Страница 2 из 53
— Постойте-ка… — нерешительно произнес я, когда в памяти при очередном упоминании имени моего будущего наставника что-то шевельнулось. — Кажется, о нем было написано в хрестоматии «Тысяча великих подвигов». Мастер Страд… Ну да, точно…
Я поглядел на профессора Громова. Тот улыбался, наблюдая за мной.
— Да, Артем, ты абсолютно прав. Речь в книге действительно шла об этом молодом человеке, — он кивнул на монитор. — И раз такое дело, я предлагаю тебе самостоятельно вспомнить, кто такой мастер Страд и что он сделал для Янтарного Яблока.
— По сути он спас свой мир, — начал я, тщательно вспоминая. — Долгое время Янтарное Яблоко страдало от страшного явления, которое называлось Червоточиной. Оно заключалось в появлении облака черного дыма, порождавшего всевозможных чудовищ. Ими двигало лишь желание уничтожать, поэтому каждое возникновение Червоточины было как стихийное бедствие. Однако мастер Страд положил этому конец. Он отыскал источник, что создавал черные облака, наполненные монстрами, и уничтожил его.
— Все верно, Артем, ты молодец. И прошу заметить, — Константин Ильич наставительно поднял указательный палец, — мастеру Страду на тот момент не исполнилось еще и семнадцати лет. Разумеется, ему помогало множество других магов, включая самого Правителя Баумэртоса, однако решающий шаг совершил именно юноша. Вот и еще одно доказательство, что вы, молодые, можете куда больше, чем принято считать. Да, сейчас ты младше того, юного, Страда на полтора года, но на мой взгляд это мало что меняет. Уже сейчас Артем Волков, пятикурсник Московской академии магических наук, способен на очень многое. Не забывай об этом, — с немного грустной улыбкой добавил мой куратор.
Следующие полчаса профессор Громов рассказывал о Баумэртосе и Баумаре, мракоборцах, магии Янтарного Яблока. Он показал немало фотографий города, тамошних чародеев и разумных существ — толстяков-драулей, похожих на прямоходящих черепах хигнауров и высоких древянов.
Завершающим этапом стала лингвоадаптация: Константин Ильич при помощи магии «закачал» знания о языке жителей Баумэртоса прямо в мой мозг.
Как только он закончил, стало понятно, что пришло время подняться из небольшого кресла, обитого зеленым бархатом, в котором я не раз и не два сидел, слушая профессора Громова, задавая вопросы, отвечая или рассуждая. А затем — покинуть его кабинет, являвшийся для меня почти таким же родным, как и собственный дом.
Накатила грусть, усилилось волнение. Константин Ильич наверняка догадывался об этих чувствах, но я не показывал их и держался с таким видом, будто впереди меня ждало самое обычное возвращение в учебную аудиторию или к родителям. А вовсе не путешествие в другой мир, где мне предстоит пробыть больше месяца…
Мы с профессором Громовым встали почти одновременно. Затем я все же не удержался и обвел взглядом его кабинет.
Зеленые обои с причудливым золотистым узором, начищенный до блеска паркет, украшенный сложнейшей вязью защитных символов, чуть заметно светящихся. Огромное окно со светлыми отдернутыми шторами, в котором виднелась вечно кипящая панорама столицы. Шкаф во всю стену, служивший пристанищем для десятков книг, причудливых магических устройств и артефактов. Громоздкий стол с компьютером, которым Константин Ильич управлял при помощи силы.
— Прощаешься? — в голосе профессора Громова слышалось понимание. — Не грусти. Очень скоро ты сюда вернешься. Причем куда более опытным, сильным и с совершенно новыми впечатлениями. А теперь идем, Артем. Телепорт уже готов, тебе пора отправляться к мастеру Страду.
Подхватив с пола саквояж, где содержалось все необходимое для межмирового путешествия, я первым покинул кабинет Константина Ильича.
Глава 2
Московская академия магических наук располагалась почти в центре столицы и очень умело маскировалась под многоэтажный бизнес-центр. Этакий огромный улей из стекла, металла и бетона, со всех четырех сторон ловящий размытые отражения близлежащих домов. Изнутри же учебное заведение для юных магов было совершенно иным.
Наполненным волшебством…
Пять лет назад я вместе с мамой и папой впервые вошел сюда. И не меньше минуты стоял на входе с открытым ртом, скользя взглядом по огромному круглому вестибюлю. Отделанный черным мрамором и малахитом, он не уступал размерами футбольному полю и был наполнен странным гулом, который я не столько слышал, сколько ощущал внутри себя.
Вдоль стен неподвижными стражами-великанами замерли статуи знаменитых магов, причем не только людей, но и представителей других цивилизаций. Помню, больше всего мое внимание тогда привлекли четырехрукий рогатый толстяк с третьим глазом в центре выпуклого лба, получеловек-полукрокодил с внушительным шипастым гребнем вдоль спины и двухголовая женщина с острыми эльфийскими ушами. Уже позже, поступив и начав учиться, я узнал об этой троице и множестве других существ, как разумных, так и не очень, немало интересного.
Весь пол вестибюля был покрыт одинаковыми круглыми узорами, заключавшими в себе сложную вязь магических символов. То и дело кто-нибудь из учеников или преподавателей вставал в такой круг, тот разгорался ярче и попросту поднимал человека — к одному из множества балконов, что опоясывали вестибюль, начинаясь в паре десятков метров от пола и образуя череду колец до самого верха этого невероятного здания. И именно там, за балконами, начиналось самое интересное…
Десятки залов и лабораторий, наполненных артефактами и работающей на магии аппаратурой. Длинные, украшенные гобеленами, статуями, барельефами и вазонами коридоры, образующие настоящий лабиринт. Аудитории-амфитеатры. Оранжереи с редчайшими растениями. Специальные помещения, в которых содержались всевозможные существа. Книгохранилища — царства фолиантов, хрестоматий, свитков. Обеденные залы. Полигоны, предназначенные для отработки боевых заклинаний. Помещения для медитации. Комнаты с Кристаллами-Накопителями — там мы, ученики, напитывали наши Ореолы.
Я никогда не воспринимал Московскую академию магических наук как здание, где мне помогают овладевать силой. Для меня она была настоящим волшебным городом, в котором непрерывно кипела жизнь. Тут и там носились и гомонили ученики, причем не только люди, но и разумные существа из других миров. Так, в друзьях у меня были всем известные благодаря сказкам гномы, гоблины и эльфы, а еще — акваантропы, карлеморры, веджиссы… Среди преподавателей тоже оказалось большое количество не-людей. Со многими у меня сложились прекрасные отношения, однако любимым преподавателем все же оставался профессор Громов.
Сейчас мы с ним шли по широкой галерее, протянувшейся над одним из книгохранилищ. По левую руку тянулась череда эдикул — ниш с колоннами, по правую — окна, в которые было хорошо видно множество книжных полок. Я держался чуть позади профессора и… пытался не волноваться. Получалось, на самом деле, плохо: как-никак я впервые попаду в Зал Телепортов, да не просто так, посмотреть, что к чему, а чтобы самому переместиться в другой мир. Пускай и похожий на наш, но все же чужой, — и опять-таки, далеко не на экскурсию. В Янтарном Яблоке мне предстоит проявить себя с наилучшей стороны, показать, что я умею, и узнать немало нового.
«Все будет хорошо, — мысленно твердил я себе. — Целых три месяца я ждал этого дня. И вот наконец дождался».
— Я уверен, что ты справишься, Артем, — Константин Ильич чуть замедлился, чтобы я мог поравняться с ним. — Ты ведь лучший ученик курса. Седьмой Прорыв в пятнадцать лет — это потрясающий показатель.
Тут я поспорить не мог. Лишь трое моих однокурсников достигли шестого Прорыва, остальные пока держались на пятом. И это считалось нормой. Я же… Сам не знаю, как получилось выбиться далеко вперед. Возможно, дело в наследственности — все же Древо Волковых считается одним из самых сильных. А может быть всему «виной» мой собственный энтузиазм: я очень хотел стать сильным магом, причем как можно скорее.