Страница 5 из 27
Аппендикс
Остаточным органом, который наиболее часто использовался, чтобы доказать эволюцию, является аппендикс. У менее развитых животных аппендикс крупнее, чем у человека и у некоторых он имеет вполне определенные функции.
Утверждают, что человек, эволюционируя от своих предполагаемых предков с более крупным, действующим аппендиксом, сохранил свой аппендикс, но потерял его функции. Имеются, однако, животные, которых считают менее развитыми, чем те, что имели действующий аппендикс, у которых аппендикс не функционирует и менее развит, чем человеческий, а также такие животные, у которых его нет совсем. Если мы честны в использовании аппендикса, как доказательства, что человек выше по развитию, чем животные, которые имели более развитый и функционирующий аппендикс, мы вынуждены признать, что это доказывает, одно: человек менее развит, чем те животные, у которых менее развитой аппендикс или те, у которых он отсутствует. Далее, с такой же легкостью можно сказать, что эти животные произошли — от человека. Согласно Британской Энциклопедии: «Животные, у которых те же самые органы полностью развиты и продолжают функционировать, вероятно стоят ближе к предку тех животных, которые имеют остаточные органы». Это положение ставит человека по происхождению ближе к сумчатым и кроликам, у которых аппендикс хорошо развит, и дальше от обезьян, у которых вообще нет аппендикса. Другие ученые считают, что аппендикс — совсем не остаточный орган, но что он выполняет функцию, еще не ясную для нас.
Следующими остаточными человеческими органами, на которые наиболее часто ссылаются, являются ушные и черепные мускулы. Они более развиты у лошади, например, и нужны ей, чтобы отгонять мух, садящихся ей на голову. Вывод таков: у человека есть руки, чтобы прогонять мух и поэтому ему не нужны ушные и черепные мускулы. Следовательно, они остаточные. Я принимаю это как личное оскорбление, потому, что я могу легко двигать своими ушами и скальпом и часто шевелю ими, чтобы отогнать мух. Если у людей, использующих этот аргумент, подобные мускулы выродились, они должны серьезно обеспокоиться, т.к. им приходится останавливаться из-за каждой подлетающей мухи, что, возможно, приведет их к конечному уничтожению в их борьбе за выживание среди наиболее приспособленных. Вместо того, чтобы доказывать эволюцию, малочисленность органов, функции которых неизвестны, является убедительным свидетельством того, что они появились не через случайные изменения, а тот факт, что на это все еще ссылаются, просто доказывает нехватку аргументов у эволюционистов.
Ископаемые
Дарвин в «Происхождении видов» писал: «Пропорционально тому громадному масштабу, в котором совершался этот процесс уничтожения, должно быть число промежуточных вариаций, которые некогда существовали, и это число должно быть поистине огромным. Почему же тогда не всякая геологическая формация и не всякий пласт наполнены такими промежуточными звеньями? Геологи, несомненно, не обнаруживают такой прекрасно упорядоченной органической цепи: и это, возможно, наиболее очевидное и серьезное возражение, которое может убеждать против этой теории. Объяснение надо искать, по моему убеждению, в крайнем несовершенстве «геологических сведений».
Проблема классификации ископаемых все еще стоит перед нами. Пропавшие звенья все еще остаются пропавшими.
Следующая цитата из статьи Дуана Т. Гиша проясняет для эволюционистов сущность проблемы с классификацией ископаемых в настоящее время. Он выделил основные контуры положений теории эволюции и теории создания и затем разбирает предсказания, которые могут быть сделаны относительно ископаемых на базе этих двух моделей.