Кержак

— Последний пилот, кто с нами шабашил, умотал с прошлым балкером. Так что — увы. Но если что-то надумаешь, то могу помочь. Людей знаю, даже вроде схемы соседних баз были у кого-то. На Шестерке искать что-нибудь смысла большого нет, там после катастрофы выгорело все к чертям. На Семерке еще кто-то живет, но буквально остатки. И они все ценное нам и на другие станции продали. Поэтому — надо быть очень везучим сукиным сыном, чтобы там что-нибудь добыть. Не считая оплаты пилоту и хозяину шаттла, кто тебя туда доставит.

— Понял. Буду думать… Все, я побежал, послезавтра утром увидимся.

Поздно вечером Иван предупредил детей:

— Народ, завтра в деревню заглянем. Фарли предложила угол у нее снимать. Там второй контейнер сбоку, между ними дверь прорублена. Я ей до ума печку довел и у Чахлого новые конфорки выменял. Поэтому — будет нормальная крыша над головой. Это лежбище оставим на всякий пожарный. Все закроем, запас еды небольшой припрячем. Утеплитель и прочее в нишу уберем. Так, чтобы никто и не позарился. Похожих дырок по округе полным-полно.

— А зачем нам дом в деревне? — удивилась Лисса.

— Чтобы жить, как люди, а не крысы. Учиться, профессию какую-нибудь получить. С другими детьми играть, если время свободное есть.

— Профессию без баз не получишь, — помрачнел Блоха. — А для этого надо к Чистым.

— Давай будем идти к нашей мечте шаг за шагом. Мы сейчас сыты, одеты. Будет крыша над головой, статус поменяем с босяков на людей, кто своими руками зарабатывает. Мыться станем почаще, а не раз в месяц. Я с фермерами переговорил, у них врезка есть на магистрали. Оттуда отвод сделаем, фильтры поставим, подогрев. Душевую соберем. Они желающих за оплату будут пускать, нас за работу — бесплатно. Вот так потихоньку и двинемся… Ты же хотел пилотом стать?

Мальчик сел рядом с мужчиной и без улыбки посмотрел ему в глаза:

— Зачем тебе это, старший? Ты без нас отлично устроишься. Ты столько знаешь, умеешь. А так — на еду тратишься, возишься, других в ученики не берешь. Что, это в твоем племени так принято?

Ответить на просто вопрос оказалось очень нелегко.

— Понимаешь, в чем дело… Как-то не срослось у меня с семьей дома. Все время куда-то спешил, хотел свободно грудью дышать. В городах — стены давили. Неделю-другую на месте посижу и опять в дорогу хочется. Повидал многое, научился разному. А вот чтобы дети свои, семья… И потом — ты первым меня не бросил. Когда я здесь при смерти лежал — все добытое Чахлому за лекарство и медблок отдал. С ложечки отпаивал… Наверное, я считаю, что должен вам с Лиссой. Потому что это — правильно, добром за добро платить.

— И это все дикари так поступают?

— Нет, Блоха. Не все… И дикари как раз те, кто ради денег готов обманом жить. Кто жрет в три горла и на чужих костях пляшет.

— А кержаки?

— Кержаки… Дело в том, что их почти не осталось. Бабка моя из кержаков. И меня учила, пока жива была. По совести жить. Не обижать слабого. Помогать тем, кто в беду попал. Слово данное не нарушать… Наверное, от нее эта привычка быть вольным и осталась. Мое племя — оно в дикие места от злобы и зависти ушло. Потом с новыми поселенцами смешалось, растворилось среди людей. Но тяга к новому и вера в собственные силы от предков достались. Поэтому и гнало меня в дорогу…

Над головой светилась маленькая панелька, которую Иван использовал вместо ночника. Тихо шумел охладитель в коллекторе, от распахнутой дыры тянуло теплом.

— Я ведь даже не видел космос, который для вас привычен. Только звезды с поверхности планеты. А это совсем другое… Наверное — мне хочется самому попробовать — каково это: сидеть в рубке корабля, лететь к другим мирам. Увидеть, как живет местное человечество или кто там по всем планетам расселился? Огромные станции. Орбитальные заводы. Курорты, на которых можно в море искупаться… Интересно же… Поставим «маму» Лиссе, тебя выучим. Свой маленький кораблик соберем. И отправимся в путешествие… Почему бы и нет?

После долгой тишины еле слышно мальчик сказал:

— Меня Толларом зовут. Мама с папой Толла звали, но мне так не очень нравится.

— Толлар? Почти как наше — Толя. Анатолий. Хорошее имя. Означает «Восход Солнца».

— Пусть будет так… Старший, возьмешь нас с сестрой к себе в клан? Я тоже хочу быть кержаком. Чтобы стоять и не падать, даже если все против тебя… Когда тебя убивали, ты улыбался. «Канарейки» рядом один за другим валились, а ты бил в ответ и кричал что-то на своем языке. И даже пел… Я тоже хочу никого не бояться. И стать пилотом, как обещал маме… Когда-нибудь…

Иван обнял плачущего мальчишку и погладил по коротким вихрам:

— Будешь. Если что-то очень хочется, то сбудется. Надо хорошенько постараться… А кержаком быть дело нехитрое. Верь в себя. Держи данное слово. Помогай соседям по мере сил. Семью поддерживай… Все у нас получится, Толя. Вместе справимся. Шаг за шагом…

Новый угол крохотному вновь родившемуся клану понравился. Второй этаж в груде прилепившихся друг у другу контейнеров, крайний правый угол в череде ему подобных. Снизу железяки побольше размерами, их жители чаще использовали как магазинчики или склады. Семья Фарли владела двумя, где держала разнообразный скарб, коробки с пищевыми брикетами и прочую накопившуюся мелочевку. Старуха жила с внучкой, помогавшей по хозяйству. Контейнер, предложенный Ивану, был пуст. По размерам — ширина и высота метра три, в длину около одиннадцати. Для троих — более чем достаточно. В дальнем левом углу — крохотная дыра, метра полтора в высоту. Самодельный проход к хозяйке.

— Можешь оставить, можешь заделать. Да, двери главные не открывали давно, но маленькая работает исправно. Скрипит, правда.

— Смажу. И сдвижную панель на дырку поставлю, чтобы вас шумом не беспокоить… Тут две кровати вертикально для младших, свою сбоку. Столик поставим, стеллаж под небольшие коробки. Панели воткнем. В деревне ведь силовой кабель проходит?

— Да, целых три ветки. Но там понимать надо, как подцепиться. Люди Удэ иногда подключают, кто просит… Кстати, можешь с ним договориться, чтобы меня в очередь поставили? Старая уже, толком не вижу. А иногда вечером дома что-то поделать надо. Не поверишь — если рубаху подлатать, к дочке хожу, стыдобища.