Страница 9 из 10
– А на людях нужно прятать, но это тоже можно делать красиво, – Вафия набросила мне на голову платок из такой же ткани, как и платье, только на тон светлее, и буквально в несколько движений сделала так, что волосы оказались полностью скрыты, как и шея.
Было непривычно видеть себя в образе арабской женщины, но я была вынуждена согласиться, что смотрелось это, пусть и непривычно для меня, но очень красиво.
– Нравится? – спросила Вафия, выглянув из-за моего плеча.
– Нравится, – честно ответила я.
– В этом платье на обед пойдёшь или другое выберешь? Только быстрее решай, время близится.
– В этом пойду.
Перед предстоящей встречей я почувствовала щекотку в животе. Я была рассержена, зла и обижена на Нафиза за похищение, за то что не спросил, хочу ли я ехать в его страну. Но всё же это был всё тот же мужчина, о котором я думала, когда ласкала себя всего несколько ночей назад.
Я чувствовала диссонанс. Будто всё внутри меня делилось на две части. Я была намерена отстаивать себя, свою свободу, свои решения, свой образ жизни, свою возможность выбора. Но в то же время я чувствовала, что начинаю колебаться перед таким настойчивым и красивым ухаживанием, если это вообще так можно назвать, от мужчины, который на самом деле мне очень нравился.
Но мне нравился неизвестный никому Нафиз из моего безбашенного курортного романа, а теперь я имела дело с шейхом Аль-Дахи.
Я позволила Вафии уложить мне волосы и обдать облаком невероятно приятного аромата. Не восточного, кстати, и очень знакомого. Что-то из европейской ниши.
А потом мы вышли из комнаты, спустились по лестнице, прошли длинный коридор и оказались в просторном холле. Но рассматривать его невероятное убранство мне было сейчас некогда. Смотрела я на другое.
Напротив меня стояла девушка. Арабка. Красивая, черноглазая, статная, в шикарном брючном бледно – розовом костюме и небрежно наброшенной поверх него абаей. По обе стороны от неё стояли ещё две женщины, но они были одеты в закрытые абайи и хиджабы. Явно угадывалось, что они ниже по положению.
Девушка выглядела надменной и знающей себе цену. И на меня смотрела с презрением и свысока.
– Кто это? – я тихо спросила Вафию, застывшую у меня за спиной.
– Саффана Хафури, – прошептала в ответ девушка. – Невеста шейха.
Глава 10. «А как же любовь?»
Я застыла в шоке. Конечно, я не собиралась обманываться о своей роли в жизни шейха, но вот чтобы настолько явно сейчас себя почувствовать дополнительным аксессуаром – оказалось неприятным.
Девушка смотрела на меня острым взглядом, полным злости и даже брезгливости. Она сделала в мою сторону несколько шагов и застыла в паре метров.
– Чужестранка с ледяными глазами, – прошептала зло, будто змея. – Русская…
Эту фразу я услышала уже во второй раз. Сначала от Вафии, теперь от этой девушки. Неужели Нафиз рассказывал ей о нашем романе в Таиланде?
– Что ты здесь делаешь, Саффана? – прогремел откуда-то сверху голос Нафиза по – арабски, а Вафия тихо перевела мне на ухо.
– Приехала увидеть тебя, повелитель, – она склонила голову, но тут же вздёрнула нос.
– Ложь, – отозвался Нафиз.
Он спустился с лестницы второго этажа, что выступал балконом над холлом дворца. Встал чуть в стороне от нас обеих и смотрел на Саффану сердито и строго.
– “Жемчужина пустыни” – моя! – обиженно и со злостью проговорила девушка. – Ты должен был подарить дворец мне после свадьбы!
– Это ты себе придумала, Саффана, – спокойно ответил Нафиз. – Я тебе таких обещаний не давал. И ты переступаешь черту, женщина. Положение твоего отца не даёт тебе на это права.
Я хоть и понимала его слова только после тихого перевода Вафии мне на ухо, но даже тона Нафиза мне хватало, чтобы почувствовать трепет и страх. При том, что обращался он не ко мне.
– Ты позоришь сейчас его доброе имя, посмев прийти сюда самовольно.
– Ты привёз её сюда, – девушка сменила тактику и заговорила обиженно, а в глазах мелькнули слёзы. – Я думала, она тебе приснилась! Что просто фантазия. Или секундное развлечение, о котором ты забудешь. Но ты привёз её в “Жемчужину пустыни”.
Последовала пауза. Было заметно, что мужчина был очень недоволен. Брови грозно сведены, губы поджаты. Я заметила, как раздувались его ноздри, а желваки на скулах натянулись.
Было ощущение, что я смотрю какой-то мелодраматичный сериал в шикарных декорациях, но правда заключалась в том, что всё это происходило на самом деле при моём непосредственном участии.
Мне хотелось уйти, убежать в свою комнату, чтобы не быть свидетелем этой сцены. Но сделать этого я не смела. Всё это было не игрой, и я ещё более чётко осознала, насколько я завишу от этого мужчины. Во всём. Моё тело, моя жизнь в полном его распоряжении. Он так захотел.
– Вернись в дом своего отца, Саффана, – на удивление спокойно и ровно ответил Нафиз. – И не смей больше сюда приходить. Ты смела ослушаться своего эмира уже однажды. В следующий раз ты познаешь всю силу моего гнева.
Я заметила, что девушке стало действительно страшно. Она сглотнула и закусила на секунду нижнюю губу. Пыталась выглядеть гордой и не показать свой страх, но справлялась с трудом.
– Нафиз! – подалась вперёд, когда он отвернулся и направился в сторону правого коридора, но тут же притормозила.
А потом обернулась на меня и что-то тихо и яростно прошептала, но Вафия отшатнулась и промолчала, посмотрев на девушку испуганно.
Интересно, Саффана прокляла меня? А если я не понимаю арабский, это считается? Так хотелось в ответ ей просто по – нашему показать средний палец, но я сдержалась. Уж слишком шокирована была развернувшейся сценой.
– Нам следует пойти за господином, – негромко сказала моя прислужница, когда невеста шейха спешно удалилась вместе со своей свитой. – Он не отменил совместный обед, значить нужно идти. Нельзя заставлять ждать шейха – это оскорбление.
А поболтать со своей невестой при вероятной любовнице – ни для кого не оскорбление?
Но это я так, позлиться в себе, потому что прекрасно понимала, что на востоке всё это воспринимается иначе. Да и выбора у меня тоже не было, поэтому я пошла за Вафией в ту же сторону, куда ушёл несколько минут назад Нафиз.
Мы вошли в небольшую светлую комнату, у которой не было углов. По кругу стояли диванчики, на одном из них сидел Нафиз. Перед ним невысокий столик с блюдами.
Вафия поклонилась и ушла, а я осталась стоять в дверях.
– Проходи Хэриб, – шейх кивнул на диванчик рядом с собой. – Присаживайся.
Я выполнила и замерла. Запах от стола шёл аппетитный, еды стояло много. Что-то напоминало привычную мне еду, что-то казалось незнакомым. Я привыкла питаться просто, так я себя лучше чувствовала, поэтому подобное казалось изысками. Хотя, думаю, это и есть изыски, тут всё такое.
– Наша еда тебе понравится, – сказал мужчина и, оторвав кусочек лепёшки, макнул его в соус. – Она сейчас уже совсем не так консервативна, как была, к примеру, пятьдесят лет назад. Но примесь бедуинских традиций остаётся неизменной. Попробуй вот это, если хочешь.
Он указал пальцем на одно из блюд.
– Это рыба, запечённая в специях на открытом огне. Я помню, ты ела рыбу тогда в Таиланде, тебе нравилось.
Да, я помнила. Мы ели осетровый шашлык прямо в постели обнажёнными. Было невероятно вкусно. Но сейчас мне казалось, что это было так давно и будто с другим мужчиной. Поэтому об этом моменте я даже заикаться не стала.
– А это баба-гануш – баклажаны с орехами и оливковым маслом. Я слышал, русские любят баклажаны, даже острые едят.
Он был очень учтив и дружелюбен, а я была не в том положении, чтобы капризничать. Поэтому взяла маленькую ложку, не удивлюсь, если она из чистого серебра, и попробовала немного.
– Да, только не такие пряные и без орехов. У нас есть много разных видов закусок из баклажанов. Но эта тоже очень вкусная, – сделала вывод я.
– А это сладости, – он указал на небольшие золотистые блестящие шарики. – Это тесто, пережаренное с финиками в сиропе. Очень вкусно. Но восточные женщины относятся настороженно, боясь испортить фигуру. Тебе же бояться нечего, моя Хэриб.