Страница 68 из 88
— Не знаю как и благодарить, — встретил его светлой улыбкой отец Николай. Окружающие бомжи также приветливо улыбались:
"Качественно мужик мусора развел".
Крюков отвел отца Николая в сторону и вкратце изложил ему свои опасения. Тот поблагодарил его, но принимать какие-то меры безопасности решительно отказался.
— Все в руке Божьей, — сказал священник. — Дата смерти нашей известна лишь Отцу Небесному и не нам знать, когда она наступит. Но за предупреждение спасибо. Хочу в ответ предостеречь — деньгами здесь дело не ограничится. Враг рода человеческого лукав и любит использовать своих слуг втемную. Подставляет их — как принято сегодня говорить. Поэтому когда какой-нибудь умник задумывает организовать финансовую катастрофу, жди за этим катастрофу настоящую.
— Вагнер хочет организовать несколько авиакатастроф и аварий на электростанциях, — подтвердил Крюков.
— Я говорю не о нескольких авариях, — возразил священник. — Дело может обернуться более страшными бедствиями.
— Взрывом на атомной станции? Вроде Чернобыля?
— И даже хуже. Иди, — священник незаметно перешел на "ты". — Сейчас от тебя зависит очень многое.
— Что именно? — не понял Крюков.
— Думай и решай сам. Благослови тебя Бог, — священник осенил его крестом, повернулся и направился к храму.
Крюков сидел в салоне рябухи и чувствовал себя полным идиотом.
Ему приходили на ум дурацкие гонконгские боевики, где герой непременно должен был набить морду вселенскому злу, воплощенному в каком-нибудь конкретном мерзавце, и тем спасти весь мир. Его собственное положение было гораздо глупее. Он не знал, кого следует бить.
Крюков постарался вернуться к записной книжке Антона. Он отдал ее Ирине, но сделал для себя выписки. Его беспокоила цепочка "Армагеддон генерал — Фейерверк". Он искал в ней причинно-следственную связь и одновременно боялся найти ее. Потому что это означало катастрофу. Причем не только финансовую и не только компьютерную.
На генерала в записной книжке тянула только фамилия "Павлов".
Других генеральских фамилий Крюков в ней не обнаружил, либо просто не знал.
Против фамилии Павлова и телефона стояла запись: "Боженово". В Боженово Антон с друзьями монтировал и налаживал Юнител в какой-то воинской части. Чуть ли не в стройбате. Возникал вопрос — зачем в стройбате компьютерная сеть? Выходило, что там или не стройбат, или не только стройбат. В Боженово вели также следы наркоторговцев.
По опыту Крюков знал — с армией шутить опасно. Если запахло кирзовым сапогом, будь начеку. Если чего не сопрут, так взорвут. А вдруг в самом деле, кто-то в стройбате хочет устроить небольшой новогодний фейерверк?
Следовало хорошенько поинтересоваться этим самым стройбатом, который скромно притулился за парком Боженово. Тем более, что это было любимое место творческих прогулок Мясника.
— Гарнизон Боженово? Вот он у меня где! — Жора Кривоносов, старый приятель Крюкова, участковый инспектор, на территории которого находилась эта воинская часть, провел ребром ладони по горлу.
Крюков привел его в стекляшку и они уже с полчаса потребляли разливное пиво, доставляемое прямо с завода в запаянных бочках. При этом друзья не пренебрегали и водочкой.
— Половина заявлений приходит на их стройбатовцев. Драки, грабежи. Мясник — опять же недалеко от них орудовал. Но это ты сам знаешь.
— Знаю. Ты расскажи, что у них внутри делается.
— А что внутри? Ты в армии служил? Тогда сам знаешь. Бардак внутри. Командир части — полкан по фамилии Шут, год до пенсии — генерала как своих ушей не видать. Но до дембеля точно не доживет — сопьется, — Жора пьяно икнул. — Все свои склады сдал в аренду под фальшивую водку.
Все об этом знают, а внутрь сунуться — ни-ни. Потому что армия. Непобедимая и легендарная, будь она… У них военная прокуратура, которая сам знаешь, мышей ловит еще лучше нашей. Но с полгода назад поступила к нам заява — в пустой казарме держат заложников. Тут уж мы, никакую военную прокуратуру не предупреждая, налетели и проверку учинили по всем статьям. Чего только не нарыли! Водки фальшивой четыре грузовика вывезли, там же, в старом гараже, и цех по розливу был. Работали хохлы бесколодошные. Их же по совместительству и в рабство на окрестные стройки сдавали.
— А заложников нашли? — спросил Крюков.
— Нашли. Они в ружпарке сидели, в той же казарме, где хохлы жили.
После этого все, вроде, затихло. Во взвод охраны, я слышал, контрактников наняли. Те же бомжи, только в погонах. Так что, думаю, и это затишье ненадолго. Ты с нашими операми из отделения поговори, они тебе подробнее расскажут. Ну что, давай еще по пятьдесят водочки? Заведение угощает.
Воинская часть, известная в народе как "гарнизон Боженово", где служил майор Еремин, была кадрированной. Не кастрированной, а кадрированной, хотя, в сущности, разница между этими понятиями небольшая. Это означало, что количество нижних чинов личного состава было доведено в ней до невозможного минимума.
Для грязных работ при части держали роту стройбата — взвод "негров" и взвод "китайцев". Взвод охраны был набран из контрактников. Все остальные должности занимал немногочисленный офицерский состав. В случае войны непобедимая и легендарная Красная армия обещала прислать подкрепления количеством легион, а пока велела отдуваться не числом, а умением. По вине шлявшихся за водкой в самоволку воинов- строителей гарнизон Боженово и считали стройбатом.
Но главным засекреченным объектом гарнизона Боженово был экстренно созданный здесь после мятежа 93-го года резервный дублирующий командный пункт с пультом управления "ракетами возмездия". То есть стратегическими баллистическими ракетами, все еще торчащими в своих стартовых шахтах от Камчатки до Кенигсберга.
В свое время пульт на деньги американцев был оснащен суперсовременной охранной системой. Такой же системой должны были оснащаться и другие ядерные объекты страны. Но армейское руководство здраво рассудило, что отпущенные на это огромные деньги разумнее прикарманить, а одну и ту же охранную систему можно демонтировать и по примеру светлейшего Потемкина возить с объекта на объект, предъявляя по мере надобности приемно-контрольным комиссиям.
Гарнизон располагался в границах Москвы, в густом лесу за лесопарком Боженово. С двух сторон его отрезали от окружающего мира болотистые речки, с третьей — Московская кольцевая автодорога. Чужие сюда и раньше не забирались. А с тех пор, как окрестности парка превратились в охотничьи угодья Мясника, лесные тропинки вокруг гарнизона и вовсе обезлюдели.
По штатному расписанию майор Еремин должен был дежурить на пульте через трое суток на четвертые, но начавшиеся гуманитарные бомбежки Чечни, затем Сербии и снова Чечни заставили его ходить на работу вдвое чаще. За те же деньги, к тому же получаемые с задержками. Складов оружия в части не было, воровать и продавать было нечего. Положение спасали большие ангары, которые командир сдавал в аренду коммерсантам и выделял для их охраны трехсменный круглосуточный пост.
Майор Еремин готовился заступить на очередное суточное дежурство.
Его ждал "стакан". Не граненый и не ГАИшный, а ракетно-стратегический.
Кто служил — знает.
Стакан представлял собой кабину размером с двойное купе пассажирского поезда. Кабина находилась в подземном укрытии. Снизу она была подпружинена мощными рессорами и имела автономную систему энергообеспечения. Майор прошел шлюзовую камеру. "Стакан" был герметичен и имел внутри избыточное давление, которое поддерживалось за счет подачи сжатого воздуха на случай применения снаружи отравляющих газов.
По штатному расписанию дежурить должны были двое. Более того, сам пуск баллистических ракет осуществлялся только одновременным нажатием двух кнопок. Но все это осталось в далеком прошлом. В связи с сокращениями схема была перемонтирована в расчете на одного дежурного.