Страница 8 из 105
Однако молодой человек по имени Даниил прервал заседание суда и устроил перекрестный допрос свидетелей. Он спросил каждого из них в отдельности, под каким в точности деревом в саду они обнаружили
Сусанну и ее любовника. Когда они дали разные ответы, то Сусанну оправдали, а их предали смерти.
Примерно в то же время добавлена глава 14 «Вил и дракон». Ее главной целью было показать пагубность идолопоклонства. В этой главе содержатся, в сущности, два рассказа.
В первом рассказе царь Кир спросил Даниила, почему тот не поклоняется Вилу, ибо этот бог доказывает свое величие, ежедневно пожирая множество овец, муки и масла. Тогда Даниил посыпал пеплом пол храма, куда с вечера принесли жертвоприношения. Утром царь повел его в храм, чтобы тот увидел, как Вил за ночь съел всю принесенную пищу. Однако Даниил показал царю на пепле отпечатки ног жрецов и их домочадцев, которые тайно входили в храм под столом. Жрецы были умерщвлены, а храм разрушен.
История дракона носит такой же легендарный характер. Вместе с книгой Товита, Юдифь и рассказом о Сусанне ее можно отнести к разряду древнееврейской прозы, имеющей мало отношения к религии.
«Песнь трех еврейских детей» в Вульгате и Септуагинте следует за 23 стихом 3 главы книги пророка Даниила. В ней много заимствований из 148 Псалма, а обилием антифонов она напоминает Псалом 135; рефрен «Благословите… Господа… превознесите Его вовеки» повторяется 32 раза.
Молитва Манассии была написана во времена Маккавеев (2 век до Р. Х.) и считается молитвой Манассии, жестокого царя Иудеи. Она явно навеяна словами из 2 книги Паралипоменон 33:19: «Молитва его, и то, что Бог преклонился к нему… описаны в записях Хозая». Поскольку самой этой молитвы в Библии нет, какой-то книжник, очевидно, решил восполнить этот пробел.
Первая книга Маккавеев (1 век до Р. Х.) является, возможно, самой ценной из апокрифических книг. В ней описываются подвиги трех братьев Маккавеев — Иуды, Ионафана и Симона. Наряду с книгами Иосифа Флавия, она представляет собой один из самых важных источников по этому важному и богатому событиями периоду еврейской истории.
Вторая книга Маккавеев — это не продолжение первой, но параллельный рассказ, в котором описываются только победы Иуды Маккавея. По общему мнению, она носит более легендарный характер, чем Первая книга Маккавеев».
Гейслер и Нике приводят десять свидетельств исключения апокрифов из канона уже в древнем мире:
1. Иудейский философ Филон Александрийский (20 г. до Р. Х. — 40 г. от Р. Х.) обильно цитировал Ветхий Завет и даже признавал его деление на три части, но никогда не ссылался на апокрифы, как на Боговдохновенные книги.
2. Иудейский историк Иосиф Флавий (30-100 г. от Р. Х.) недвусмысленно исключает апокрифы, насчитывая всего 22 книги в Ветхом Завете. Он также ни разу не цитировал эти книги в качестве Священного Писания.
3. Ни Иисус, ни авторы Нового Завета ни разу не цитируют апокрифов, хотя сотни раз употребляют цитаты и делают ссылки практически почти на все канонические книги Ветхого Завета.
4. Апокрифов не признавали еврейские книжники Иавнеи (90 г. от Р. Х.).
5. Ни один собор христианской церкви за первые четыре века после Рождества Христова не признавал Боговдохновенности апокрифов.
6. Против апокрифов выступали многие из отцов ранней церкви, например, Ориген, Кирилл Иерусалимский, Афанасий.
7. Иероним (340-420 от Р. Х.), знаменитый ученый и переводчик Вульгаты, отвергал апокрифы как часть канона. Об этом он спорил с Августином, находившимся по ту сторону Средиземного моря. Вначале он даже отказался переводить их на латынь, но впоследствии дал торопливые переводы некоторых из них. После его смерти, буквально «через его труп», апокрифические книги были перенесены в Вульгату из старой латинской Библии.
8. В период Реформации апокрифические книги отвергались многими римско-католическими богословами.
9. Принадлежность апокрифов к канону отрицалась Лютером и его реформаторами.
10. Римско-католическая церковь признала апокрифические книги, принадлежащими к канону, лишь в 1546 году от Р. Х. в Тридентском Соборе, имевшем контрреформационный характер. Этот шаг имел явную полемическую окраску.
КАНОН НОВОГО ЗАВЕТА
Главным фактором при определении Новозаветного канона была Богодухновенность, а решающим испытанием — апостольность той или иной книги.
Гейслер и Нике пишут об этом следующее:
«По терминологии Нового Завета церковь была возведена «на основании апостолов и пророков» (Еф. 2:20), которых Христос обещал ввести «во всю истину» (Иоан. 16:13) Духом Святым. Об Иерусалимской церкви говорилось, что она продолжает дух «учения апостолов и общения» (Деян. 2:42). Слово «апостольский» при определении принадлежности книги к канону не означает, что она была непременно написана одним из апостолов или под руководством апостолов.
Уместно согласиться с Гауссеном, Уорфилдом, Чарльзом Ходжем и большинством протестантов в том, что главным критерием каноничности было не просто авторство апостолов, но апостольская власть, апостольское одобрение, связанное с той или иной книгой».
Н. Б. Стоунхауз пишет, что апостольская власть, «которая проявляется в Новом Завете, нигде не отделяется от власти Господа. В Посланиях настойчиво повторяется, что церковь знает лишь одну абсолютную власть — власть самого Бога. Повсюду, где апостолы говорят, как облеченные властью, они лишь выступают исполнителями воли Божьей. Так, например, Павел, защищая свои апостольские права в Послании к Галатам 1, 2, прямо говорит о том, что эта власть дана ему Господом. Там, где он говорит о своем праве управлять жизнью церкви, он ссылается на власть Бога, даже если речь идет о собственных учениях Павла (1 Кор. 14:37; ср. с 1 Кор. 7:10).
Единственным, кто в Новом Завете облечен полной и независимой властью, является Бог».
Три причины, по которым было необходимо определить Новозаветный канон:
Около 140 г. от Р. Х. еретик Маркион разработал свой собственный канон и принялся за его распространение. Для борьбы с Маркионом церкви потребовалось определить, какой канон Нового Завета является подлинным.
Многие восточные церкви использовали для богослужений явно поддельные книги. Это диктовало необходимость соответствующих решений.
В 303 году указом Диоклетиана было предписано уничтожить все священные книги христиан. Никто не хотел умирать просто за религиозные книги. Христиане хотели знать свой канон.
Самый ранний список новозаветных книг, полностью совпадающий с нынешним, приводится в 367 году Афанасием Александрийским в поздравительном письме церквам.
Вскоре после Афанасия список новозаветных канонических книг из 27 наименований приводится Иеронимом и Августином.
Поликарп (115 г.), Климент и другие авторы ссылаются на книги Ветхого и Нового Заветов со словами «как сказано в этих Писаниях».
Иустин Мученик (100-165 гг.) в своей Первой Апологии пишет об евхаристии следующее:
«И в день, называемый воскресеньем, собираются в одно место на собрание все, кто живет в городах и селах, и читают там писания апостолов и пророков, сколько позволяет время. А когда чтец кончает, председатель собрания дает свои наставления, приглашая слушателей подражать всей этой добродетели».
В Диалогах с Трифоном он цитирует Священное Писание со словами «ибо написано». Видимо, и ему, и Трифону ясно к чему относится слово «написано».
Ириной (180 г). О значении его работ пишет Ф. Ф. Брюс:
«Важность свидетельств Иринея заключается в его связях с временем апостолов и с его экуменическими контактами. Ириней был воспитан в Малой Азии Поликарпом, учеником Иоанна. В 180г. он стал епископом Лионским. Его труды свидетельствуют о включении в канон четырехчастного Евангелия, Деяний Апостолов, Послания к Римлянам, 1 и 2 Посланий к Коринфянам, Послания к Галатам, 1 и 2 Посланий к Фессалоникийцам, 1 и 2 Посланий к Тимофею, Послания к Титу, 1 Послания Петра, 1 Послания, Иоанна, а также Откровения. В своем труде «Против ересей», III, 2, 8 он дает ясно понять, что к 180 г. по Р. Х. четырехчастное Евангелие стало настолько общепринятым среди христиан, что на него можно было ссылаться как на установленный факт, столь же очевидный, неизбежный и естественный, как четыре стороны света на компасе или четыре направления ветра».