошлое вы перемещаетесь лишь в виде горстки частиц, из которых состояли. Путешествия во времени оказались невозможны — по крайней мере, в том виде, в котором их желал видеть Агмаил. Я приблизился больше других к решению этой загадки — точнее, тому, что казалось им — но не разгадал её.
Шинобу вдохнула свежий воздух Кубуса, приятно пахнущий морем. В парке перед храмом Наблы становилось прохладнее, и вскоре двое учёных остались там одни.
— Я не был заинтересован в том, чтобы думать о калибровочных константах, Шинобу, — задумчиво сказал Роберт. — Передо мной стояла задача, и я должен был её решить. И всё ещё должен: Агмаил не отозвал свою просьбу. Но я не знаю, что делать.
— Вы не пробовали обращаться за помощью? — осторожно спросила Шинобу.
— Куда там… Большинство людей не могут понять то, чем я занимаюсь — базовых нейрограмм по Великой Модели и уравнениям Эйнштейта — Верлинде, к сожалению, недостаточно для работы с этим эффектом. Я уже давно отчаялся искать тех, кто будет способен мне что-то посоветовать.
— А вот здесь и ошибка.
Роберт оглянулся: Шинобу смотрела на него со скамейки, хитро улыбаясь.
— Мы в «Кси» разбирали вашу работу, и многие наши утверждают, что поняли её. Я уверена, что доктор Кенни даже имеет некоторое количество идей по этому вопросу — но он слишком скрытен, чтобы отвечать, когда его не спрашивают. В связи с чем, лорд Мацело, у меня есть к вам предложение.
Роберт повернулся спиной к ограждению — Шинобу смотрела прямо на него.
— Если вы поможете мне с моей проблемой, я помогу вам с вашей.
***
— Я очень признателен твоему согласию на встречу, лорд Зормильтон. Сейчас мне как никогда необходима помощь таких людей, как ты.
Альмер Зормильтон и Серанэт Манлиморус сидели за столом на одной из крыш Кубуса. На столе стоял изящный чайник редкого чая, который Бог Верности привёз с собой — чай странно пах, но не без доли очарования. Казалось, в его запахе смешались все растения Левена, и это было отчасти правдой: Серанэт собрал с окрестностей геоморфоза самые ароматные травы и выбрал те, что сочетались друг с другом наилучшим образом.
Альмер сидел, подавшись вперёд, и разглядывал странную чёрную субстанцию сквозь мутное стекло сосуда, что держал в руке. Серанэт же сидел будто бы наигранно ровно, и его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций — лишь фиолетовые кристаллы глаз наблюдали за Зормильтоном с таким же любопытством, с которым он разглядывал содержимое сосуда.
— Это Образец, лорд Зормильтон, — сказал Серанэт. — В колбе перед твоим взором — множество существ, известных людям как Другие. Агмаил согласился с моим предложением вырастить несколько колоний здесь, на Кубусе — это убережёт народ от наземной высадки, если такая несчастьем случится.