Страница 38 из 105
«В Нем сходятся все добродетели других людей, и мы не ошибемся, если скажем, что ни одной из добродетелей, свойственных человеку, в Нем не отсутствует».
Еврейский ученый Клаузнер считает, что «Христос был более евреем, чем любой еврей, даже более евреем, чем Гиллель».
Трудно спорить с тем, что Христос учил самым чистым и высоким нравственным правилам, этической системе, затмевающим все моральные положения и максимы мудрейших мыслителей древности.
Джозеф Паркер в своей книге «Се Господь» пишет, что «Замыслить Христа мог только Христос».
Иоганн Готтфрид фон Гердер считал Христа «в благороднейшем и совершеннейшем смысле идеалом человечности».
«Я знаю людей, — говорил Наполеон Бонапарт, — и я могу сказать вам, что Иисус Христос — это не просто человек. Его нельзя сравнить ни с кем из живших на земле. Александр Македонский, Цезарь и Карл Великий, как и я, основали империи. Но на чем держались все наши подвиги? На силе. Иисус Христос основал Свою империю на любви, и в любую минуту миллионы людей готовы умереть ради Него».
Теодор Паркер, знаменитый деятель унитарианской церкви, говорил. что «в Иисусе объединяются высочайшие принципы и самые Божественные дела, в Нем более чем сбываются мечты мудрецов и пророков. Подымаясь над всеми предрассудками Своего времени. племени и секты. Он изливает учение, чистое, как свет, высокое, как небеса, истинное, как Бог. Восемнадцать веков прошло с тех пор, как Иисус, словно солнце, высоко взошел над человечеством. Какой человек, какая секта могли бы выпестовать Его мысли, составить Его учение и столь полно приложить его к жизни».
«Христос поражает и ошеломляет чувственных людей, — отмечает Ральф Уолдо Эмерсон. — Они не могут вписать Его в историю или примирить со своим собственным душевным миром».
В последнем издании«Британской Энциклопедии» Иисусу отведено 20 тысяч слов, среди которых нет ни одного намека на то, что Он мог не существовать. Таким деятелям, как Аристотель, Александр, Юлий Цезарь, Цицерон или Наполеон Бонапарт, замечает Уилбар Смит, места отведено меньше.
Закончим этот раздел словами Филлипса Брукса:
«Иисус Христос — это снисхождение Бога и возвышение человечества».
Что говорят противники христианства
Гете, выдающийся гений, которого трудно было заподозрить в симпатиях к религии, в последние годы жизни, оглядываясь на мировую историю, был вынужден признаться, что «если когда Божество и появлялось на земле, то в личности Иисуса Христа», и что «человеческий ум, как бы далеко он ни заходил во всех других областях, никогда не сможет перерасти высоты и нравственного достоинства христианства, сияющего в Евангелиях.
Я ни на секунду не сомневаюсь в подлинности Евангелий, ибо от них исходит отраженное величие высочайшей натуры, рожденное личностью Иисуса Христа, самое Божественное величие, которое когда-либо нисходило на эту землю».
Знаменитый писатель Герберт Уэллс так свидетельствовал о Христе:
«Он был слишком велик для Своих учеников. И разве удивительно, в свете Его простых слов, что все преуспевающие и богатые испытывали страх перед неведомым, чувствовали, что Его учение раскачивает их привычный мир? Возможно, священники, правители и богачи понимали Его лучше, чем Его последователи. Он заставлял их забывать все маленькие личные отговорки, придуманные для того, чтобы избежать службы на благо общества, ради всеобщей религиозной жизни. Он был словно грозный нравственный охотник, вытаскивающий человечество из нор, в которых оно пребывало. В ослепительном сиянии Его царства не было места ни собственности, ни привилегиям, ни гордости, ни сословиям — никаким движущим силам, в сущности, кроме любви. Что же удивительного в том, что ошеломленные, ослепленные люди принялись травить Его? Даже Его ученики вопили, когда попадали под этот свет. Разве не удивительно, что священники поняли: у них нет выбора, должен погибнуть либо Он, либо ремесло священников. Разве не удивительно, что римские солдаты, столкнувшись с чем-то, что было настолько выше их понимания и угрожало всей их дисциплине, нашли выход в диком хохоте, увенчали Его терновым венцом, одели в пурпур и осмеяли как Царя Иудейского? Ибо принять Его всерьез означало бы войти в непривычную и тревожную жизнь, бросить свои привычки, управлять своими инстинктами и порывами, испытать невероятное счастье…
Разве не удивительно, что до наших дней этот галилеянин слишком велик для наших маленьких сердец?"
Уэллс считал также, что по меркам истории Иисус является величайшим из всех живших на земле.
«Какие бы сюрпризы ни ожидали нас в будущем, — писал Эрнест Ренан, — Христос никогда не будет превзойден».
Томас Карлайл видел в Иисусе «самый наш Божественный символ. Мысль людская ни разу еще не достигала подобных высот. Символ нетленный и бесконечный, зовущий снова и снова обратиться к себе, проявляющийся вновь и вновь».
«Может ли Тот, о Ком пишут Евангелия, быть человеком? — спрашивал Руссо. — Сколько доброты и чистоты в Его поведении, сколько трогательной добродетели в Его учении! Как высоки Его афоризмы, сколь мудры Его рассказы! Как умны, как изобретательны в своей справедливости Его ответы! Да, жизнь и смерть Сократа — это жизнь и смерть философа, а жизнь и смерть Иисуса — это жизнь и смерть Бога».
Завершим этот раздел двумя цитатами: первой — из Бернарда Рамма, а второй — из Дж. А. Росса.
«Иисус Христос, если говорить о Нем как о Богочеловеке, — это величайшая из когда-либо живших личностей, и потому Его личное воздействие несравнимо с влиянием кого бы то ни было».
«Думал ли кто-нибудь о своеобразном положении Иисуса по отношению к идеалам человеческого пола? Никто не отважится назвать Его бесполым, и, однако, по своему характеру Он возвышается над понятием пола, ибо Его всеобъемлющая человечность есть истинный кладезь идеалов, которые связываются с обоими полами. Женщины, в точности как мужчины, без труда видят в Нем свой идеал. Мужская сила, справедливость и мудрость, женская чувствительность, чистота, интуиция — все это мы находим в Христе, причем ничто не мешало Ему, как нам, развивать столь контрастные добродетели в пределах одной личности».
ЕСЛИ БОГ СТАЛ ЧЕЛОВЕКОМ, ОН ДОЛЖЕН ПРОИЗНОСИТЬ ВЕЛИЧАЙШИЕ СЛОВА В МИРЕ
Сам Иисус говорил: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лук. 21:33).
По словам Луки (4:32), слушатели «… дивились учению Его, ибо слово Его было со властию».
Служители храмовой стражи признают, что «… никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Иоан. 7:46).
Величайшие слова в истории человечества
Мнение о том, что Иисусу принадлежат величайшие слова в истории человечества, разделяется многими современными учеными. Бернард Рамм подчеркивает, что величие слов Иисуса состоит в их весомости и ясности, при том, что касаются они тяжелейшего бремени и серьезнейших проблем человека, связанных с его отношением к Богу.
«Иисус Христос — самая выдающаяся личность всех времен, — писал Шолом Аш. — Никто другой из учителей мировых религий — еврейской, христианской, буддийской, мусульманской — не оставался в веках в качестве учителя, чьи слова до сих пор служат путеводной звездой в нашем мире. Другие учителя могут научить восточного человека, западного или араба каким-то основам, но каждое слово и поступок Иисуса обладает непреходящей ценностью для любого из нас. Он стал Светом Мира. Почему мне, еврею, не гордиться этим?"
До нас дошло большое количество высказываний, сделанных Иисусом или приписываемых Ему. Тем более примечательно, пишет Дж. Дж. Романее, что «ни у одного из Его слов нет причины устареть, стать чем-то ненужным. В этом смысле Христос резко отличается от других мыслителей, например, Платона. Прочтите «Диалоги», и вы увидите, сколько в них, в отличие от Евангелий, разнообразных ошибок, абсурдных суждений и морально неприемлемых положений. А ведь Платон, как считают, достиг высочайшего уровня человеческого разума, доступного без помощи Божественного откровения».