Страница 3 из 47
— Я — Ичиго. А ты представишься, братишка? — усмехнулся Ичиго, тепло смотря на него.
— Соске! Соске Айзен! — улыбается в ответ ребёнок.
Это было фиаско.
========== Часть 2 ==========
В тот день Ичиго всё же заболел. Напуганный Соске всю ночь носился то в аптеку за лекарствами, то к реке за водой и к утру просто уснул рядом с ним. Температура ни в какую не сбивалась, что отнюдь не добавляло юноше настроения. К сожалению, слабый иммунитет детского тела не справлялся с болезнью. На рассвете Ичиго забылся тяжёлым сном без сновидений.
Жизнь в отдаленных районах Руконгая была тяжелой. Если первый район — мирное, красивое место, где соблюдался закон, то восьмидесятый — бедная, жестокая и кишащая преступностью область, превращённая в трущобы, где процветало насилие. Уровень жизни в Руконгае за пределом пятидесятого района резко снижался, число людей, носящих лохмотья, возрастало. Соске и Ичиго носили пыльные кимоно, ведь финансов ребёнка едва хватало на еду, а юноша появился в этом времени уже в нём.
Зарабатывать йены было нелегко. Основные занятия для восьмидесятого района, воровство и убийство, были откинуты Ичиго сразу из-за отвращения к подобному. Мелкие поручения, вроде добычи трав для аптек, чем занимался Соске, приносили мало прибыли, но за неимением другого выбора Ичиго помогал ему в этом деле.
По сути лекарствами в местных лавках были те или иные смеси из трав, которые помогали плюсам, не имеющих реяцу или знаний в лечебном кидо. Дети, подобные Соске и Ичиго, выживания ради работали либо посыльными, что было крайне рискованно в местных условиях, либо добытчиками, что было тоже не безопасно, но в намного меньшем варианте. В основном все травы, требуемые аптекарями, были ему знакомы, так что находить их в лесу не составляло труда. Ичиго впервые в жизни поблагодарил старый фармакологический справочник, где довольно часто приводились в пример препаратам слабодействующие растительные аналоги, который его преподаватель под угрозой пересдачи заставлял читать. И себя, за то, что всё же прочитал и даже запомнил его.
Главные трудности были в том, чтобы не стать жертвами грабителей и убийц. В основном детей не трогали, воспринимая в лучшем случае за насекомых, что Ичиго хоть и раздражало, но в нынешней ситуации было как нельзя кстати. Но когда на них всё же обращали внимание, Ичиго старался быстро исчезнуть с Соске в сюнпо, либо затерявшись в закоулках между домами.
Каждый день Ичиго начинал с закалки своего тела и его тренировки, что быстро давало свои плоды. Влияло на это то, что тело было духовное, или то, что разум был взрослым и уже знал всё, что нужно делать, но Ичиго с каждым днём осознавал, что тело понемногу, черепашьим шагом приближается к тому, какое было у него раньше. Его радовало, что правила взросления людей на духов не распространяются и любая еда, попадающая в организм, становится духовными частицами, иначе с его ростом были бы проблемы из-за отсутствия полезной пищи.
С реяцу было больше проблем. Вспоминая тренировки с Урахарой по её контролю, Ичиго пытался воспроизвести их, но то малое количество реяцу, которое у него было, с трудом поддавалось контролю. Каждый раз он с отчаянием думал, что в этом теле этот уровень реяцу — предел, но прекращать тренировки даже не думал. Разумеется, узнав о его делах, Соске загорелся желанием присоединиться к упражнениям. Ичиго с легкой улыбкой наблюдал за его успехами, которые тот безуспешно пытался скрыть, не желая его расстраивать. Это была такая малость, но юноше была приятна такая забота младшего.
Соске… Ичиго не знал, что делать. По сути он спас своего злейшего врага от смерти и поклялся защищать. А ведь можно было легко избавиться от всех проблем в будущем. Катана всегда была рядом, а Соске не ждал от него удара. Он… доверял ему.
От осознания этого руки опускались и любая мысль об убийстве причиняла дискомфорт. Ичиго не мог ассоциировать этого ребенка и безжалостного Владыку, как одного человека. Не получалось называть их одним именем, даже в мыслях ребенок был Соске, а падший бог — Айзеном. В основном Ичиго звал его братишкой, не желая даже подсознательно объединять этих двух личностей в одного человека. Но Соске привык к этому обращению, полюбил его, и начал в ответ называть его братом.
Это нисколько не помогало решить проблему, только сковывало руки и заставляло метаться между сердцем и разумом. За несколько месяцев прожитых здесь Ичиго привязался к такому Соске и с отчаянием понимал, что не сможет поднять на него меч. А жестокая реальность напоминала, что да, вот это ангельское создание оборвёт множество жизней ради становления богом и будет заточено в Гнезде Личинок. Но считать врагом после жизни с ним Ичиго уже не мог. И с каждым днем он отчетливее понимал, что не будет сражаться с ним, так как перед глазами всегда будет вставать этот ребёнок, называющий его братом, доверчиво засыпающий рядом с ним, готовый отдать последний кусок хлеба ему. Безоговорочно верящий ему.
Ичиго сидел у реки на большом камне, положив руки ладонями вверх на колени, пытаясь почувствовать реяцу внутри себя. Она медленно перемещалась по телу, не желая подчиняться приказам. Раньше реяцу было слишком много, а сейчас стало слишком мало. Ичиго почувствовал липкую паутину отчаяния, подбирающуюся ближе, но усилием воли отбросил её, со злостью решив, что не сдастся. Никогда! Разве он сдался, когда пытался получить контроль над маской? Нет! Он стоял на своем до конца. И сейчас будет.
Он спрыгнул с камня, поднял катану и, забросив её на плечо на манер Зангецу, пошёл к аптекарской лавке, по дороге свистнув Соске, упражнявшемуся с боккеном. Может, там появилась нужда в каких-нибудь травах и получится подзаработать…
Ичиго решил начать учить младшего фехтованию, поэтому вырезал из крупной ветки боккен и показал простейшие движения. Он предупредил, что является самоучкой и большая часть приёмов придумана им в бою, но чужая решимость не угасла. По дороге на них обратили внимание несколько людей, быстро потерявших интерес после жуткого взгляда карих глаз. Соске шёл рядом, цепко осматривая окрестности на предмет опасностей. Ичиго не волновался за него, понимая, что тот уже привычен к жизни здесь, а он даже спустя несколько месяцев совершает ошибки.
Работы не было ни в одной из лавок, в которых они побывали, что отнюдь не добавило благодушия обоим. Половина была закрыта, а все люди стекались к какому-то зданию в центре района. Ичиго не понимал, что происходит, пока Соске не потянул его к толпе.
— Раз в десять лет все плюсы должны отмечаться в канцелярии. Если этого не сделать, могут отобрать дом, мы не можем этого допустить! — сообщил Соске, будто он сам не забыл об этом дне. — Поторопимся!
Мальчик нагло игнорировал тяжёлый взгляд Ичиго, который явно намекал, что ему стоило сообщить об этом несколько раньше. И где его робость? Юноша обречённо вздохнул, заработав виноватый взгляд со стороны младшего, но ответил лишь лёгким подзатыльником в воспитательных целях. Разумеется, эта мысль была глупой. Ичиго был рад, что Соске лишился своей зажатости и опаски перед ним, полностью приняв своего… старшего, изредка легко подтрунивая над ним. В будущем это явно перерастёт в подколки и сарказм, но пока юноша мог насладиться наивными детскими шутками и поведением.
Разумеется, на главных отморозков этого района правило не распространялось. Да и шинигами плевать на эти правила, подозревал Ичиго. Всё это делается лишь для галочки. Он с раздражением следил за медленно перемещающейся очередью, но уйти не позволял Соске, крепко вцепившийся в руку, так что оставалось покорно стоять и периодически делать несколько шагов вперед.
По его ощущениям прошло несколько часов, когда наконец они оказались внутри здания, перед большим столом. Парочка шинигами с неодобрением покосилась на них, но раздраженный взгляд Ичиго вкупе с видом катаны заставил их молчать в тряпочку. Ичиго с лёгким весельем подумал, что вера в то, что в отдаленных районах даже дети могут быть опасны, укрепилась. Пока он размышлял об этом, Соске уже заканчивал отмечаться у одного из клерков.