Страница 9 из 10
– Пару недель назад ты ездила на выставку к подруге… – произношу, припоминая то, что жена действительно отсутствовала в городе три дня.
– Нет. Я ездила в клинику. При помощи специального препарата мой организм принял твое семя и… теперь внутри растет и развивается наш малыш. Ты рад? – распахивает рубашку и проводит коготками по напряжённым мышцам пресса, грациозно опускаясь на колени.
Серафима странно себя ведёт, потому что раньше не позволяла себе подобных поступков, пока я не приму душ и не смою с себя посторонние запахи, но теперь она будто слетела с катушек, а я даже не уверен, что смогу возбудиться в таком состоянии.
– Почему ты молчишь, Власов? Решил кинуть меня? Учти, плакать и умолять остаться не стану, но ребенка изолирую от тебя, не позволю даже взглянуть на него, – голос оборотки звучит громче и проскальзывают рычащие нотки, но я понимаю ее состояние, поэтому пропускаю мимо ушей угрозы, зная, что сделаю всё лишь бы быть рядом с сыном или дочкой.
– Серафима, может, нормально поговорим? – хватаю женщину за запястья, когда ее пальцы торопливо расстёгивают ремень и добираются до молнии брюк. – Ты не в себе…
– Прекрати, Миш. Я соскучилась по тебе. Ты не можешь отвергнуть беременную жену и лишить ее порции своего внимания. К тому же на твоём члене нет запаха этой девки, на которую ты изо дня в день пускаешь слюни! – вскрикивает, вырывает руки и ударяет меня по бедру. – С каких это пор ты из нормального мужика превратился в извращенца, в любителя лишь наблюдать, а потом стирать ладони до кровавых мозолей, представляя эту человеческую суку?!
– Замолчи! Остановись, пока не поздно, – хватаю оборотку за волосы на затылке и оттягиваю голову назад, наверное, впервые позволяя себя подобную грубость по отношению к Серафиме. – Зверь почувствовал к девушке истинную связь, но это теперь не важно. Я хочу быть с тобой, Сима, потому что люблю. Я принял такое решение до того, как узнал о ребенке, а теперь лишь убеждаюсь в правильности своего выбора, – ослабляю хватку, и жена возвращается к прежнему занятию – освобождению меня от брюк и трусов. – Девушка всего лишь молоденькая человечка, она не виновата в том, что мой зверь признал ее, как истинную. Я просто не хочу, чтоб она пострадала, и у меня ничего с ней не было и не будет.
– Я знаю. Ты мой, – довольно улыбается Сима и обхватывает губами головку члена, в котором к моему огромному стыду нет ни капли силы и намека на возбуждение.
Не хочу обидеть свою женщину и стараюсь прогнать все дурные мысли прочь. Зверь снова забивается глубоко внутрь и затихает, а я закрываю глаза и откидываю голову назад, надеясь, что теперь у меня всё будет нормально.
Серафима умело водит языком по стволу члена, и организм хоть и вяло, но отзывается ей. Оборотка играет пальцами с яйцами, сжимает их и слегка царапает коготками, пуская по организму дрожь удовольствия вперемешку со страхом. Пошло слизывает выступившую из члена капельку смазки и начинает водить языком по каждой венке, эротично постанывая, и я, наконец, отпускаю себя. К черту всё. Она моя жена, и это ни хрена не измена!
Подаюсь бедрами вперед, уже хорошенько затвердев, и Сима обхватывает головку губами, начиная скользить по члену, погружая его полностью в рот. Она знает, как я люблю, какую скорость предпочитаю и насколько нужно сжать кольцо из губ, чтобы было крышесносно, но мои нервные окончания будто атрофировались! Мне приятно, но не более. Страсть не захлёстывает и не накрывает с головой. Больший кайф я ощущаю последнее время, когда к своему стыду дрочу, представляя пухлые алые губки Василисы, черт бы ее подрал!
Злобно хватаю Серафиму за волосы и поднимаю с колен. Разворачиваю к себе спиной, раздвигаю ноги и, толкнув женщину грудью на спинку дивана, вхожу во влажную тесноту одним рывком до самого основания. Сима вскрикивает и выгибает спину, а я хватаю ее за бедра и начинаю со звериной яростью вколачиваться в красивое сочное тело, желая, таким образом, вытрахать из своего сознания все мысли о Василисе.
– Кончи мне в рот… – стонет, прекрасно чувствуя, как член внутри нее напрягается до предела, находясь на грани разрядки. – Хочу почувствовать твой вкус на языке! – уже даже не просит, а требует, и я покидаю лоно оборотки.
Серафима без промедления разворачивается, опускается на колени и обхватывает член губами за секунду до того, как сперма мощным потоком начинает биться о ее нёбо и горло.
Когда член перестаёт пульсировать, Сима подскакивает на ноги и, прикрыв рот ладонью, поспешно убегает, скрывшись за дверью ванной комнаты.
Я на негнущихся ногах плетусь в спальню и безжизненной массой валюсь на кровать, в очередной раз, мечтая просто сдохнуть.
Глава 14. Михаил
– Да, папа! Всё отлично! Ты думаешь, я, что ли школьница неопытная, чтобы… о, милый, доброе утро, – слова доносятся до сознания, словно через толщу воды.
Перекатываюсь на спину, а затем, прикладывая титанические усилия, присаживаюсь на постели и вижу, как Серафима расхаживает по спальне в одних стрингах, прижав к уху телефон.
Чувствую себя не здоровенным оборотнем, а стариком, который болеет всеми людскими болезнями одновременно! Мышцы ломит так, будто по мне все четыре часа, что я спал, катался бульдозер. Совсем нездоровая хрень… Зверь внутри притаился, будто его и нет вовсе, и это ещё больше напрягает, но я нацепляю на лицо подобие приветливой улыбки, не желая лишний раз расстраивать беременную жену.
– Ладно, папочка, пока. Хочу еще немного понежиться с мужем, пока он снова не упорхнул от меня по своим делам, – щебечет Сима, и ее голос не вызывает во мне абсолютно никаких эмоций.
Глухо. Будто я неживое существо, от которого осталась лишь оболочка. Мертвецам не бывает больно, поэтому я конечно не сдох, но что-то явно со мной не так.
– Сим, ты почему убежала? Я сделал тебе больно? – спрашиваю, когда женщина вплотную подходит ко мне и обнимает за шею.
Утыкаюсь лбом в ложбинку промеж грудей и, не скрывая своих желаний, жадно втягиваю носом запах родного тела, мечтая ощутить аромат недавно зародившейся в женщине жизни, но к своему ужасу практически ничего не чувствую, будто нюх потерял.
– Милый… те вещи, которые раньше были нормой, теперь даются мне с трудом. Извини, я не хотела испортить момент, но тошнота так резко подступила к горлу…
– Не извиняйся. Все нормально. – продолжая обнюхивать тело Серафимы, отвечаю честно, не особо вдумываясь в смысл сказанных ею слов.
– Что ты делаешь? – смеётся и отпрыгивает в сторону, когда я утыкаюсь носом ей в ребра.
– Я не чувствую тебя… ни тебя, ни ребенка… – отвечаю честно, потому что хочу понять, что блять творится!
– Это, наверное, побочка?! – пожимает плечами Серафима и смотрит прямо в глаза, доказывая правоту своих слов. – Эвелина предупреждала, но я надеялась, что это произойдёт не так быстро. Чтобы сохранить плод, я должна постоянно принимать специальный препарат. Он поддерживает жизненные силы ребёночка, но при этом глушит мои звериные качества. Чтобы наш малыш родился здоровым, моя медведица… на время беременности должна уйти, поэтому ты больше не чувствуешь меня. Прости, я должна была сразу сказать.
– Сима… – не знаю, что сказать, как выразить то, что я не согласен с тем, чтобы моя жена жертвовала собой таким образом, ведь для оборотня потерять связь со зверем – участь пострашнее смерти.
– Я готова на всё ради ребенка, Михаил! Ты не имеешь права меня в этом упрекать! Хочешь уйти к своей человечке? Давай, вали, я не держу! – резко выходит из себя и, пнув меня ногой по бедру, покидает спальню.
Гормоны, наверное…
Глава 15. Михаил
– Сим, выходи, давай поговорим спокойно, – наверное, раз в десятый стучу в дверь ванной комнаты, пытаясь выманить жену из кафельной крепости.
– Отстань! Отец просил передать, что ждет тебя у себя в кабинете, поэтому не смею больше задерживать!
– Серафима, я вернусь вечером, и мы поговорим. Я хочу увидеть документы из центра Эвелины, название всех препаратов, которые ты принимала и принимаешь, а так же… хочу узнать, на каком сроке можно сделать анализ ДНК.