Страница 25 из 47
— Испугался? — с доброй насмешкой спросил Айзен. — Вдруг я действительно пустой.
— Да… Ты простишь меня?
— Если ты окончишь свой бойкот, то да. Оу, и ещё кое-что… — Ичиго убедился, что Соджун его внимательно слушает. — Я жду от тебя данго весь следующий месяц каждый день. Только тогда ты будешь прощён.
— Д-данго? — удивлённо повторил Соджун и улыбнулся. — Пожалуй, я буду носить тебе разных сладостей за свою глупость следующие полгода.
— Соглашусь! Ты очень меня обидел!
— Ты просто хочешь сладости…
— Одно другому не мешает!
Комментарий к Часть 14
* - об стенку горох
Решила порадовать вас главой, чтобы начало лета было ещё радостней! =)
========== Часть 15 ==========
Адьюкас, смутно напоминающий пса, попытался оскалить клыки в его сторону, но резко прошившее примитивное сознание чувство ужаса заставило тварь прижаться к песку. Из звериной пасти вырвался отчаянный скулёж — мольба о быстрой смерти, милосердия в их проклятом мире не было в помине и надежд на него тем более. Гаррас раздражённо ударил хвостами песок, поднимая облако пыли. Всё его естество было поглощено чистой неугасающей яростью.
Чёртовы шинигами… Проклятый Айзен Ичиго…
Пощадил, хотя мог бы убить. Веселья ради, как когда-то поступал сам де Ррата. Но не теперь… Вастер лорд вгрызается в чужую шею, игнорируя болезненные судороги адьюкаса, и разрывает его тело. Быстро, не оставляя и кусочка или горчащей на языке крови, он пожирает всё до малейшей частицы. Мерзость. Души людей и шинигами намного приятнее в этом плане, чем напоминающие гнильё тела собратьев.
Но Гаррас больше не совершает ошибок прошлого. Больше не лезет на рожон. Пустому хватило ума проанализировать свои действия, которые чуть не привели его к печальному исходу. Прихоть шинигами позволила ему жить… Прихоть Айзена, который откуда-то знаком с Королём Уэко, который отчего-то сам так напоминает Пустого.
Чёртов шинигами с золотыми жестокими глазами и ухмылкой палача…
Порой де Ррата размышляет об этом. Если бы… Айзен оказался достаточно зол, чтобы убить его сразу, не показывая огромную пропасть между ними… Или, если бы Гаррас не игрался, а сразу бы покончил с теми шинигами. Если бы он сожрал их, как только заманил в Гарганту… Не встреться он с Айзеном…
Он бы умер. От резко прошившей его мысли Гаррас замирает. Имея слишком гордый характер, тем более подпитанный уверенностью в своей непобедимости после убийства стольких шинигами, его бы сожрали куда более сильные твари. Разум часто проигрывает в борьбе с гордыней… И от понимания вастер лорд лишь рычит злее.
От того, что, помимо пощады, Айзен невольно спас его, ярость лишь ярче.
Поражение заставило Пустого включить мозги. Покрутить ситуацию со всех сторон и преисполниться новым желанием, куда более горячим и ярким, чем всё, что было до этого. Он должен добраться до шинигами с ухмылкой и глазами Пустого. Добраться и… на этом де Ррата стопорился. Убить сразу или повременить, показывая, что зря тот не покончил с Пустым пока была возможность. Сожрать в тот же миг или есть по кусочкам, наблюдая за чужой агонией… Голос разума останавливал от совсем уж нереалистичных фантазий. Гаррас всё же чётко понимал, что раз уж он сам становится сильнее с каждым сожранным Пустым, то Айзен уж тем более научится большему ко времени их новой встречи…
Чёртов, чёртов Айзен Ичиго…
Гаррас больше не нападает в открытую. Его способности становятся сильнее, и уже ни один Пустой не способен обнаружить его. Де Ррата прячется, изучает свои цели долго, тщательно, узнавая любую, хоть самую незначительную мелочь. Каждую способность, каждую реакцию на то или иное событие… и лишь после нападает. Даже вастер лорд, обладающий ужасающей силой, оказывается невероятно слабым по сравнению с ним, стоит создать для него некомфортные для боя условия.
Это… забавно…
В какой момент крыса стала достаточно сильна, чтобы и хищные пантеры, и острозубые акулы стали для неё лёгкой жертвой? Но Гаррас не торопился, выбирая лишь одиночные цели и, изредка, парные. Многие вастер лорды находились в окружении своих фрасьонов, и их де Ррата стойко игнорировал. Риск был слишком велик, хоть Пустой и начинал чувствовать, что способен победить в этих битвах… Больше фрасьона сам он не желал, предпочитая обзаводиться собственной силой, не нуждающейся в чужой помощи.
С Айзеном он должен встретиться один на один.
Сколько… вообще прошло времени с их встречи и краха Гарраса? Или, наоборот, его вознесения… Пустой потерял его счёт, тем более в Уэко Мундо это было несложно. Но этого всё ещё было мало… Гаррас быстро находит адьюкаса, не знающего о том, что нужно скрыться, завидев на горизонте маленькую фигуру с маской-оскаленной пастью, нападает и жрёт его ещё до того, как тот понимает это. Мало… Месяцы, годы, века… Гаррас не считает. Он размышляет и учится, пожирает и становится сильнее… Всё ещё мало!
Де Ррата прижимает ногой череп в короне вниз, раздалбливая плиту под ним, и невольно оскаливается во всю свою пасть. Лас Ночесу не повредил бы ремонт… а Барраграну — помощь от своего многочисленного фрасьона. В прошлом многочисленного, в мыслях смеётся Гаррас, облизывая зубы маски длинным языком. Кровь Пустых мерзкая… но сейчас как никогда сладкая. Чужая реяцу не может ему навредить, банально не способна на это, и от этого, от вида беспомощного Короля, что не способен его убить никоим образом, даже поцарапать — и то не может, Гаррасу хочется смеяться во всё горло, чтобы его смех и триумф разносились по всей этой проклятой пустыне. Вот только…
— Ах-х-х да-а-а, ч-ш-шуть не з-с-сабыл… Тебе пх-х-хривет от Айз-с-сена, Велич-ш-шес-с-ство, — шипит Гаррас и почти сразу, дав лишь мгновение на осознание слов, разбивает чужую голову.
Он вгрызается в тело бывшего Короля, перемалывает его кости своими клыками, не смея терять и крошки. Какая жалость — какая жалость… с той силой, что Гаррас обрёл, Луизенбарн просто не сумел справиться. Вернее, он даже не понял, что произошло. А де Ррата больше не глупец, что станет объяснять врагам свои способности, потешаясь над ними. Пустой продолжает жевать мерзость, из которой состояло тело Барраграна. Отвратительный вкус. Впрочем, как и сам бывший Повелитель Уэко. Но как же сладка победа!
Нет. Он больше не даст мимолётному чувству триумфа управлять собой. Гаррас останавливается, лишь когда от тела Луизенбарна осталась лишь корона и тряпка, бывшая некогда роскошной мантией. Пустой поднимается с каменных плит, пошатываясь от пережитого восторга. Проходит мимо трона, направляясь обратно в пустыню. На новую охоту.
Этого… всё ещё не хватит, чтобы победить Айзена…
-----
— Пожалуйста, Кучики-сан, повторите ещё раз за мной. Ваши движения всё ещё не уверены, как и вы сами, впрочем.
Шинигами холодно улыбнулась, на что Юрико ответила кислым выражением лица, но послушно начала повторять движения за наставницей. Темнокожая женщина со светлыми фиолетовыми волосами, Йошико Кимура, была приставлена самим Айзеном-саном в помощь ей, и девушка не имела права доставлять ему больше проблем. Достаточно было и того, что он сам уделял ей несколько часов каждые два-три дня, в зависимости от степени занятости.
Недалеко, усевшись прямо на землю полигона, примостился Харада-сан, который, вроде как, должен был наблюдать за тем, чтобы наставница Юрико не убила её. И это «не убила», брошенное Ичиго-саном, всерьёз напрягало Кучики. А также поблизости в тени дерева расположился Кондо-сан, который должен был следить за всеми ними. И с другой стороны на траве валялась Канеко-сан, находящаяся здесь по той же причине. Кучики подозревала, что Ичиго-сан просто пожелал побыть в тишине, подальше от своей «свиты», и вполне могла его понять…
— Она точно принцесса? Боккеном машет, словно метлой. Странное место, этот клан Кучики… — Юрико с трудом подавила желание обернуться в сторону Кондо-сана и высказаться на этот счёт.