Остров

— И именно туда ты хотел попасть?

— Да, — кивнул головой Русий.

— Неосторожно, — заметил гость.

— Согласен. Но сейчас не время обсуждать правильность или ошибочность этого решения и искать виновных. Мне нужно попасть на «Марс». Что-то случилось со связью, мы потеряли контакт, а завтра вражеские корабли уже будут у Атлантиды.

Незнакомец понимающе кивнул.

— Насколько я понимаю, здесь не обошлось без козней кого-нибудь из атлантов, например хитрого мудака Кеельсее.

— Ты читаешь мои мысли.

— Зачем? Я просто призвал на помощь логику. Из тех, что я знал и что сумели бежать с Атлантиды, лишь один он способен выкинуть подобный фокус. Ах да, была еще одна дама. Ну, надо сказать!.. Характер у нее похлеще, чем у пяти Кеельсее вместе взятых! Не хотел бы я с ней схлестнуться!

Незнакомец был слишком словоохотлив, и Русий перебил его.

— Ты не ответил. Ты доставишь меня на «Марс»?

— Прости, — сказал гость, — но я не смогу этого сделать.

— Не можешь или не хочешь?

— Не хочу! Знаешь, хоть ты и стал зрентшианцем, но не стал от этого менее симпатичным, может быть, потому, что я когда-то помог тебе. Если бы речь шла о том, чтобы спасти тебя, я помог бы тебе не раздумывая. Хочешь, я перенесу тебя на Атлантиду?

— Спасибо за щедрое предложение! — процедил Русий.

— Не обижайся, но я не собираюсь помогать Стер Клину. Слишком много узелков завязано между нами. Я просто не имею права ему помочь!

— Так помоги другим. В случае нашего поражения погибнут атланты, тысячи аборигенов. Убей Командора, но спаси их!

— Легко ты жертвуешь собственным отцом! — усмехнулся гость. — Как истинный зрентшианец. Но подумай, какой интерес в том, чтобы убить своего врага? Его нужно раздавить, унизить, растереть в грязь. Тогда чувствуешь удовлетворение. А убить — это слишком просто.

— У тебя убогая философия! — вспылил Русий.

— Хочется сказать: какая уж есть, но, увы, у меня ее совсем нет. Я сплетение всех возможных и невозможных противоречий. На них не построишь философии. Хорошее вино! — гость налил третий стакан

— Так ты отказываешься помочь мне?

— Тебе — нет. Я не хочу помогать Стер Клину и его делу.

— Тогда нам не о чем говорить. У меня нет ни времени, ни желания.

Гость вскользь коснулся рукой маски.

— Ты позволишь мне выпить еще один бокал вина?

— Пей. И проваливай!

— Ты великодушен.

Незнакомец опорожнил четвертый бокал, щелкнул пальцами — бочка исчезла.

— Дешевый фокус! — пробормотал Русий.

— Ты не прав, — не согласился гость. — Это требует долгой тренировки.

Незнакомец сжал руку в кулак, затем медленно растопырил пальцы. На ладони лежало знакомое железное с ромбом кольцо.

— Я оставлю его тебе. На всякий случай. Будет тяжело — свистни. Я приду.

— Пошел к черту!

— Не так уж далеко! Ты не хочешь узнать, как поживет Атлантида?

— Нет.

— Напрасно. Она благоденствует. Люди счастливы. Куда больше, чем во времена вашего уравнительного рая. Я думаю, эта планетка будет не менее счастлива, когда падет ваше владычество над нею. А сколько крови! Сколько поживы!

— Убирайся! — не выдержав, рявкнул Русий.

— Уже. — Гость стал таять в воздухе. — Подумай. Решишь смыться — поверни ромб. Прощай…

Несколько мгновений Русий сидел недвижно, затем схватил кольцо и швырнул его в мусоросборник.

— К дьяволу!

ИЗ ПОГИБШИХ «АННАЛОВ АТЛАНТИДЫ».

«Агония. День первый.

Корабль Главного Управителя Атлантиды Русия во время следования к Круглому Острову подвергся нападению пиратских эскадр. Численность неприятеля неизвестна, ориентировочно — более 300 кораблей. Курс — Атлантида. По армии и флоту объявлена боевая готовность. Население, дабы не вызвать панику, пока не уведомлено. Верархонту Внутренней Службы Дворца поручено выяснить намерения неприятеля. На адмиралов Динема и Эвксия возложена обязанность подготовить флот к бою. Главнокомандующий Юльм должен принять меры для отражения возможной агрессии на суше. Начиная с полудня предпринимаются усилия связаться с другими базами. Первая база не отвечает. Вторая сообщила о беспорядках. Четвертая — об исчезновении ракеты с двумя атлантами. Передатчик пятой базы молчит. Остается надеяться лишь на собственные силы. В Городе и на Острове пока спокойно. Волнений не отмечено. Флот и армия горят желанием дать отпор агрессору.»

Глава третья

Корабли постоят и ложатся на курс. Не успело взойти солнце, а три боевые эскадры Атлантиды уже покидали гавань, готовясь выйти навстречу вражескому флоту.

Обращаясь к истории, надо отметить, что развитие кораблестроения было всецело заслугой атлантов. До их появления земляне использовали лишь примитивные крохотные суда, сделанные в лучшем случае из нетолстых, неровных бревен, а чаще — из ивовых веток, папируса, а то и из камыша. Естественно, надежность и мореходные качества подобных посудин оставляли желать лучшего, и редко какой корабль отваживался удалиться вне видимости берега.

С появлением атлантов положение резко изменилось. Вынужденные искать средство сообщения между Атлантидой и остальными базами атланты обратились к Древней истории, к знаниям предков, которые столь долго и успешно выхолащивались Отделом Истории. Как оказалось, ни одна страница, ни один вещественный объект не были уничтожены безоглядно. Все они перед тем, как подвергнуться дезинтеграции, были зафиксированы на дискетах, хранимых в семи строго засекреченных местах. Одним из таких хранилищ и была база в Чертовых горах, откуда драгоценные дискеты попали на борт «Марса», а затем и на Землю.

Приняв запрос, компьютер немедленно выдал полные данные по судостроению в Древних веках. Тщательный анализ позволил унифицировать черты судна, наиболее подходящего для бурных земных морей, загадочных и непредсказуемо изменчивых, то взрывающихся внезапным шквалом, то застывающих в бессильном штиле.

Согласно полученным данным было построено первое атлантическое судно, названное пальдумом по имени древних праатлантических кораблей. Пальдум оказался вполне устойчивым, но маломаневренным и слишком медленным. Пришлось обратиться к опыту Земли, и родился симбиоз двух цивилизаций — галера, оснащенная парусом и веслами. Весла требовали гребцов, и это было причиной первых войн Атлантиды против островных пеласгов и острова Бер, не пожелавших добровольно расстаться с десятью тысячами сильных выносливых мужчин.