Страница 40 из 65
Ребята оживились и начали пытаться высмотреть за окном руины. Я же понизил голос и поблагодарил:
— Спасибо, что ради очковтирательства не стали перекрашивать каждый забор на нашем пути!
— Решения принимаю не я, Иоши-кун, — Улыбнулся он: — Но, если бы их принимал я, количество встреченных тобой ремонтов сильно бы сократилось. Я своей родиной горжусь, и не вижу никакого смысла стыдливо заметать мусор в темный угол. Ты правильно тогда заметил — минусы есть везде, а идеальных стран не существует. Увы, нашим любителям «Потемкинских деревень»… — Николай Степанович дождался моего кивка — знаком термин, мол, и продолжил: — Этого не объяснить.
— Азия! — С улыбкой развел я руками: — Демонстрации силы, чинопочитание, кумовство и понты… — Указал на очень удачно выходящего в этот момент из «Волги» толстенного армянина в джинсах (в СССР это до сих пор статусный атрибут) и шелковой расстегнутой рубашке, на шее которого висела былинная цепь толщиной в палец, а собственно пальцы украшали инкрустированные всем подряд перстни: — …Наше все!
— Кооператор, наверное, — Проводив солидного человека взглядом, предположил Николай Степанович.
— Или «смотрящий», — Кивнул я: — Или «общак» местный держит. Или цеховик подпольный, легализовавшийся. Или одна из шишек диаспоры. Или директор магазина. Или…
Горько вздохнув, МИДовец меня перебил:
— У «Хонды» очень хорошие осведомители.
— Это так! — Покивал я хорошей отмазке и проверил реакцию мужика на идейку: — А как вы смотрите на то, чтобы запустить в Крыму международный ежегодный фестиваль электронной музыки?
— На данный момент едва ли получится это сделать, — Расстроил меня посольский.
— Но чувакам типа такого, — Кивнул я на входящего в кафеху солидного армянина: — Такая идея может «зайти», а они могут немножко посодействовать через своих земляков. Разве не так?
— Будь это внутреннее мероприятие, могли бы. Но на «международное» им связей не хватит. Это нужно решать в Москве.
— Отложим тогда! — Смирился я.
Покинув «Рафик» на автовокзале, прошли мимо шашлычной, и ребята дружно забурчали животами.
— Тут нормально, Николай Степанович? — Спросил я.
— Все по санитарным нормам, — С некоторым сомнением ответил он.
Тут к нам подошел рыжий мужик лет двадцати пяти, в черных брюках и белой рубашке с коротким рукавом.
— Внимание, группа! — Привлек наше внимание посольский.
— …А это — крымская сосна, местный эндемик! — Закончила начатый ликбез Хэруки, и дала возможность посольскому познакомить нас с экскурсоводом:
— Это — Степа, наш экскурсовод.
— Коничива, надеюсь, мы поладим! — Образцово-показательно поклонился рыжий.
Поклонились в ответ, и Эйитиро спросил о парусных кораблях. Степан пожевал губами и с явной грустью на роже поведал:
— Боюсь, ничего не получится, но могу предложить вам небольшой круиз на теплоходе.
Кейташи побледнел, Кохэку ехидно фыркнула, я провел голосование, и мы решили на теплоход согласиться.
Далее провели голосование на покушать шашлыка. В этот раз побледнел уже Степан, но нас было не остановить, и мы расселись за сколоченными из неокрашенных досок столиками. Николай Степанович поговорил с хозяином-грузином, тот, активно жестикулируя, на своем родном языке сделал внушение грузину помоложе — повару, и тот унес готовый продукт в недра подсобки.
— Придется подождать свежую партию, — Присоединившись к нам, поведал МИДовец.
— Ай дорогие гости! — Подошел к нам нагруженный подносом с лимонадами и стаканами хозяин шашлычной: — Для старого (не такой уж и старый — лет сорок, но пусть будет) Анзора нет большей радости, чем накормить таких уважаемых людей!
Тут старого Анзора обогнал какой-то грузинский пацан лет пятнадцати, который постелил на столы белоснежные накрахмаленные скатерти. Судя по лицам тусующихся на автовокзале аборигенов, такой уровень сервиса в этой шашлычной они видят чуть ли не в первый раз.
Степан перевел слегка сдобренный характерным акцентом русский на японский:
— Ваш визит — огромная честь для моего скромного заведения.
Покивав, Анзор выставил на стол посуду, не без изящества сдернул пробки и поведал:
— Мой шашлык — лучший в Крыму, мамой клянусь! Рецепт еще моего дедушки Мгелика, а он знал толк в шашлыке! Спроси любого грузина, и он ответит, что дедушку Мгелика за его шашлык уважал весь Кавказ!
Степан перевел:
— Надеюсь, вам понравятся наши блюда!
Грузин обиделся и спросил Степана:
— Зачем коротко говоришь, друг? Анзор же не глупый, МГИМО с красным дипломом заканчивал! Я сказал что-то, что может обидеть дорогих гостей?
Ржака!
— А почему у вас акцент, уважаемый Анзор? — Нашел нестыковку я.
— Вах! — Комично удивился он моим языковым навыкам и ответил без акцента: — Ну какой из грузина хозяин шашлычной, если у него нет акцента? Это неправильный грузин, и никто к такому шашлык кушать не пойдет.
— Маркетинг, получается! — Кивнул я.
— Именно! — Обрадовался пониманию Анзор и похвастался: — Мне племянник книги заграничные привозил про бизнес.
— Столь серьезный подход к делу вызывает только уважение, — Покивал я: — Теперь я точно уверен, что мы пришли в нужное место!
— Ты не пожалеешь, дорогой! — Заверил меня хозяин: — Сейчас закуски принесу, а основное блюдо подоспеет через полчаса.
— Спасибо! — Поблагодарил я.
Хозяин ушел, и я поведал ребятам:
— Сейчас нам принесут шашлык, приготовленный по семейному рецепту с многовековой традицией!
Степан посмотрел на меня с уважением.
«Артек» бывает разный — это же целая сеть лагерей. Конкретно нас заселят в образцово-показательный «Морской» — именно здесь отдыхают иностранцы и дети тех, «кому положено». Простые советские смертные отдыхают в лагерях попроще — это мои знания из прошлой жизни, само собой ничего подобного мне никто не говорил. По пути вдоволь налюбовались местной застройкой. Ну что сказать: я ожидал худшего, а ребятам понравилось — местный самострой порой выглядит весьма экзотично.
— Море! — Обрадовалась Чико, когда мы выехали на побережье и двинулись вдоль него.
— Площадь Черного моря — около 430000 квадратных километров… — Тут же переключился Степан.
Вежливо подождав, пока он сделает паузу, Мари заметила:
— Оно совсем не черное!
— Верно, Окада-сан! — Кивнул переводчик: — На этот счет существует две основные гипотезы…
Проехали в ворота, порадовались ярко окрашенным, выстроенным в стиле "модерн", корпусам, и покинули транспорт. Встречала нас целая делегация, состоящая из верхушки «Артека» и Крыма. Большая честь, все нравится, у вас на автовокзале грузин Анзор продает просто замечательный шашлык, и мы с радостью разрешили ему повесить в заведении наши фотографии. С неловкими улыбками покивав столь ценной информации, чиновники откланялись, погрузились в «Волги»-«Чайки», а администрация лагеря повела нас к синему корпусу — они здесь разноцветные, и располагаются прямо на берегу. Спереди — приятно шелестящее волнами море, позади и по бокам — покрытые кустарниками и деревьями горы, с воды веет легкий, характерно пахнущий бриз. Красота, мать его! Нашей «пати» выделили целое крыло второго этажа. Нам с Хэруки — отдельная «палата», остальным придется селиться в соответствии с полом. Прямо напротив нас будут жить Кейташи с Одой— и Хиро-кунами, правее них — братья Кишимото. Соседи слева — Нанако с Кохэку, правее них — Мари и Чико, еще правее — Ханако и Хори-семпай. Дед Казума — в гордом одиночестве. Степан поведал, что у нас есть час на ничегонеделание, а потом пойдем приниматься в почетные пионеры.
Багаж неведомым образом нас опередил, и мы с лучшей девочкой немного обжили палату — сдвинули односпальные кровати, поцеловались у окна с прекрасным видом на море, освоились с пультом для кондиционера, одобрили «видеодвойку» марки «Сони», я нашел на столе переходник для ноутбучной зарядки, вместе проинспектировали содержимое холодильника, найдя там полный ассортимент советской газировки.