Страница 15 из 27
Ухватившись за горло, я с диким усилием, глотал воздух. Казалось, что гортань вросла в позвоночник.
– Вот кто тебе нужен! – прохрипел я. – Неужели, ты настолько ослепла, что не видишь, кто по тебе сохнет?! Да, пока ты тут пыталась меня соблазнить, он наверняка, всю мебель залил слюной! Ублюдок, скажи ей уже, наконец!
Глаза Эйдана, едва не выкатывались из орбит. Клыки обнажены. Кулаки стиснуты, что побелели костяшки. Все его большое тело дрожало, с трудом удерживаясь на месте, чтобы не прыгнуть и не вбить меня в стену.
– Это правда, Эйдан? – Лейла повернулась к нему. – Эйдан?
По воздуху потянуло чем-то горьким, вроде терпкого аромата лимонной цедры.
– Это мое дело. Ты не имеешь права говорить за меня. – Он не говорил. Он рычал.
– Тогда, скажи ей сам. – Я оттолкнулся от стены и двинулся из спальни прочь, даже не пугаясь, что парень может на меня напасть. Протопав в кухню, я налил себе воды и осушил его меньше, чем за минуту. Теперь, появилась боль в горле и желание выплюнуть собственную глотку. Я налил себе еще воды.
Вернувшись в гостиную, я уселся на диван. Затем, появился Эйдан. Он решительно направился к двери, даже не посмотрев в мою сторону. Окей, парень. Ты зол и тебе надо остыть. Потом, Лейла, поспешавшая за ним, но как только входная дверь захлопнулась, она остановилась.
– Это он тебе сказал о своих чувствах?
Я отпил половину воды.
– Нет. Но, я прекрасно все понял, когда речь зашла о женитьбе на тебе. Стал бы он реагировать, будь это не так?
Лейла прошла к дивану, сев рядом.
– С самого детства, мне говорили, что моим мужем будет будущий король. Ты, – она посмотрела на меня. – Я не могу идти против традиций.
– Каких, на хрен, традиций? – я выругался. – Господи, боже, в каком веке вы живете? Сейчас давно никто никому не выбирает жен и мужей. Сейчас, кто с кем захотел, тот и расписался. – Допив воду, я вытянул ноги. – Ты сама-то этого хочешь? У тебя на этот счет есть свое мнение?
– Мое мнение не учитывалось, когда дело зашло о супружестве. Я должна была выйти замуж за короля. Чтить его законы. Уважать. Поддерживать. Давать потомство, чтобы наш род продолжал существовать.
– Ага, а еще доедать крохи с его стола и чистить ему ботинки, пока тот правит народом. – Язвительно проговорил я. Мне стало тошно от собственных слов, но как еще можно описать то, что она сказала? – Эйдан ничего плохого не натворит?
– Может, но не станет. Хотя, – она усмехнулась. – Эйдан всегда был вспыльчивым. Как и ты. – Лейла взглянула на меня, но ее взгляд быстро переместился мне на грудь.
– Эм, – я почувствовал себя неловко. Надо бы что-то надеть, чтобы не смущать нас обоих. – Слушай, – я поднялся, рыская взглядом по комнате, но, ни одной вещи, даже завалявшейся, не нашел. Проклятье. – Извини меня за свое поведение. Я, конечно, могу быть редкостной скотиной, но должен проводить тебя до дома.
– Я дойду сама. – Она тоже поднялась… ииии… ее пристальный взгляд, до сих пор был прикован к моей груди. Я выдохнул, чувствуя, как мои мышцы натужились, сжавшись в один крепкий комок.
Наконец, наши взгляды встретились. Я видел ее очевидное желание не только остаться со мной, но и выполнить любое мое желание. Я сглотнул. Через столько лет целибата, я захотел бы любую, стоящую на ее месте. Только не пойму, почему так внезапно на меня свалилась нехватка женского внимания? Раньше, я вполне справлялся в одиночку, а сейчас, у меня в поджилках, просто какой-то кататонический бум. Черт. Меня передернуло, потому что я прекрасно видел нас не только в кровати, но и на этом диване. Что же будет, когда я сниму треклятый медальон? Я вовсе не хочу трахать все, что движется и уж тем более, Лейлу, потому что я из тех парней, которые ко всему подходят с честностью. Трахнул – будь верен.
– Скоро, к тебе вернется то, что камень сдерживал все эти годы.
Я нахмурился. Почему она так говорит?
– Ты снял морион.
Что, мать твою?! Я хлопнул себя по груди. Вот, же ублюдок! Он сдернул медальон, специально или нет, но он только что лишил меня возможности быть нормальным, обычным человеком.
– Мудила. – Прорычал я. Грудь наполнилась яростью, прикончить ублюдка за непростительную выходку. Решил проучить меня, говнюк? Попадись мне на глаза, урод, я с тебя шкуру спущу!
– Рэм? – Лейла шагнула ко мне, но я остановил ее жестом, потому что ярость приправилась еще чем-то грязным, от которого у меня пошла кругом голова. Долбанный напиток никак не выветривался из организма.
– Спокойной ночи, Лейла.
Едва я успел запереть за ней дверь, как сразу же шагнул в ванную, принимать контрастный душ. Холодная вода колотила по коже, вызывая не только мурашки, но и болезненные колики. Крохотные острые иглы, впивались в каждый дюйм тела, вкручиваясь, как гребаный саморез в деревянную конструкцию. В паху горело адовым пламенем. В подсознании мелькнула извивающаяся от страсти, женщина, как фантазия тут же поприветствовала меня диким стояком. Ну, здрасте. Этого еще не хватало. Стоя под душем, я хватался за крохи контроля, потому что чувствовал себя не просто странно, а охренительно-странно. Я не мог так быстро вернуться к сущности демона. Прошло всего-то несколько минут, а ощущение такое, будто я вечность был заперт в собственном теле, без еды, женщин и белого света. Отскочив от воды, словно та была раскаленной лавой, я вжался спиной в кафельную стену. Кожа начала дико зудеть. Во рту все горело, будто я напился кипящего масла. Десна пульсировали, а язык распух, что я едва мог им двигать. Может, у меня галлюцинации? Это все из-за напитка, который мне подсунул Эйдан. Он хотел меня отравить, а в итоге, я поймал психоделическую иллюзию. Расчесывая докрасна свои руки и ноги, я ворчал, проклиная Эйдана, за то, что он сорвал мой медальон. Родителей, что родили меня таким. За природу, которая приняла эстафетную палочку, вдоволь отрываясь на мне, за все годы молчания.
Может, он случайно сорвал морион, и он валяется где-то в спальне?
Я вскочил на ноги, выпрыгивая из кабинки, едва не свернув с места раковину и унитаз. Бросившись в спальню, я обшарил взглядом каждый дюйм помещения, но, будь он трижды проклят, не нашел медальон.
Повернувшись к зеркалу, я не поверил своим глазам.
Срань Господня, во что я превратился?
Это был не тот человек, которого я прежде видел в отражении. Чужак, смотревший на меня с той стороны, во всем разительно отличался. Я и до этого был крепко сложен, но сейчас… огромная, семифутовая груда, бугрившихся мышц. Узкая талия, с кубиками пресса, переходящая в мощные ноги, с выступающими венами. Да, и не только это выступало. Черт, душа оказалось мало для того, что утихомирить одноглазого звереныша.
Я подошел ближе, всматриваясь в собственные глаза, Их цвет, как сломанный светофор, колебался с коричневого на желтого. Резкие черты лица, на фоне мокрых от воды, вьющихся волос. Клыки, выступающие среди остальных зубов. Так вот, почему, мои десна пульсировали от боли. Подняв руку, я ужаснулся. Черт, она была шире раза в три. Я сам был больше, чем привык.
Но, заминка о том, что мне придется полностью сменить свой гардероб, не уничтожила мысли надрать Эйдану зад. Я ринулся к окну, широко распахивая его, и взревел, крича его имя. Я хотел, чтобы он услышал меня и пришел, чтобы я мог хорошенько отбить его филейные части, прежде чем сожру.
На мой рев откликнулся лай собак и чей-то испуганный крик. Может, местные наркоманы?
Так и не найдя медальон, я выпотрошил весь свой гардероб, ища подходящую одежду. Кроме спортивных штанов, и те были в облипку, и растянутой футболки, на меня ничего не налезло. Я походил, на одного из тех кретинов, просравших все свое состояние за выпивку.
– Уже за это, я тебя убью. – Прошипел я, собираясь найти Эйдана и забрать медальон. Никто не смеет решать за меня. Я не был готов к превращению в Годзиллу, так что, не хрен, меня подставлять.
На улице, я втянул носом воздух, отшвыривая амбре мочи, немытого тела и дешевой синтетики, из которой нарики готовят себе дозу, сосредоточившись на запахе Эйдана. Дьявол, да, откуда мне знать, как он пахнет? Я же не нюхал его.