Страница 16 из 18
— Хорошо, но мало, — сварливо отозвался адмирал, продолжая осматривать поле боя, вернее морскую гладь, где противники разошлись не на шутку, сцепившись, как волки острыми клыками, здоровенными орудийными стволами, торчащими из стальных башен.
— Смотрите, «Адзума»!
Алексеев чуть не онемел от нахлынувшей радости — четвертый вражеский крейсер выкатился из строя и стал описывать циркуляцию. Из всех японских крейсеров он имел худшее бронирование, а потому противостоять обстрелу сразу двух лучших русских броненосцев не мог.
— Задрали юбку мадам, вот она и закрутилась, — выругался адмирал, и тут увидел, как из общего строя вываливается «Ретвизан», набирая полный ход, и идя прямо на вражеские корабли.
— Что делает Шенснович?!
Рядом всхлипнул Витгефт, но Алексеев тут же его одернул:
— Все правильно, он выполняет приказ — немедленно добивать «подранков», если вражеские броненосцы еще далеко! И Скрыдлов все помнит — броненосцы пошли на «Адзуму»! Так что дружно идем на сближение с неприятелем! Поднять сигнал к повороту!
Алексеев впился взглядом в поврежденного врага — «Адзума» прошла круг, к сожалению, отдаливший ее от рванувшегося к неприятелю «Ретвизана», что поглощал один кабельтов за другим, введя в бой средний калибр. За ним спешили «Цесаревич» и «гвардеец», что тоже ввели в бой две первые башни 152 мм орудий. Схватка предстояла жаркая — четыре крейсера Камимуры проделали «петлю», чуть отдалившись и сохранив дистанцию, но явно показывали намерение сражаться за «мадам» до конца.
— Вот тут вы мне и попались, голубчики, — адмирал выругался от души, еще раз поглядев на наползающие с юга дымы, до которых было не меньше десяти миль, а то и больше. Того явно опаздывал, а за полчаса с короткой дистанции шесть русских броненосцев с «Рюриком» успеют «втоптать в волны» вражеский крейсер, а миноносцы добьют развалину торпедами…