Страница 125 из 158
– Но доктор Райт утверждает, тот едва ли вспоминал о нем до тех самых пор, пока не увидел под окнами их фабричной конторы. Нет, здесь что-то не сходится...
И Аманда сделала большие глаза.
– А что, если дочь мистера Стрикленда вернулась, чтобы ему отомстить? – предположила и даже слегка покраснела, посчитав, что выдала какую-то глупость...
Но Джек произнес:
– Я и сам думал об этом, однако, кто она... и почему, отомстив бросившему их с матерью отцу, она переключилась на миссис Стрикленд? Полагаю, нам нельзя зацикливаться только на этой идее.
Как раз в этот момент экипаж остановился возле дома Аманды, и Джек в последний момент взял ее за руку.
– Я не сказал самого главного, погоди.
– Чего же? – улыбнулась она.
– О том, что сегодня мог потерять тебя, и этот наезд был неспроста...
– Ты полагаешь...
– Именно так. Угроза не была пустым звуком: нам стоит быть осторожней.
– Ты и так осторожней, чем мне бы хотелось, – сказала Аманда, и Джек знал, что она говорит не о Бойде с его непустыми угрозами. – Но поцелуй был прекрасен, даже лучше, чем первый... Боюсь, у меня развивается привыкание.
И на этой легкомысленной ноте, так не вяжущейся с темой их предыдущего разговора, Аманда вышла из экипажа, вошла в дом и велела подавать ужин. Она-де оголодала как волк и страшно представить, каким голодным должен быть мистер Огден... И снова еще один озорной взгляд в сторону своего спутника.
За ужином Джек сказал, что хотел бы покараулить у дома Стриклендов этой ночью. Едва услышав эти слова, Аманда спала с лица...
– Ты снова пойдешь к этой женщине? – спросила она. И голос ее предательски дрогнул.
– Я только покараулю около дома, ни больше ни меньше.
– Не ходи к ней один, – попросила Аманда, опустив низко голову. – Не могу даже думать, что ты... что она... Сегодня утром она поедала тебя своим взглядом, и мне жутко хотелось вцепиться ей в волосы.
– Ты знаешь, я люблю только тебя.
– И все-таки... как же Мара? – не выдержала Аманда. – Ты любил ее тоже?
Джек опустил вилку на стол. Посмотрел на девушку долгим, снисходительным взглядом, как бывает в разговоре с ребенком.
– Любил... как хорошего друга... Но иначе, чем чувствую это к тебе!
Аманда вскочила на ноги, сердце билось в груди трепещущей птицей, она бросилась было к дверям, воротилась.
– Прости меня, – воскликнула, заломив в отчаянии руки, – мне не стоило спрашивать о таком. Я сама не пойму, что со мной происходит! Я...
Джек тоже поднялся и, подойдя ближе, сжал ее плечи.
– Это все нервы, я понимаю. Сегодня тебя чуть не убили! Пожалуйста, дай себя отдохнуть: ложись спать, едва я уйду, и не дожидайся меня. Я хочу видеть тебя прежней Амандой: невозмутимой, спокойной, с улыбкой на лице.
И Аманда, ощутив, как промокли ресницы, уткнулась Джеку в сюртук. Нервы, действительно, подводили ее в последнее время, но вовсе не угрозы со стороны Бойда были причиной того – Аманда страшилась, что больше не сможет прожить без Джека ни дня. Она нуждалась в нем и желала его... Только подле него она продолжала быть цельным, самодостаточным человеком.
А если он снова уйдет?
А это непременно случится...
На этой горестной ноте Аманда, не в силах уснуть, опять прибегла к знакомому средству: накапала в стакан несколько капель прописанного доктором лауданума.
Этой ночью Спичечный человек не вернулся. Не стоял под окнами дома Эллисон Стрикленд, пугая своим потусторонним мистическим светом... Джек напрасно прождал его два часа кряду, а после, уставший, разочарованный, воротился в свой временный, полный сладостных мук и надежды приют и сразу же лег. И уснул, кажется, сразу, как будто провалился в глубокую бездну... Но проснулся, стоило щелкнуть замку.
На пороге стояла призрачная фигурка. Джек в первый момент даже подумал, уж не Спичечный ли человек явился за ним, однако фигурка была явно женской... И вела себя странно.
– Аманда? – произнес Джек, памятуя о ее прошлом визите.
Та не двинулась с места, только как будто шептала себе что-то под нос. Джек поднялся на ноги и пошел было к ней, но девушка в тот же миг отмерла и скользнула в комнату легким шагом. Прошла мимо Джека, словно не видя его, замерла у окна...
Джек различил, как она шепчет под нос:
– Джек... где же Джек... что, если с ним что-то случится... Не стоило отпускать его одного. Особенно к этой женщине... – Девушка отошла от окна, прошла, задев Джека краем своего пеньюара, постояла у секретера, шепча те же слова, вернулась назад. – Нет... не стоило его отпускать... не стоило позволять этой женщине... так я ему и скажу...
– Аманда, – совсем тихо позвал ее Джек, но она словно не слышала.
От странности происходящего его пробрали мурашки, табуном пробежались по телу, даже волосы, кажется, встали дыбом. Аманда была словно сомнамбула, двигалась по инерции, повинуясь работе своего спящего, но все-таки бодрствующего ума...
Джек слышал, будить человека, впавшего в лунатизм, нельзя.
– Зря я не сказала ему... зря не сказала, что... – продолжала шептать девушка у окна. – Может быть, стоило, но я не решилась... – Джек, заинтересовавшись словами, шевельнулся, желая подойти ближе. Но Аманда как будто услышала это: – Джек еще не вернулся... – зашептала совсем о другом, и голос ее становился все тише и тише. – Если бы только увидеть его... если бы только... – Она зевнула и подошла к краю кровати, опустилась на него, словно совсем обессилев, а после легла на подушку и закрыла глаза. – Я скажу ему утром...
Через минуту она крепко спала, обняв подушку, на которой спал Джек пятью минутами раньше. Джек позволил себе шевельнуться...
Что это было?
И как теперь быть?
Он подошел, глядя на свою нежданно материализовавшуюся мечту, на девушку, о которой мечтал многие ночи подряд, и просто прикрыл ее покрывалом. Она слабо зашевелилась, укутываясь в тепло, и Джек, не в силах справиться с искушением (знал, что этого делать нельзя) лег рядом, глядя в ее спокойное, более не озабоченное лицо. Тревога ушла, оставив детскую безмятежность и чистоту красивого, родного лица... Джек коснулся завитка мягких волос на виске, выпростанной руки с тонкими пальцами... сердце билось в сладкой истоме, как будто облитое патокой или медом, казалось какой-то волшебник взмахнул своей палочкой, чтобы исполнить мечту одного конкретного человека, и им этой ночью был Джек.
Он так и уснул... совершенно счастливым, с улыбкой на губах...
А проснулся от касания нежных пальцев: они щекотали ему кончик носа. Открыл глаза и мгновенно утонул во взгляде напротив...
– Извини, что бужу, но как я здесь оказалась? – последовал логичный вопрос.
При этом палец Аманды, скользнув по абрису его щеки, переместился к губам, обрисовывая их контур. Джек сглотнул от мгновенной реакции тела на эту довольно невинную ласку...
И произнес хрипло, должно быть, со сна:
– А сама ты не помнишь?
Она головой помотала.
– Я точно уснула в собственной комнате. – И серьезнее: – Джек, что случилось?
– Ты сама пришла сюда ночью. Легла на постель и уснула... Я не решился трогать тебя.
Аманда, явно сбитая с толку, все-таки улыбнулась:
– Так я провела эту ночь рядом с тобой? – попыталась сгладить неловкость собственного поступка пикантным вопросом.
В любом другом случае Джек бы смутился, но сейчас беспокойство за девушку пересилило стыд.
– Аманда, с тобой все в порядке? – спросил он ее. – Лунатизм бывает опасен. Ты могла навредить себе...
И та вскинулась:
– Я не лунатик. Я... не знаю... Такого никогда не бывало. Просто нервы... Да, именно нервы! Я через чур переволновалась вчера. Это все из-за Бойда... и едва не случившегося наезда...
Но Джек знал, что о нем она вчера не сказали ни слова, ни вчера, ни вообще за последние дни. Нет, Бойд волновал ее в последнюю очередь... И в чем она не решилась признаться ему? О чем говорила в своем лунатическом сне?