Страница 40 из 48
Затем снова раздались удары топора. Вскоре группа вернулась, неся по крайней мере тридцатифутовый ствол толщиной в два фута. Тут и там вдоль ствола были оставлены обрубки сучьев в качестве рукояток. Но большинство из тащивших дерево просто обхватывали его громадной волосатой лапой, зверски ухмыляясь.
Холмотоп присел и позволил Биллу соскользнуть с его спины. Билл направился было в сторону Плоскопалого, но в этот момент раздался внезапный треск, словно упало еще одно дерево, и все обернулись. Мгновение спустя появилась вторая группа, тащившая второе дерево с обрубленными сучьями.
— Нет, нет! — прорычал Плоскопалый, отмахиваясь от них. — Хватит одного! Положите это дерево в сторону и расступитесь.
Громадный палец кузнеца указывал на вертикальную каменную стену. Вторая группа дилбиан с неохотой прислонила свое бревно к стене и отошла.
— Ладно, все остальные! — крикнул Холмотоп стоявшим вокруг. — Пошли! Приготовьте камни!
Билл уже заметил, что все вооружаются камнями — и иногда теми же самыми, что прилетели из-за изгороди. Теперь почти у каждого, кто не входил в группу тарана, в лапах было по два-три огромных снаряда.
— Щиты сюда! — проревел Плоскопалый.
Те из группы тарана, у кого уже были щиты, подняли их над головой. Другие поспешно одалживали щиты у друзей и родственников, стоявших вокруг.
— Порядок! — крикнул кузнец, занимая место во главе группы тарана. — Пошли-и...
Последнее слово завершилось долгим, протяжным завыванием, когда группа тарана на полной скорости понеслась к воротам в изгороди. Черной мохнатой волной за ними устремились остальные дилбиане — но лишь до расстояния броска от изгороди, после чего обрушили на противника буквально лавину камней.
Головы разбойников, видневшиеся над остриями частокола, поспешно скрылись, когда в них полетели первые камни. Тем временем группа тарана неслась к воротам в самом центре изгороди. Какое-то мгновение казалось, что они свернут в сторону и ничего не добьются. Но еще мгновение спустя они обрушились на ворота. Результаты оказались невероятными.
Ворота треснули сверху донизу со звуком, подобным удару грома. Но это было не самое впечатляющее. Группа тарана, выпустив от удара бревно, налетела на ворота и саму изгородь, словно множество снарядов в дилбианской шкуре. В результате не только ворота, но и вся изгородь угрожающе задрожала.
Над частоколом мелькнули в воздухе мохнатые лапы, когда разбойников тряхнуло и отбросило назад. Видимо, никто из них не смог удержаться, камни больше не летели. Но ни одна голова над изгородью не появилась.
— Отлично... вставайте и беритесь! — кричал Плоскопалый от ворот, поднимаясь на ноги. — Поднимайтесь, и ударим еще раз!
Группа тарана пришла в себя, подняла бревно и начала ритмично раскачивать его передний конец перед треснувшими воротами. С каждым ударом грохот усиливался, и ворота сотрясались вместе с изгородью. Трещина медленно расширялась, и еще одна трещина расколола ворота на три части. Вокруг Билла, на расстоянии броска камня от ворот, селяне сходили с ума от радости, и шум стоял оглушительный.
Внезапно Билл ощутил в груди неприятный холодок. Он не до конца представлял себе всю ярость и возбуждение, которые теперь его окружали. Он вовсе не хотел, чтобы кто-то из разбойников или селян был убит или покалечен...
Внезапный толчок в спину чем-то жестким заставил его невольно сделать полшага вперед. Он быстро и рассерженно обернулся и увидел перед собой Красотку. Она держала прямоугольный щит и меч, висевший на ремне: и то и другое было слишком мало по размеру для любого дилбианина.
— Ну, бери! — прошипела Красотка ему в ухо. — Плоскопалый оставил их там, у себя, но я вернулась и принесла. Они твои, Кирка-Лопата! Берешь или нет? Ты же не можешь драться с Костоломом без них, а ты единственный, кто может остановить войну, вступив с ним в поединок!
Она протянула Биллу щит и меч. Билл обнаружил, что в каком-то оцепенении берет их и подвешивает меч к поясу. Щит, снабженный петлей для локтя и захватом для руки, сделанный из дюймовой древесины и обшитый полудюймовой толщины шкурой, тянул его левую руку к земле, когда он пытался удержать ее в соответствующем положении.
Он?.. Остановить войну?.. У него закружилась голова, пока он смотрел на орущих и прыгающих селян, радовавшихся успехам группы тарана у ворот.
Конечно! Внезапно все встало на место. Он понял все, включая и то, почему он был назначен сюда, а затем явно брошен на произвол судьбы Гринтри и другими начальниками! Он повернулся и огляделся вокруг. Второй таран все еще стоял, прислоненный к скале неподалеку.
— Держи, — буркнул Билл, сунув щит и меч обратно Красотке.
Он повернулся и, подбежав к стволу, прислоненному к скале, быстро вскарабкался по нему, используя захваты для рук как ступени лестницы. Оказавшись в двадцати футах над головами стоявших внизу дилбиан, он посмотрел вниз, через изгородь, на простиравшуюся под ним долину.
Он увидел, что разбойников за воротами теперь нет. Высокая угольно-черная фигура Костолома находилась в центре шеренги, выстроившейся примерно на полпути между воротами и разбойничьими строениями. Все они были вооружены и готовы к бою. Полуденное солнце отражалось в лезвиях шестифутовых мечей и сверкающем металле встречавшихся кое-где доспехов и защитных шлемов. Позади шеренги, ближе к самим зданиям, стояла небольшая группа женщин, а рядом с ними — круглая фигура в желтом одеянии, в которой Билл без труда узнал Мюла-ая. Пока он смотрел, Мюла-ай поднес к лицу что-то блеснувшее на солнце. Мгновение спустя руки гемноида взметнулись вверх в человеческом, военном приветствии. Только человек был в состоянии понять, что означает этот жест. Мюла-ай издалека показал Биллу нос, повернулся и скрылся за углом столовой.
Несмотря на все то, что Билл только что понял, холодок в его груди превратился в твердую, неподдающуюся глыбу. Склонность к шуткам и хвастовству составляли неотъемлемую часть дилбианского характера, но лишь до определенной степени. Сейчас ни селяне, ни разбойники не шутили — или, по крайней мере, шутили наполовину.
Мюла-ай ловко поймал Билла в ловушку. Он знал, что похищение лазера может в панике заставить Билла подговорить селян на подобную акцию. Акцию, в которой и селяне, и разбойники будут убиты или ранены. Гемноиду было вовсе не обязательно рисковать самому, убивая Костолома, чтобы избавиться от Билла и дискредитировать людей на Дилбии. Все, что ему нужно было, — это дождаться, когда атакующие селяне схватятся с разбойниками, а это Мюла-ай, должно быть, планировал с того самого момента, когда решил стащить лазер.
Из этой ситуации был лишь один выход. Трудный выход, который был доступен Биллу с самого начала. Сначала он не понимал, что из себя представляет дилбианский образ мыслей. Теперь он был уверен в этом, и именно это дополнительное знание давало ему преимущество над гемноидом, который не только этого не понимал, но и в силу своей природы неспособен был понять.
Билл поспешно спустился по стволу вниз. Он подбежал к Красотке и выхватил у нее щит. То, что она сказала, было верно. Только он мог остановить войну.
— Где Холмотоп? — быстро спросил он. — Помоги мне найти его!
— Вот он! — крикнула она и побежала к нему.
Билл бросился следом.
Долговязый Почтальон стоял чуть в стороне; его взгляд и все его внимание были сосредоточены на группе тарана, которая теперь расширила трещину в воротах настолько, что лишь засовы удерживали доски на месте. Красотка бесцеремонно ткнула Холмотопа под ребра, и он рассерженно повернулся.
— Кирка-Лопата! — коротко произнесла Красотка, указывая назад на запыхавшегося Билла.
— Холмотоп, — выдохнул Билл, — мне нужно попасть в долину до того, как это сделает кто-либо еще, чтобы я смог первым добраться до Костолома. Ты можешь мне помочь?
Какое-то мгновение Холмотоп непонимающе смотрел на него. Затем, издав радостный возбужденный вопль, он подхватил Билла и перебросил его через мохнатое плечо в седло. Билл уцепился за ремни, Холмотоп развернулся на одной ноге и помчался к воротам, которые начали разваливаться от ударов тарана.